Алексей Романов: Asante, Kenya!

С Юлией Швед я познакомился в рижской студенческой художественной галерее BiArt Балтийской международной академии. Тогда она училась в БМА по программе «Управление культурой» и активно занималась организацией выставок —постигала историю и современность латвийского изобразительного искусства. Юля призналась, что параллельно хотела бы попробовать свои силы в медийной сфере, в журналистике. Я предложил ей сделать несколько сюжетов для нашего Латвийского радио 4 в качестве внештатного корреспондента. Она согласилась и весьма успешно некоторое время готовила материалы, которые звучали в программах «Арт Форум» и «Домская площадь».

Потом Юлией Швед «овладело беспокойство, охота к перемене мест», захотелось путешествовать, работать и осваивать культурологию за границей.

— Меня интересовало все, что касается наследия мировой культуры, — говорила она.

Этим Юля и занималась в Швеции, Великобритании, Бельгии и Италии. Об ее перемещениях в пространстве и деятельности в разных организациях я несколько лет узнавал из редкой переписки и постов в социальных сетях.

Приятным сюрпризом стало приглашение презентацию фотовыставки Юлии Швед в рижское кафе Coffee Inn. Она назвала ее Asante, Kenya!, что на суахили значит «Спасибо, Кения!»

Как потом выяснилось, в Кении молодой специалист провела четыре месяца как практикантка базирующейся в Найроби организации Trust for African Rock Art (Фонд охраны наскальной живописи Африки). Сокращенно TARA.

— Объявление о наборе практикантов для работы в Кении я увидела совершенно случайно, — рассказала Юля. — Я подумала, что в эту страну должна поехать обязательно. И

поскольку я уже привыкла «жить на чемоданах», то сразу же подала заявку. И на удивление быстро получила положительный ответ.

Я поинтересовался, не страшно ли было ехать в Восточную Африку, где нередки этнические конфликты, теракты, высокий уровень преступности, эпидемии.

— Нет, не было.

Я по природе авантюристка и фаталистка. Я, конечно, знала об опасностях.

Но меня не напугал даже телерепортаж, который я увидела за две недели до отъезда, о террористическом акте в общежитии университета в кенийском городе Гарисса. Там же были убиты почти полторы сотни человек, ранены 80. Меня больше волновала малярия. Но я узнала, что столица Кении находится на высоте 2 тысяч метров над уровнем моря и малярийные комары туда почти не долетают. Я понимала, что будут волноваться мои родственники и друзья, поэтому поставила их в известность, только прибыв на место.

Юля рассказала, что много древних африканских наскальных рисунков еще не открыты учеными и не зарегистрированы. А уже известные разрушаются под воздействием природных условий. Да и войны между племенами не способствуют их сохранности. Ведь в основном рисунки находятся на камнях в открытых местах, а не в пещерах.

Юлия Швед участвовала в нескольких экспедициях в Сахару. А еще она занималась новым проектом фонда. Это crowd funding — сбором средств в Интернете для осуществления деятельности TARA.

— А многие мои знакомые почему-то решили, что я поехала в Кению волонтером спасать африканских детей от болезней и войн или учить их грамоте — улыбается Юля. — Но цель моей поездки были не дети, а камни.

Кроме того, в Африке практикантка не расставалась с фотокамерой. Она не считает себя профессионалом в фотографии. Но занимается этим уже около пяти лет. И дебютная рижская выставка ее снимков показала, что Юля достигла хороших результатов. Ей удается то, что мастера считают главным в документальной фотографии —неповторимость. И цветовое, и световое решения, и композиция — достойны похвалы. Особенно удается автору передать характерные черты людей. А это в Кении было самым сложным. Местные жители категорически против того, чтобы на них направляли объектив фотоаппарата. Они даже могут проявлять агрессию по отношению к фотографу. Чаще потому, что считают это коммерцией, в которой их обделили. За деньги — пожалуйста, готовы сниматься всегда и в любом виде.

— Вообще, на белого человека там часто смотрят, как на ходячий кошелек, — шутит Юля. — Хорошо, что

у меня камера с большим оптическим зумом. Большинство фотографий людей я делала из машины, исподтишка с дальнего расстояния.

В Найроби даже не везде безопасно доставать фотокамеру из сумки. В некоторых местах даже полицейские могут потребовать прекратить снимать. Там свои правила и обычаи, которые надо знать.

Конечно, Юлия Швед снимала и африканских животных, и экзотические пейзажи, и столичные небоскребы, и трущобы, и убогие полуразрушенные деревенские хижины.

В целом же Кения очаровала и зачаровала Юлю. Она утверждает, что там впервые почувствовала настоящую внутреннюю гармонию и прилив энергии.

— В отличие от Индии, — признается она. — Я ожидала, что «гармонизируюсь» в особой индийской духовной среде. Но там я только страдала от проблем с пищеварением из-за антисанитарии и непривычной пищи. В Кении, кстати, ничего подобного не было, хотя я пила воду из-под крана и покупала еду у уличных торговцев.

Юля говорит, что вернулась из Кении другим человеком — полным идей и желанием творчества. Поэтому и назвала свою выставку в Риге «Спасибо, Кения!».

А вот на вопрос, хочет ли она вернуться туда, отвечает уклончиво — желание есть, но есть и опасение, что не все будет также хорошо. Вдруг что-то разочарует. А послевкусие от Восточной Африки терять не хочется.

Может, и правда, нельзя два раза войти в одну реку. Но можно остановить и зафиксировать ее течение кликом фотокамеры. И потом смотреть на снимки и повторять — Asante, Kenya!

 

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Популярные
Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить