Историк Борис Равдин — о книге об архиепископе Иоанне Поммере и тайне его смерти

Латвийский историк Борис Равдин в минувшем году вместе с Дмитрием Трубецким выпустил в свет книгу «Архиепископ Рижский и всея Латвии Иоанн (1876-1934) в фотографиях, рисунках и кинокадрах (1921-1934)». Появившаяся как каталог по результатам одноименной выставки, она издана Латвийским обществом русской культуры и, без преувеличения, являет собой пример большого труда. Об этой книге — в разговоре с Rus.lsm.lv.

— Борис Анатольевич, как пришла идея создания книги?

— Благодаря нескольким обстоятельствам. Во-первых, прошло сто лет со дня замещения архиепископом Иоанном рижской кафедры, он приехал в Ригу в 1921 году. Во-вторых, с моими источниковедческими интересами мне казалось, что если говорить о фотографиях архиепископа, да и вообще любого исторического лица или посвященных какому-либо историческому событию, то надо фундировать, то есть, пытаться понять, где, когда и кем, в связи с чем снята фотография, где впервые опубликована и была ли опубликована вообще…

В последние годы вышло довольно много работ, посвященных архиепископу Иоанну Поммеру (латыш. Jānis Pommers. — Прим. Rus.LSM.lv), но какая-то часть фотодокументов в этих книгах атрибутируется приблизительно, а об авторах фотографий в них вообще речи не идет. Тут я и решил этим заняться, тем более что фигура архиепископа меня давно интересовала.

Захотелось понять, что сохранилось из фотографий, на которых архиепископ представлен в годы своего служения в Латвии, захотелось постараться атрибутировать эти фотографии, на которых, помимо архиепископа, представлено множество других лиц и событий

— церковное окружение архиепископа, фотографии архиепископа на выезде в Даугавпилс, Резекне, многочисленные члены прихода, церковные праздники, семинаристы, преподаватели семинарии, гости архиепископа, общественные и государственные деятели, члены Сейма…

Сотни имен… Многие считали за честь сняться рядом с архиепископом, но далеко не всех нам удалось опознать.

— В результате, я посчитал, тут 371 фотография, много...

— Даже чуть больше. Здесь не только фотографии, рисунки, кинокадры, посвященные архиепископу, но и материалы, связанные с эпохой архиепископа, его временем. Изучение всего этого материала, подготовка выставки и каталога — довольно длинная история, года полтора-два заняла, если не больше.

— Где работали?

ПЕРСОНА

Борис Анатольевич Равдин (12 марта 1942, Омская обл.) — историк культуры. Родился в эвакуации в семье коренных рижан. Учился в Рижской 23-й средней школе, завершил среднее образование в Рижской 22-й средней школе. В 1961 году поступил на историко-филологический факультет Латвийского университета. Служил в армии, только в 1969 году получил диплом об окончании университета. Работал в городском хозяйстве водителем бензопилы «Дружба» и одноименной газонокосилки, учителем вечерней школы. В 1991-2006 годах был редактором отдела,  затем соредактором журнала «Даугава». Выступал со статьями, рецензиями в латвийской печати («Даугава» и др.), в «Словаре русских писателей ХVIII века», в словаре «Русские писатели. 1800-1917», в сборниках и журналах «Память», «Минувшее», «22», «ХХ век и мир», «Знание — сила», «Новый мир», «Синтаксис» и др.

Автор киносценария «Горки ленинские» (вместе с А. Ханютиным. «Искусство кино», 1993), киносценария «Мавзолей» (Москва. Киностудия «Даго». 1995. 10 мин.; вместе с А. Ханютиным). Автор книги «На подмостках войны: Русская культурная жизнь Латвии времен нацистской оккупации (1941—1944)» (Stanford, 2005). Автор-составитель книг «Русская печать в Риге: Из истории газеты «Сегодня» 1930-х годов. (Кн. 1-5. Stanford. 1997; вместе с Ю. Абызовым и Л.Флейшманом), Rīgas gaišreģis Eižens Finks (Рига, 2002; латышск. яз.), соавтор (вместе с Ю.Абызовым и др.) библиографического указателя «Русская книга Латвии. 1990-2001» (Рига, 2003), автор и соредактор отдельных выпусков «Балтийского архива» (Рига, 1999-2000), «Балтийско-русских сборников» (Вып. 1-2. Stanford. 2004, 2007); с 2000 г. вел семинары по русской литературе в Queen Mary University of London.

Член правления Латвийского общества русской культуры.

— Некоторые документы архиепископа, его поденные рабочие записи, что-то еще находится в Государственном историческом архиве Латвии; есть материалы расследования трагедии 1934 года в загородной резиденции архиепископа в районе Шмерли. Были просмотрены многие газеты и журналы, издававшиеся в Латвии с 1921 по 1934 год, отчасти и за другие годы. Это и латышские газеты, и русская печать, отчасти немецкая, мне помогали ознакомиться и с еврейской печатью Латвии, там тоже были материалы, посвященные архиепископу. Поиски шли и в музеях: истории Латвии, истории Риги и мореходства, фотомузее, краеведческих музеях Даугавпилса, Лудзы, музее скаутского движения…

Помогали нам и историки, коллекционеры — В.Никонов, А.Ракитянский… Некоторые фотографии пришли к нам из-за пределов Латвии — спасибо А.Дормидонтову из Таллина. Существенную помощь в собрании материалов нам оказал биограф архиепископа — о. Янис Калниньш, историк церкви Ю.Сидяков; мы пользовались консультациями Т.Фейгмане, С.Видякиной, С.Ковальчук, С.Мазура… Художник книги — Виктория Матисон. Некоторые из наших помощников предпочли остаться анонимными.

Всем помощникам в работе над каталогом — большое спасибо! По сути — это коллективный труд. Необходимо еще отметить, что деньги на издание собраны «по кругу».

— Несколько слов о вашем соавторе Дмитрии Трубецком...

— Каталог мы делали вместе с Дмитрием Трубецким, он из известной в Латвии семьи священнослужителей, и дед его, и отец, и дядья — издавна служили в разных церквах Латвии. Дмитрий когда-то был экскурсоводом, он — многолетний летописец русской Риги, собиратель материалов по истории православный церкви в Латвии, русской Латвии, записывает на диктофон воспоминания старых рижан, и не только рижан, снимает на кинокамеру различные события русской жизни в Латвии, работает с фотокамерой. У него большой фотоархив, материалы которого неоднократно использовались в литературе, посвященной православной церкви Латвии.

Очень важно, что Дмитрий, в силу истории его семьи, в силу его давних собственных интересов, связан с потомками священнослужителей двадцатых-тридцатых годов, со многими сегодняшними служителями церкви, которые делились с нами материалами своих семейных архивов. Без участия Трубецкого каталог был бы значительно беднее.

Добавлю, что особую роль в подготовке каталога сыграла Ольга Николаевна Клявиня (родилась во второй половине 1920-х гг.), пианистка, учительница музыки, дочь известной рижской довоенной и послевоенной учительницы Нины Онуфриевны Орловой. Несколько лет назад мы с Дмитрием Трубецким пришли к Ольге Николаевне. Дмитрий хотел записать ее воспоминания, а я — в поисках материалов о Бунине, которому Нина Онуфриевна в 1930-х писала письма, виделась с ним в Риге, куда Бунин приезжал в 1938 году. Бунин подарил Нине Онуфриевне книгу с автографом и свою парадную фотографию.

Ольга Николаевна стала вспоминать о том, как она с матерью ходила к Бунину в гостиницу, рассказывала о себе. И тут

выяснилась, что Ольга Николаевна была замужем за Александром Клявиньшем, иподиаконом Рижского Христорождественского собора во времена служения архиепископа Иоанна, и в доме Ольги Николаевны сохранился фотоальбом, посвященный архиепископу — несколько десятков фотографий, в т.ч. совершенно неизвестных!

И вот тут я активизировал свое внимание к фигуре архиепископа, тогда-то и родилась идея сделать выставку и каталог выставки. Выставка прошла несколько лет назад в Латвийском обществе русской культуры и в Доме Москвы, оформляла выставку Эмма Секундо.

— Поскольку вы погружены в тему Поммера, не могли бы порассуждать на тему тайны смерти убитого архиепископа?

— Существует десяток версий, связанных с этим печальным событием. Версии, как всегда, зависят от движения времени и личных пристрастий. В советскую эпоху наиболее популярной в «народе» была та, что связывала смерть архиепископа с советским следом. Говорили о том, что остановившийся в Риге российский и советский оперный певец Леонид Собинов (напомню, вторым браком женатый на рижанке из семьи купцов Мухиных), пользуясь своим давним знакомством с архиепископом, по заданию советской не то разведки, не то контрразведки, не то еще чего-то похожего проник в дом архиепископа (который, мол, сам открыл ему дверь), а за ним проникли убийцы.

В свое время в журнале «Даугава» (2003, №6) была напечатана статья бывшего рижанина Д.Левицкого, который писал о том, что нет никаких доказательств знакомства Собинова и архиепископа, и что все прочие «доказательства» ни на чем не основаны. Сегодня, в связи с изменением исторических обстоятельств,

эта версия отодвинута на обочину, и в «народе» и не только в народе, на смену ей пришла другая: мол, смерть архиепископа — дело рук или латвийской политохранки, или латвийских социал-демократов, или латышских националистов, или правительства Латвии, которое устранением архиепископа пыталось остановить переход части латышского населения в православие — все эти версии ни на чем, кроме собственных пристрастий, не основаны.

Список версий можно продолжить: в смерти архиепископа виновны монархисты, местные коммунисты, англичане, масоны, церковная оппозиция, штундисты и т.д. Среди подозрительных движений и лиц не забыты и представители Русского студенческого христианского движения, которые одно время были на подозрении и у политической полиции Латвии. На мой взгляд, все это чисто политическая отрыжка сегодняшних представлений об истории и современности, не имеющая никакого отношения к реальным событиям.

Есть работы, в которых даже названы имена убийц и коллективные организаторы убийства архиепископа Иоанна, но приведенные в этих работах доказательства, по-моему, не убедительны.

— Может, все проще: архиепископ жил один, у него могли быть драгоценности, и решили его ограбить?

— Не-не-не, хотя такая версия тоже есть. Насколько известно, архиепископ не собирал себе сокровищ на земле… И потом у него было два револьвера, высокий забор, если не ошибаюсь, большая сердитая собака…Да и сам он был не робкого десятка и недюжинной силы.

— Вы так и не ответили, какая же версия самая вероятная?

— (С улыбкой.) Все хороши. Широкий выбор. Можно выбирать по своему вкусу, в зависимости от своих предпочтений. И почему мы должны знать ответы на все вопросы? Пусть останется что-то непонятым, неразгаданным.

— Книга явно раритет, издана тиражом в триста экземпляров. Для потомков — где ее можно будет найти?

— Во всех крупнейших библиотеках Латвии. Мы передали экземпляры книги и в бывшую Ленинскую библиотеку в Москве, и в библиотеку имени Салтыкова-Щедрина в Петербурге, в несколько других российских и зарубежных библиотек, более пятидесяти экземпляров ушло почитателям архиепископа в Москве, Петербурге, Вильнюсе, Таллинне, Стокгольме, Берлине, Бремене, Нью-Йорке и т.д. Один экземпляр каталога недавно мы отослали дочери архиепископа Иоанна Легкого, которая живет в США, а в ответ она прислала фотографии, посвященные отчасти рижской, отчасти германской жизни о. Иоанна Легкого (в довоенные годы он служил в Латвии).

Очень надеемся, что с помощью читателей найдутся еще какие-нибудь фотографии архиепископа Иоанна, фигура которого интересна не только сама по себе, но и как отражение многих аспектов истории и современности.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить