Точкu над i

Точкu над i. Большое интервью с Кришьянисом Кариньшем (LV)

Точкu над i

Точкu над i. Время закрывать школы?

Точкu над i. Большое интервью с Кришьянисом Кариньшем

«Я не буду ассимилировать ваших детей» — премьер Кариньш

Премьер Латвии Артур Кришьянис Кариньш родился вне Латвии – в США, а потому имеет двойное гражданство. В эфире передачи «Точки над i» на LTV7 он признал, что хочет видеть общество Латвии сплоченным и интегрированным, но заявил, что никто не будет ассимилировать детей нацменьшинств. Кроме того, глава правительства рассказал, почему учителя пока не получат прибавку к зарплате, кто, где и при каких обстоятельствах предложил ему стать премьером и о том, как политики исковеркали его идею.

Левитс – подходящий кандидат в президенты, но не единственный

- Национальное объединение и Новая консервативная партия заявили, что поддержат Левитса при голосовании на президентских выборах. «Новое Единство» своего канидата не называло. Вы говорили, что хотелось бы, чтобы коалиция проголосовала за единого кандидата. Как вы смотрите на Эгила Левитса?

- Если вы спрашиваете мое мнение, Эгил Левитс – очень подходящая кандидатура. Потому что он долгое время работал на международном уровне, у него хорошая репутация. Мне кажется, он очень хорошо может показать нашу страну на внешней арене. И во внутренней политике, и среди жителей я о нем читал и слышал только хорошее. Он очень компетентный юрист, длительное время отработавший в европейской системе судьей. Но, думаю, он не единственный, кто хорошо бы представлял наш образ за границей и был бы очень приемлем внутриполитически. Мы в коалиции преследуем цель, что будем выдвигать единого кандидата, чтобы этот процесс не был хаотичным и был понятен обществу. В следующий понедельник на рабочем собрании мы впервые заслушаем вопрос о кандидатах в президенты.

У нашей партии нет своего фаворита. Левитс на данный момент упоминался, посмотрим, кого еще назовут. Главное, обсудить, какого человека мы хотим видеть, и тогда посмотрим, какие будут кандидаты.

- То есть «Новое Единство» пока не может назвать кандидата? У вас его нет? Вы можете только присоединиться, а своего выдвигать не будете, правильно я вас понял?

- У нас сейчас своего кандидата нет. И, возможно, не будем выдвигать своего. Я вижу нашу роль в том, что, как премьер, держу вместе коалицию. И частично, потому что мы, как «Новое Единство», не насаждаем свое мнение, а ищем общую цель. Аналогично и с президентом. Я буду работать, чтобы все договорились о едином кандидате, не важно, об этом или каком-то другом.

- Может сказать, за кого вы не будете голосовать? Ваши партнеры из «Развитие/За!» сказали, что не будут голосовать за Раймонда Вейониса. Что вы думаете по поводу господина Вейониса, нынешнего президента?

- Насколько я понял, его прежняя партия – Союз «зеленых» и крестьян – не будет его выдвигать. Такие новости я в прессе читал. Он все же оттуда. (..) Он первое должностное лицо государства, я – третье. С господином Вейонисом, глядя с точки зрения трудовых отношений, у меня сложилось хорошее сотрудничество. Мы встречаемся раз в неделю, обсуждаем актуальные для государства вопросы. И, например, что касается процесса принятия бюджета, господин Вейонис публично заявил, что он поддержит, чтобы мы шли в сторону бездефицитного бюджета. Это является и моим мнением, и мнением Банка Латвии, но не мнением всей коалиции, поскольку там есть желание увеличить расходы. И если смотреть с такой точки зрения, лично у меня сложились очень хорошие отношения, но я слышу в коалиции и Сейме,

сейчас ни одна фракция не готова выдвинуть и поддержать его кандидатуру.

- Но вы еще и лидер "Нового Единства", руководитель партии. Что партия считает?

- В нашей партии не было ни одного решения в пользу или против того или иного кандидата. Я не хочу спекулировать, какого или каких кандидатов мы можем поддержать. В следующий понедельник на объединенном заседании правления наших партий начнем эту дискуссию, но не знаю, придем ли мы к чему-то конкретному. Знаю, что среди наших членов есть очень разные мнения. И мелькали различные имена-фамилии, которые, по мнению некоторых членов, были бы весьма желанными кандидатами.

- С Нилом Муйжниексом давно общались?

- Я не могу вспомнить. Господин Муйжниекс долгое время в Страсбурге был еврокомиссаром по правам человека. За весь тот период я его встретил один или два раза. И с тех пор не встречал.

- Его фамилия звучала среди тех, которые называли ваши товарищи по партии?

- Сейчас я не хочу зря спекулировать и называть какие-то фамилии. Если человек не получит поддержки всего объединения, это все будет напрасно. Я скажу, что среди членов нашей партии некоторые имена и фамилии прозвучали.

- Среди этих фамилий было ли имя Нил или фамилия Муйжниекс?

- Не давите на меня, я не хочу говорить подробнее, поскольку нет у нас того единого кандидата.

Нил, но не тот

- Про другого Нила. Ушакова. Министр охраны среды и регионального развития, который в вашем правительстве уже занимается земледелием, уходя с поста, оставил законопроект о роспуске Рижской думы. Скажите, пожалуйста, что будет с этим законопроектом? Он останется как «все плохое от премьера Кучинскиса»? Или вы все-такие возьмете этот законопроект и будете продвигать его дальше?

- Я считаю, что в правительстве должны быть разделены действия и ответственность. Работать надо вместе. Но у нас 13 министров. Теперь это вопрос министра [охраны среды и регионального развития] Пуце. Я буду ждать его оценки. Там надо рассмотреть юридические основания, есть они или нет, основания по содержанию, есть или нет, и политически – есть там продвижение или нет. Я пока откажусь от личного мнения, я хочу видеть, что министр скажет. В первую очередь, это в его компетенции – двигаться ли вперед или делать что-то другое.

- А как долго вы еще будете готовы ждать? Месяц? Два? Год? Четыре года? До выборов?

- Я не устанавливал конкретной даты. С Пуце я говорил. Главное, что я от него ожидаю — это продвижение дискуссии об административно-территориальной реформе, чтобы мы могли своевременно закончить этот процесс до следующих муниципальных выборов. Что касается вопроса о Рижской думе и того, что появилось незадолго до утверждения нынешнего правительства, этот вопрос я комментировать не буду и оставлю в руках господина Пуце.

- Что думаете о митинге, который был на Ратушной площади 9 февраля в эту субботу? Слышали ли вы о нем вообще? Видели ли его?

- Да. Сейчас идет чистая политика. В Рижской думе, фактически, серьезный коррупционный скандал, который связан с закупками Rīgas satiksme. И я понял из СМИ, что в это дело как-то вовлечен мэр Риги; или привлечен, или его допрашивали. И политически, наверно, эта реакция, или встречная реакция – звать людей на митинг, чтобы защищать руководителя самоуправления. Но этот вопрос, на мой взгляд, в другом.

Речь не о том, нравится ли мне или нет руководитель самоуправления. Главный вызов – выяснить, что за этим коррупционным скандалом.

Действительно ли за ним стоит то, о чем пишут в СМИ? Я одновременно рижанин. И это неприятно. Но люди, пришедшие на митинг, пришли, чтобы выразить политическую поддержку руководителю самоуправления. Люди высказывают разные мнения.

Сокращение числа министерств — не количество, а качество

- Депутаты Союза «зеленых» и крестьян и «Кому принадлежит страна» (КПС, KPV LV) поднимают в Сейме вопрос о том, чтобы снизить количество министерств. Собственно, это обещали многие партии, которые входят в вашу коалицию. Но в декларации правительства Артура Кришьяниса Кариньша такого пункта нет. Что вы думаете о таком предложении ваших партнеров и оппозиции?

- У выборов в Сейм и создания правительства есть два этапа. Первый – предвыборный, где каждый говорит избирателю что-то, чтобы показать, что я чем-то отличаюсь от соседа. Одна, например, очень популярная тема –

сократить бюрократию в стране, что очень сложная задача. Проще сказать – сократить число министерств.

Количество функций не снижается, просто они скомбинированы в нескольких министерствах. После выборов было две неудачные попытки сформировать правительство. Потом четыре партии обратились ко мне лично с просьбой собрать правительство во главе со мною. В ходе переговоров мы договорились, что число министерств сейчас мы оставляем как есть. И больше смотрим, как мы можем избавить общество от различных бюрократических требований. И системно смотреть не на количество.

Если в правительстве за столом сидят восемь, а не 14 человек, в чем от этого польза жителю Гризинькалнса или Алуксне? Разницы нет!

Но если мы можем исправить систему образования, здравоохранения, навести порядок в сфере права, там точно есть польза. И мы будем концентрироваться не просто на математике, а на пользе. И для меня вызов – выдвинуть цель, работать и выполнить.

- Значит, конкретно это предложение не пройдет?

- Нет, сейчас и в таком виде в этом правительстве это не пройдет.

- А вы понимаете, сколько у вас людей в коалиции, учитывая положение в партии КПС? Может, у вас уже только 50?

- Было много спекуляций о КПС, некоторые из них были связаны с господином Гобземсом. Скажем, с его высказываниями. Сейчас он исключен и из партии, и из фракции. Но эта фракция с первого дня, когда ко мне обратились, пошла на переговоры с пятью условиями. Все я не помню, но помню, что одно из них было, чтобы я руководил этим процессом. Тогда они будут согласны войти в правительство. И они с первого дня, когда я возглавил этот процесс, были очень конструктивны. У них три министра в правительстве, с которыми мое сотрудничество, я бы сказал, началось очень хорошо. Думаю, каждый из них сможет полноценно работать в своей отрасли. Их депутаты крайне активно работают в Сейме, хорошо сотрудничают с другими. У меня нет ни единого основания думать, что у меня нет этих голосов.

Спекуляции есть, но за правительство проголосовал 61 депутат. При любой математике – это стабильное большинство.

Работа в Европе — это опыт

- Через 100 дней пройдут выборы в Европарламент. Вы от своей партии выдвинули Валдиса Домбровскиса, нынешнего вице-президента Европейской комиссии. Значит ли это, что он больше не претендует на пост в Еврокомиссии после этих выборов?

- На предыдущих выборах он тоже баллотировался в Европарламент, его избрали, а оттуда уже назначили еврокомиссаром. Это хорошая демократическая практика. Часть комиссаров прошли через выборы и сами избираются в народную палату, других выбирают со стороны. Домбровсикс готов идти через народную палату, он наш первый номер на выборах в списке «Единства». И осенью, когда государству придется выдвигать кандидатуру на пост еврокомиссара, как и с президентским постом, моя цель – чтобы коалиция договорилась о едином кандидате.

- И, может быть, это Валдис Домбровскис? Вы будете его предлагать?

- Понимаете, мы члены партии. Он комиссар – и очень хороший, на мой взгляд. И он занимает важный пост. Отвечая за еврозону, он является вице-президентом Еврокомиссии. И политически для него, наверно, важна узнаваемость среди политиков со всех стран Европы. Конечно, он был бы хорошим кандидатом. Но это решение и дискуссия должны вестись с партнерами. Обсудим. Решим. Но я могу только хорошо высказаться о Домбровскисе, потому что я уверен, что он крайне компетентный человек, настоящий человек в настоящем месте.

- Что бы вы могли сказать о своем недавнем однопартийце, а теперь коллеге по правительству Атисе Пабриксе? По информации, которая ходит в кулуарах, говорят, он отказался от того, чтобы претендовать на пост премьер-министра, в обмен на пост еврокомиссара осенью.

- Я в таких переговорах, где были какие-то размены, не участвовал.

Господин Пабрикс в правительстве, он министр обороны и один из моих товарищей. Я ездил с визитом к моему коллеге Юри Ратасу, премьеру Эстонии, и господин Пабрикс вместо меня был премьером. Есть такой порядок: в отсутствие премьера его всегда замещают – круглые сутки, на протяжении всего года. Он, на мой взгляд, на очень ответственном посту, он защищает наше государство. И у него есть опыт – он уже был министром обороны, был министром иностранных дел, работал в Европарламенте, он очень хорошо позиционируется как министр иностранных дел. Что дальше? Это открытый вопрос внутри коалиции.

У моего объединения партий восемь мандатов. Такого еще не было, чтобы представитель наименьшей фракции возглавил правительство. И я помню, как я начал работать и продолжу в том же духе. Вместе с объединением своих партий работаю точкой равновесия, сводя вместе много разных интересов. Я и мы – те, кто является общим знаменателем для движения вперед. Если бы я в отношении какой-то должности начинал бы с того, что я хотел бы подвинуть туда вон того, это было бы некрасиво. Потому что каждый раз, когда мы думаем в политике и в жизни только о себе и только своих желаниях, это один результат. Но моя ответственность – стабильное правительство и проведение ряда реформ: территориальной реформы, в здравоохранении и образовании. Очень сложные реформы. Чтобы это сделать, мне нужно стабильное правительство и стабильное большинство в Сейме. Говорить об отдельных кандидатах, это не мой главный интерес.

- Вы в Европарламенте проработали почти 10 лет. Назовите три главных слова, которые характеризуют такую структуру, как Европарламент.

- Это четыре слова. Лучшая модель сотрудничества стран. Европарламент состоит из выбранных представителей всех 28 стран. Которые споря, дискутируя, обсуждая, аргументируя, при голосовании приходят к решению, как должны продвигаться законы на уровне Европы. И эти законы относятся к Германии, Финляндии, Латвии – ко всем странам. И для нас важно участвовать в этом процессе. Если мы не участвуем, решение примут другие. Но если участвуем, мы можем повлиять на то, что принимается.

У меня нет «карты рижанина», но цены знаю

- Вы проработали 10 лет в Европарламенте. А потому есть вопросы, насколько вы погружены в ситуации в Латвии. Все же вы 10 лет жили на 2-3 города. Я вам задам очень коротко 10 вопросов. Первый вопрос: сколько стоит одноразовый билет на проезд в автобусе Rīgas satiksme?

- Если у шофера платить, то два евро. Но я всегда покупал по 10… И это стоило 10 евро и -надцать центов. Я всегда в киоске по 10 покупал, у меня нет «карты рижанина».

- 1,15 евро стоит один проезд. Если больше – наверно, есть скидка. Сколько стоит один литр 95-го бензина?

- Те 3-4 недели с того момента, как я возглавил правительство, я даже не имею право управлять автомобилем. Я давно не покупал бензин. Он одно время дорожал до 1,40 евро, потом подешевел. Думаю, сейчас около 1,23 евро. Дизель всегда был дешевле, но сейчас он сравнялся.

- 1,18 евро. Сегодня день Валентина. Сколько стоит стандартная коробка конфет Rafaello? Вкусные.

- Они довольно дорогие. Дороже пяти евро. Когда я в последний раз покупал доченьке, цену не помню. Помню, что дорогие.

- Угадали, смотря какая коробка. Сколько стоит сырок Kārums?

- Я его покупал примерно по 20 сантимов, думаю, сейчас он около 30 стоит. Я его всегда по скидке брал.

- Сколько стоит упаковка в 1 кг Lāču ledus? Знаете такой?

- Признаюсь, что больше не знаю стоимости льда. Это было мое предприятие, но прошлым летом я купил довольно много, и больше сказать не смогу. Думаю, не менее 80 сантимов, если не один евро.

- Теперь серьезный вопрос. Размер семейного пособия на первого ребенка?

- Это я не смогу вам назвать из головы.

- 11,78. У вас четверо детей. Размер этого пособия на четвертого ребенка?

- Такие цифры я не смогу вам назвать.

- 50,07 евро. Сколько стоит одна пачка на 40 памперсов?

- Не знаю. Моей дочери 10 лет, уже давно памперсами не пользуемся.

- 20 евро. Возраст выхода на пенсию в Латвии с 1 января 2019 года?

- Мы, наверно, у 62 лет и нескольких месяцев. Но идем к 65 годам.

- Во второй части вы правы. Но сейчас мы выходим на пенсию в 63,5 года. Ориентировочная цена аренды двухкомнатной квартиры в Золитуде? От и до.

- Две комнаты… Я не смотрел, но не менее 300 евро.

- Вы попали: 250-380 евро.

Приглашение в премьеры — за липким от пива столом

- Когда вы шли в премьеры, вы не стали баллотироваться в Сейм, вас не было в списках партии. И потому вы не потеряли место в Европарламенте. На мой взгляд, для политика это не самый смелый поступок.

- Я очень уважаю ваше мнение. Когда меня просили стать кандидатом в премьеры, я честно сказал, что не хочу снова возвращаться в Сейм, я 8 лет там работал. Я был бы готов возглавить правительство, но не возвращаться Сейм. Многие подумали, это просто способ избежать ответственности. Но это две разные вещи – работать в парламенте или руководить правительством. Работу в Европарламенте я оставил, сейчас я руковожу правительством.

И если правительство развалится, у меня не будет никакой работы — в Сейм я вернуться не могу. Я исполнял все обещания, это были не пустые слова. Но я не думал, что правительство возглавит партия, получившая меньше всего мандатов. Обычно происходит наоборот. (..) Когда я понял, что такая возможность есть, я ни секунды не сомневался. Я это решение принял еще полгода назад, обсудив с женой. Мы обсудили, что все так произойдет. Семье это тоже непросто.

- А когда вас впервые пригласили и сказали: будь нашим премьером?

- Это было зимой. Не помню время, помню место. Аэропорт Брюсселя. Я лечу домой. И Арвил Ашераденс летел в Брюссель. Мы по телефону договорились встретиться в зоне ожидания. Там был стол такой – весь в липких кругах от пивных кружек. На него даже руки нельзя было положить. И он [Арвил Ашераденс] говорит: «Кришьянис, мы говорили в партии. И у меня такое предложение. Ты можешь это обдумать?». Это был первый раз, когда он это упомянул. Прилетев домой, я тут же обсудил это с семьей.

Я помню место, помню обстоятельства. Помню еще запах – как бар на следующее утро после студенческой вечеринки.

- Долго вы думали, чтобы стать или не стать премьером?

- Нет. Это был четверг, до понедельника я думал.

Пожертвовать можно кому угодно

- Еще личный вопрос. Вашего папу зовут Улдис?

- Да.

- Он родился 25 ноября 1929 года?

- Да.

- Тогда у меня вопрос. Это скриншот из базы данных KNAB о пожертвованиях, которые делают жители Латвии политическим партиям. Улдис Кариньш в августе прошлого года, когда вы уже активно участвовали в выборах, пожертвовал тысячу евро Новой консервативной партии – вашему, на тот момент, прямому конкуренту. Он в вас не верил?

- Вам надо у отца спросить, почему он пожертвовал.

- Вы с ним не говорили по этом поводу?

- После этого, мне кажется, он и нашей партии пожертвовал.

- Вас не обидело это? Я бы своего папу спросил, что происходит.

- Нет. Каждый человек может жертвовать, кому хочет. И может помогать всем, кому он хочет.

Нельзя решить все болезненные вопросы за три недели

- Когда была пресс-конференция по поводу того, что вы приняли бюджет, который сами назвали «техническим», мои коллеги предложили вам извиниться перед учителями за то, что с 1 сентября ставка их зарплаты не вырастет до 750 евро. Сейчас она составляет 710 евро. Вы такой возможностью тогда не воспользовались. Не извинились. У вас есть вторая такая возможность. Будете ею пользоваться?

- Во-первых, я говорил с профсоюзом учителей. На следующей неделе отправлюсь на большую встречу, где будут еще министр образования и министр финансов. Повторю: я работаю три недели. И этому правительству тоже три недели. Мы не можем все решить. Извиняться… я, конечно, действительно чувствую себя неудобно, потому что мы не можем сделать как лучше. Но у нас в образовании, и это связано с зарплатами, не упорядочена система. У нас государство центрально платит зарплаты, а самоуправления решают, сколько зарплат надо платить; сколько будет школ и учителей.

Была идея предыдущего правительства – провести реформу школьной сети, а тогда поднять зарплаты. Но во всей этой истории мы забываем о детях, которых мы должны учить. Потом уже идут учителя, самоуправления и государство. Государство просило у самоуправлений привести сеть в порядок, чтобы у нас было лучше соотношение учителей к детям. Самая большая ирония, что в больших городах, в Риге, у моих детей классы очень переполненные – более 30 детей в классе. В то же время, в других местах есть школы, где детей очень много. Моя доченька учится в средней школе. В ее классе было 34 ученика. Учитель не виноват, что самоуправление не привело систему в порядок.

В то же время, эти деньги чрезвычайно важны – речь идет о 40 тыс. учителей по всей стране, которым государство платит зарплату. При повышении зарплаты в этом году пришлось бы выделить дополнительные 9 млн евро до сентября, а в следующем году – еще 51 млн евро. Это огромные деньги. Если посмотреть на бюджет, у нас дефицит почти у самой границы, которую мы, как страна еврозоны, можем себе позволить. Нам надо упорядочить эту систему так, чтобы позволить себе платить более высокую зарплату.

Конечно, мне неприятно, что мы не можем поднять зарплаты тем, кто делает эту необходимую работу, не можем все решить.

Но призываю к пониманию: что мы работаем над системой, что поручено госпоже Шуплинской, мы работаем и приведем в порядок. Мы работаем и мы решим. Но мы не можем за три недели решить все наболевшие в государстве вопросы. К сожалению.

- Ваш однопартиец Карлис Шадурскис обещал, и в декларации правительства Кришьяниса Кариньша сказано: «Продолжим повышать оплату труда педагогического и академического персонала и усовершенствуем модель оплаты труда, в том числе и дошкольным педагогам». С 1 сентября, собственно, пропустили. Сейчас какие-то сроки можете назвать?

- Наша программа, что многим трудно принять, охватывает четырехлетний процесс. Если бы даже у нас были деньги и мы бы вложили их в систему, это не решило бы фундаментального вопроса о качестве образования. Это неправильно, что ребенок, живущий в крупном населенном пункте, возможно, получит лучшее образование, чем тот, чьи родители, возможно, возле такого населенного центра не живут. Нам важно, чтобы рос уровень образования всех детей. Как в спорте, те, кто одарен, справляются даже при самой плохой системе. Но что с теми, кто ниже среднего? Нам надо смотреть в целом. Экономика будет расти, а мы будем делать все, чтобы зарплаты росли.

Учителя, медики, полицейские, пожарные… покажите мне хоть одну отрасль, где все хорошо? Везде надо улучшать.

Ассимиляция — это звучит агрессивно

- Мне кажется, что именно сегодня и именно тут вам надо объясниться по поводу своего интервью в журнале Playboy в январе 2012 года. Я зачитаю цитату, которую вы явно помните. «Нам нужно, чтобы те русские, которые здесь растут, вырастали латышами. Да, сейчас это политически еретическая мысль. Нам нужно понять, что интеграция ведет к ассимиляции, и это должно стать нашей целью – ассимилировать их детей». Господин Кариньш, у меня двое детей – младшей 8, старшему 11. Расскажите мне, как вы будете ассимилировать моих детей?

Я не буду ассимилировать ваших детей. Никто не будет ассимилировать ваших детей. Это процесс, который происходит – или нет.

С тех пор я понял, что слово «ассимиляция» понимается и воспринимается иначе, чем я это думал. Этот термин, который я подразумевал, сейчас называют «интеграция». «Ассимиляция» носит агрессивный привкус.

Я вырос в обществе, где ассимиляция и интеграция – доброжелательная и необходимая процедура, которая включает всех в одно общее общество.

Как латыш и гражданин Латвии, я не считаю, что число латышей ограничено и что «латышскость» эксклюзивна для этнических латышей.

Я из тех, кто придерживается открытых взглядов. Стране пойдет на пользу, если мы все – будь мы этнические латыши, ливы, поляки, русские, белорусы, украинцы и так далее – пришли бы к общей идентичности. Мы говорим «граждане Латвии».

У нас просто не хватает слова, которое бы означало «латыши».

Обычно, латыши – это воспринимается как более узкая этническая община. Я считаю, что мы все – латыши. Нам надо понимать это. У наших семей разное прошлое. Я допускаю, что вы в Латвии в русскоговорящей семье. Я родился в США, в семье, где говорили по-латышски. Есть и другие примеры. Нас связывает эта страна — через систему образования и совместное проживание. И фундаментом являются латышский язык и культура. И нам надо вовлекать людей, интегрировать. И, говоря в этой терминологии, ассимиляция — это то, что констатировали историки. Я этнический лив. (..) Уже более сотни лет никто в нашей семье не говорит на ливском языке, они ассимилировались как латыши. Сперва они интегрировались, а я – результат. Это естественный процесс, которому надо способствовать. Конечно, хорошо, когда человек может сохранить и уважать свою культуру и отдельный язык. Но в стране в целом надо двигаться путем интеграции.

- Я вас понял. Но скажите, почему в этом документе, который называется декларация правительства Кришьяниса Кариньша, нет слов «национальные меньшинства», нет слова «интеграция», ничего не сказано про таких, как я кто родился в Латвии, является гражданином, но не латышом по национальности?

- Опять же, возможно, это недостаток языка и терминологии. В моем восприятии, мы идем к одному и тому же – к интегрированному и сплоченному обществу. У нацменьшинств всегда было свое место в Латвии. Если в декларации это не записано, я принимаю это как обоснованную критику. Написали за две недели, как могли. Не уточнили этот момент. Но мы лучше уточним это в своей работе.

- Важный вопрос, который остро воспринимают русскоязычные жители Латвии. Этот вопрос вашего гражданства. Вы одновременно являетесь гражданином США и гражданином Латвии. Закон это разрешает. Не кажется ли вам, что вы могли сами отказаться от американского паспорта, чтобы таких вопросов не возникало?

- Я об этом никогда не думал. Но знаю одно. 

Будь у меня два или шесть паспортов – отношение бы не изменилось.

Я не сомневаюсь, что нашлись бы те, кто спекулировал бы на тему, действительно ли я отказался от второго гражданства. Я никогда не скрывал это. Я в политике 18 лет. Все знают, где я родился, почему у меня два гражданства. Кому-то это может нравиться или нет. И если я откажусь от американского гражданства, это не меняет того факта, что я родился в другом обществе. И вырос там. Я принимаю критику. Допускаю, всегда будут люди, для которых я всегда буду неприятным или нежелательным. Но я повторяю:

пока я руковожу правительством, я буду прилагать все усилия, чтобы сплотить общество, не раскалывать его и смотреть, как мы можем улучшить шаг за шагом жизнь всех живущих в Латвии.

OIK — эту идею исковеркали

- У меня в руках доклад предыдущего правительства о том, как хронологически вводилась система компонента обязательной закупки (OIK, КОЗ). Там говорится, что первым, кто внес изменения в закон о рынке электроэнергии, стал А.К.Кариньш – 8 июня 2005 года. За прошедшее время мы на OIK потратили 2,17 млрд евро… Рассказывайте!

- В Европе принята директива, которая определяет, каким образом Европа может поддерживать сферу возобновляемой электроэнергии. Тогда, как министр экономики, я инициировал законодательные изменения, правительство утвердило, парламент принял… Если прочитаете содержание, оно очень хорошее. Закон, в том числе, определяет то же, что и директива. (..)

Почти ничего не было сделано так, как это было запланировано. Никогда не предполагалось, что это будет делаться без конкурса, без анализа. Эта мысль была исковеркана.

Если бы мы придерживались задуманного, мы бы были на первом месте. Латвия получает электроэнергию от ГЭС, много где ее добывают, сжигая щепу. И я зол, что 12 лет люди трудились над тем, как приспособить закон, сделать его абсурдным и зарабатывать на том, что платят все, вместо того, чтобы развивать индустрию, которая могла быть экспортной. Мы могли продавать наши технологии! Это потерянные 12 лет.

- Да или нет? 31 марта вы остановите OIK?

- Немиро будет двигать – будем работать. Он сейчас этим занимается.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Политика
Новости
Новейшее
Интересно