Разделы Разделы

Учителя: «Мы в Латвии сохраняем настоящий русский язык»

Ситуация столетней давности, когда русский язык сохранялся в эмигрантской среде, повторяется — при том, что сегодня русскоязычная молодежь не относит себя к России. И популярность русского как второго иностранного в латышских школах снова растет, правда, зачастую — из-за элементарного отсутствия выбора.

В преддверии Дня учителя Rus.Lsm.lv поговорил с учителями русского языка и литературы. Но начали мы разговор с курсов для этих учителей-предметников, которые прошли перед началом этого учебного года.

Собеседники Rus.Lsm.lv: Светлана Купряшова, учитель русского языка и литературы Лиепайской 7-й средней школы, русского языка как иностранного Приекульской средней школы, координатор русского языка как родного в школах нацменьшинств, методист русского языка как иностранного. Татьяна Дзалба, учитель русского языка и литературы Лиепайской средней школы Liedaga.

С. К.: Курсы для учителей русского как родного и русского как иностранного организовал и провел Даугавпилский университет. Сейчас идет реформа образования, меняется содержание, форма преподавания... Нам объяснили, как пользоваться новой программой и новым стандартом образования, рассказали, как поменялась роль учителя. Теперь педагог — помощник ученика, который получает знания. Тот, кто уже продумал этот процесс, проложил его теоретически, а ученику кажется, что он идет своим путем. Но идет-то он по дорожке, которую проложил учитель.

Т. Д.: Очень важно, что те, кто вёл эти курсы, участвовали в создании этой программы, это преподаватели Даугавпилского университета и практикующие учителя, эксперты Skola 2030.

С. К.: Пока не будет наполнена krātuve Skola 2030, где размещаются разработки уроков, разные пособия, которые мы можем использовать, мы работаем по старым учебникам, но по новой программе.

Светлана и Татьяна отметили, что некоторые слова проще говорить на латышском, чем искать точный русский перевод. Krātuve — это хранилище, но сказать на латышском проще. В названии курсов есть слово lietpratība. Это не просто «мастерство», но и практические навыки, используемые в реальной жизни.

Т. Д.: Наши лекторы тоже говорили, что

это уже абсолютная реальность — мы не знаем, как некоторые слова сказать на русском.

Они ведь писали программу на латышском, и какие-то понятия непереводимы.

С. К.: К примеру, tikums, составная часть стандарта образования. Долго дискутировали, как это понятие перевести. Оставили «добродетели», хотя и режет слух. Это некие хорошие качества, которые учитель должен привить ученикам. Перевод «совершенство» не подходит, когда, к примеру, речь идет о семье, дружбе...

Rus.Lsm.lv: С буквальным переводом всегда сложно. Но у нас два языка в ходу постоянно, это вполне объясняет ситуацию. А вот что в Рунете поражает — так это изменение смысла слов. К примеру, слово «милости» теперь используется в значении «нежности», «ласковые слова» и т.д. И все понимают, о чем речь!

С. К.: Современный русский язык вообще пугает! Мне кажется, что мы сейчас переживаем то, что было после революции в начале XX века, когда русские массово эмигрировали из России и красивый русский язык XIX века сохранялся в эмигрантской среде. Я считаю, что сейчас мы сохраняем вот этот красивый русский язык. Когда

я приезжаю в Россию и слышу весь этот поток заимствованной лексики, новых слов... Мне этот русский язык кажется ужасным.

Я просто горжусь, что говорю на том русском, что и 20 лет назад, это тот русский язык, певучий и красивый, которым писал Тургенев.

Rus.Lsm.lv: Вспомнила сейчас рассказы Тэффи эмигрантского периода на эту тему...

С. К.: Да, всё зеркально, история повторяется.

Rus.Lsm.lv: Когда-то посольство России привозило российские учебники, дарило школам...

С. К.: Да, видимо в рамках популяризации русского языка. У них в России ведь регулярно объявляют «год чего-то», и если «год русского языка», то дарят учебники и пособия, что-то вроде поддержки соотечественников за рубежом. Но работать мы можем только с учебниками, утвержденными Министерством образования Латвии.

Rus.Lsm.lv: Со своими коллегами-предметниками из России общаетесь?

С. К.: К нам в прошлом году приезжал из Санкт-Петербурга Алексей Дунаев, преподаватель лицея и Российского государственного педагогического университета имени А. И. Герцена. Давал мастер-класс. Это было организовано через Латвийскую ассоциацию преподавателей русского языка, то есть по официальному приглашению.

Т. Д.: Кроме всего прочего, он рассказывал, что проблемы те же, что и у нас. Не очень мотивированные ученики, заваленные работой учителя...

С. К.: К сожалению, в обществе ведь остается представление, что учителя ни черта не делают. Ну, «пришел в класс, посидел, еще деньги за это получает».  

Rus.Lsm.lv: Светлана, вы сказали, что в России бываете.

С. К.: В прошлом году была экскурсия — мы ездили с детьми из двух школ, где я работаю, Лиепайской 7-й [русской] и Приекульской [латышской]. Во-первых, это тот прекрасный момент, когда все сдружились.

Сначала было удивление: «А, они понимают по-русски!», «А, они говорят по-латышски!».

Вот это мне было очень интересно, потому что ни у одной, ни у другой группы детей не было объективного представления о знаниях другой группы. А оказывается, мы можем общаться между собой по-латышски, по-русски и по-английски. Никаких национальных или других проблем не было! Все дружно общались, всё было хорошо.

Rus.Lsm.lv: Перескакивая с языка на язык?

С. К.: Да. Если слово не вспоминалось на первом или втором языке, приходил на помощь третий. Вообще никаких проблем не было. У детей нет с этим проблем!

Т. Д.: Это надуманные проблемы, сверху нам насаждаемые. И нас убеждают, что эти проблемы существуют! Особенно

в последнее время — нас снова хотят убедить, что у нас есть очень большая проблема.

С. К.: В школе дети меньше между собой общаются. Если это не спортсмены, те свободно говорят на всех трех языках. Я не говорю об уровне — конечно, это не литературный язык. Но у спортсменов совсем незашоренное мышление, они очень открытые люди. Остальные, кто учится только в русской или латышской школе и не пересекаются с другими, немножко осторожны. Но когда они поступают в высшие учебные заведения, там вообще нет разницы, нет национального вопроса и нет вопроса знания языка. Все хорошо.

Rus.Lsm.lv: Как меняется отношение детей и родителей к русскому языку?

Т. Д.: В русских школах отношение к родному языку всегда было достаточно хорошим. Долгие годы наша программа очень мало менялась, в отличие от других предметов. Родители понимали — как они учились, так и дети учатся. Вопросы возникают сейчас, ведь у нас часы очень сильно сократились во всех классах, а в старшей школе русский язык как [обязательный] родной больше не преподается. А вся основная литература, весь огромный пласт русской культуры ложится именно на старшую школу, 10-12-е классы. Значит,

дети, которые сейчас пошли в 10-й класс, остались без Онегина, Печорина, Достоевского, Толстого...

С. К.: Русский язык относится теперь к факультативно изучаемым предметам — «для души». С одной стороны, как мама, я за реформу. У меня ребенок окончил школу, где было 16 обязательных предметов, и по всем надо было хорошо учиться. Теперь такого нет, есть уровни. Выбираешь математический уровень — значит, углубленно изучаешь математику и физику. Но можешь отказаться от того, что тебе в твоей дальнейшей жизни не будет нужно.

Т. Д.: Пострадали в основном мы, то есть русский и литература. Когда

я говорила с будущими еще 10-ми классами, мол, русского языка у вас  больше не будет, был вопрос — «Как это?!»

Дети спокойней отнеслись, а вот родители, понимая, что несет за собой программа старшей школы, были очень сильно расстроены… Это я так мягко сказала.

Rus.Lsm.lv: Отношения между Россией и Латвией сложные. Не переносится ли это на отношение к языку?

Т. Д.: Дети никоим образом себя и свой язык с Россией не идентифицируют. Они родились здесь. Может, у кого-то в России родня, тогда эта связь не только на уровне «мы говорим на русском языке». Но в целом, я полагаю,

дети даже не думают, что между Россией и русским языком кем-то предполагается знак равенства.

Они говорят дома на русском, это их родной язык, но спроси у них что-то о России — они ровно столько же знают про Канаду. Да, есть такая страна, она большая, там могут быть медведи. Это ведь можно отнести и к России, и к Канаде. На этом знания о стране заканчиваются.  

Rus.Lsm.lv: Есть миф, что русский в качестве второго иностранного в латышских школах выбирают дети из смешанных или русскоязычных семей, которые уже его знают. С этим якобы связана его популярность.

С. К.: Выбор второго иностранного языка зависит от кадров, которыми школа располагает.

Если есть возможность выбрать французский, немецкий или русский, то можно говорить о каких-то мотивах. Иногда просто нет этой возможности, и тогда ребенок будет учить тот язык, преподаватель которого есть в школе.

О других мотивах... Я давно пришла к выводу — любой предмет детям нравится, если нравится учитель. Тут нет никакого национального или политического признака. Физика, к примеру, сложный предмет, но, если есть контакт с учителем, на физику будут бежать вприпрыжку.

Мое глубокое убеждение — в оценке учебного предмета важна личность учителя, а не политическая ситуация в стране.  Важен и общекультурный уровень в семье ребенка. Есть дети, которые в принципе не хотят учиться. Многое зависит от того, как человек мотивирован семьей...

Rus.Lsm.lv: Приекуле — маленький городок...

С. К.: В последние несколько лет в Приекуле как второй иностранный предлагался только русский. В латышских школах русский язык тоже сокращается, и я слышала сожаления администрации школы по этому поводу. Они переживают, что у русского будет меньше часов, чем у английского.

Взрослые прекрасно понимают, зачем нужно учить русский.

Мы многонациональная страна, чем больше языков знаешь, тем удобней жить. Это аргументы и педагогов, которые там работают, и, думаю, родителей. Да, государственный язык у нас латышский, но вокруг есть люди, которые говорят на другом языке, есть экономические связи с соседними государствами, и они тоже осуществляются на русском языке.

Т. Д.: И если мы хотим развивать туризм, о чем бесконечно говорим, то без русского языка не обойтись. Засилье литовцев этим летом тому свидетельство. И русский был языком межнационального общения.

С. К.: Хотя дети все эти аргументы воспринимают скептически и спорят, что и на английском все нормально. Но когда я говорю —

а если ты влюбишься, и твой любимый человек будет говорить на русском?

Я сама была удивлена, но этот аргумент срабатывал, все соглашались — ну да, тогда надо... Подросткам 15-17 лет, этот аргумент для них важен. В русских школах — та же ситуация! Ученица моя рассказала — мол, она дружит с  латышским мальчиком, и значительно лучше стала говорить на латышском, чему очень рада. И у латышских подростков, которые встречаются с русскими, так же.

Любовь побеждает всё.

Rus.Lsm.lv: Так русский как иностранный набирает популярность или теряет?

С. К.: Мне кажется, сейчас опять начинает набирать.

Ведь мы получили поколение, которое вообще не знало русского языка.

В результате русские дети после школы владеют родным, латышским и английским, им значительно комфортней. Теперь это все понимают, родители учеников латышских школ в том числе — с тремя языками в Латвии намного удобней. В наших вузах все учатся на государственном, у русскоязычных студентов трудности адаптации длятся пару месяцев. У их латышских однокурсников большие проблемы с русским. Но если речь идет о медицинских факультетах или других сферах, связанных с работой с людьми, студенты понимают, что будут менее востребованы, и уже в вузе начинают посещать курсы русского или заниматься с преподавателем.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Общество
Новости
Новейшее
Интересно

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить