Трансплантация или смерть. История Йоланты

«Очень хорошо помню этот день — в клинической университетской больнице П. Страдиня мне сказали, что нужен диализ. Я не поняла, что это. Оказалось — это значит, что три раза в неделю надо ехать в больницу, лежать четыре часа — даже если сегодня первое января или у тебя температура 38. Ты должен быть там, иначе ты умрешь», — рассказала в интервью LTV председатель правления Ассоциации пациентов с болезнью почек Йоланта Барановска-Каша.

Она встала в очередь на трансплантацию, и достаточно скоро удалось провести операцию. Однако организм пересаженный орган не принял.

«Это был ад. Начался тяжелый год. Мне было очень плохо, плохо перенесла диализ... Это тяжелый процесс... Это непросто, это постоянная тревога. И, когда заканчивается диализ, ты не знаешь, как встать с кровати, как добраться до дома. Это день, вычеркнутый из жизни», — добавила Йоланта.

Удалось дождаться еще одного донора и сделать операцию, в этот раз — успешную.

«И у меня началась совсем другая жизнь, новая. У меня появилась семья, я даже родила мальчика полностью здорового», — рассказала Йоланта.

Однако через 13 лет и пересаженная почка больше хорошо не работала. Йоланте опять пришлось год ходить на диализ, что в этот раз было легче. «Аппараты для диализа за это время изменились. Хотя и было то же ощущение тревоги, но оно больше не такое тяжелое».

В этот раз Йоланте требовалась пересадка почки живого донора. Помочь вызвалась мамина сестра, согласившаяся отдать орган. Анализы показали, что почка крестной мамы подходит.

«Думаю, она не без страха шла на эту операцию. Но теперь она очень горда, что это сделала», — добавила Йоланта.

Как сообщал Rus.Lsm.lv, в отличие от других стран, например Израиля, религиозные убеждения населения не мешают донорству органов в Латвии.

«Нет, в Латвии религия не влияет. Есть страны, где это – очень ощутимый фактор, но в Латвии – нет, у нас основная причина того, что так мало людей соглашается,  другая. Это крайне низкий уровень доверия к власти и государству, к системе, - заявил доцент университета им. П. Страдиня, эксперт по биоэтике Ивар Нейдерс. – Это старая традиция у нас, можно сказать – совковая. Не доверять власти. Потому что – а кто знает, что там происходит? Что они (врачи) там делают? Если вы посмотрите комментарии в Интернете к статьям об этой проблеме, ну что мало доноров у нас – там и вылезает вся эта предвзятость. Муссируется мнение – а кто знает, что будет, если согласишься быть донором – «вдруг убьют и на органы разберут», вот такая чушь».

«В Латвии уже с 1992 года существует презумпция согласия. Есть официальный закон. Он автоматически предусматривает, что каждый человек, который не выразил свое отрицательное отношение к донорству, не запретил — автоматически донор. Другой вопрос, что дальнейшие этапы регулируются», — пояснил в эфире программы «Открытый вопрос» Латвийского радио-4 Янис Юшинскис, глава Латвийского Центра трансплантологии.

Кроме того, при решении о пересадке обращаются и к специальному регистру — каждый латвиец может официально оформить свое согласие или несогласие быть донором, чтобы в перспективе не возникало споров. В данный момент это можно сделать в Управлении по делам гражданства и миграции, а позже такая возможность будет доступна в системе э-здоровье.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Общество
Новости
Новейшее
Интересно