«Точки над i»: как лечить тяжелобольных детей, и кто за это заплатит?

Тяжелобольные дети - как их лечить и кто за это будет платить? Их родители? Государство? Или общественность, люди, которым не все-равно?

История с тяжелобольным мальчиком Дависом видится уникальной только из-за дорогостоящей операции. Есть дети, о судьбе которых государство, наверное, не знает: они проходят лечение в иностранных клиниках на частные деньги.

История с Дависом может стать продолжением истории с молодой женщиной Зане: деньги на операцию изыскали, а средств на послеоперационное поддержание жизни нет.

Государство, несомненно, старается компенсировать, пусть и не в полном размере, лечение, лекарства и вспомогательные средства. Но система такова: либо на доплату у родителей нет денег, либо медикаменты или протезы не подходят ребёнку, - в итоге родители остаются один на один со своей проблемой.

По словам представителя общества редких заболеваний Caladrius Диты Клявини-Лауберте, случай Дависа уникален во многих отношениях.

«Мы не чувствуем от государства желания посмотреть на ситуацию со стороны. Чиновники слепо следуют букве закона. С Дависом действительно ничего сделать было нельзя... Но! Адвокат для своего подзащитного ищет зацепки. Минздрав должен быть таким адвокатом, который стоит на страже нашего здоровья. Ведь к государству обращаются те, кто не в состоянии решить проблему самостоятельно! А на него смотрят на врага, который сейчас потребует несколько тысяч казенных денег», - заявила она, отметив, что систему здравоохранения нужно менять.

В свою очередь министр здравоохранения Гунтис Белевич отметил, что система есть и она функционирует.

«Мы распоряжаемся деньгами налогоплательщиков. Как решать, как использовать… такие решения даются непросто. И определенная бюрократия должна быть. Было бы хуже, если такие решения принимал бы один человек по своему личному усмотрению».

Глава благотворительной организации ziedot.lv Рута Диманта подчеркнула: родителям детей, которым государство отказало в помощи – очень трудно: «Когда пациент получает отказ – эмоционально трудно. Врач говорит - вас можно спасти. У вас есть шанс жить. Человек месяц ждет, а когда получает ответ, там говорится: мы не имеем право принять положительное решение. Когда родители получают отказ – рождается негативный фон. Получается, человек не нужен как член общества».

По словам Диманты, это касается не только случая Дависа, но и других пациентов с редкими заболеваниями.

«И мне непонятно, почему для решения такого вопроса, если есть система, требуется вмешательство целого министра? Если мне нужна пересадка сердца, государство мне поможет. А другим диагнозом, смертельным – не помогут. Я что, виновата, что заболела?».

Белевич парировал: всегда будут случаи, когда вмешательство министра будет необходимо:

«Случаи не характеризуют систему в целом. В прошлом году за денежной помощью обратились 174 семьи, 13 получили отказ. В целом система работает. Для этих 13-ти -  это трагедия. Но в основе таких решений лежит заключение консилиума о целесообразности проведения операции. Всегда будет случай, когда придется подключиться министру. А в остальных случаях не понадобится, потому что система работает».

Участники дискуссии также пришли к выводу, что в законодательстве невозможно предусмотреть все редкие болезни, при которых государство должно компенсировать издержки на лечение. Но можно создать механизм, как в таких случаях поступать.

Главное, начать дискуссию.

Посмотреть полную версию передачи «Точки над i» можно тут.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Общество
Новости
Новейшее
Интересно