Историк: в Перестройку жизнь была хуже, но радостнее

Латвийское радио 4 продолжает цикл интервью, посвященных 25-летию Балтийского пути. Тема этой недели: какие события в период перестройки и слома эпох происходили в России и в целом в бывшем союзе, ведь четверть века исполняется не только Балтийскому пути: в это же время в Москве проходили заседания первого съезда Народных депутатов, за которыми следила вся страна.

Герой очередного выпуска программы - историк Юрий Афанасьев, который не только был участником съезда, но также являлся сопредседателем Межрегиональной депутатской группы, наряду Андреем Сахаровым и Борисом Ельциным. Депутаты именно этой группы оказались первыми публичными политиками в СССР, которые открыто выступили против главенства коммунистической партии, оказавшись в непримиримой оппозиции режиму. В чем же значение съезда и как проходили выборы народных депутатов?

"Всего в первый съезд было избрано порядка 3 тыс. депутатов. Парламентом назвать это было трудно, поскольку никаких фракций не было, однако это был наш первый опыт парламентской и демократической практики, несмотря на коммунистическую обстановку: съездом руководил Горбачев, все нормы, уставы и принципы были вполне коммунистическими", - вспоминает Афанасьев.

По словам историка, на фоне остальных депутатов особенно отличались представители стран Балтии, которые вели себя все более обособленно.

"Они занимали особую роль. Принимая участие в обсуждениях, не все представители стран Балтии голосовали – например, часто воздерживалась Литва. Многие из них уже тогда определились, что хотят независимости, и несмотря на то, что формально все еще находились в СССР, по состоянию политической убежденности, настроений и желаний они уже были свободны", - отмечает бывший депутат съезда.

Вспоминая события 25-летней давности и начало Перестройки, Афанасьев признает, что общественный интерес к выборам был невероятно велик.

"Уже тогда кандидатам в депутаты было необходимо проводить предвыборную кампанию и было негласное требование политической программы от каждого кандидата. И вот каждый ее писал, а потом отстаивал на встречах с избирателями. Я избирался от Ногинска и ездил на подобные встречи по три раза в неделю. Интерес был настолько большой, что не всегда удавалось пройти в помещение. Это был первый опыт непринужденного, свободного волеизъявления. Приходили и молодежь, и ветераны войны, и рабочие - в общем, все", - говорит Афанасьев.

Резонанс, который вызвали публичные дискуссии на съезде Народных депутатов сейчас трудно представить. Впрочем, в то время, по словам Афанасьева, в обществе царило особое воодушевление, вера в будущее и справедливость. Кстати, борьба стран Балтии за независимость широко поддерживалась, и была крайне важна в контексте требования отстранить коммунистическую партию от власти.

"Трансляция первого съезда Народных депутатов велась и по радио, и телевидению. Прохожие на улицах ходили с динамиками и слушали, что там говорится. А говорилось там много интересного... Впервые в СССР раздавалась прямая и жесткая критика в адрес КПСС, выражалось принципиальное несогласие с политикой партии. Это было чем-то немыслимым", - с усмешкой вспоминает историк.

Главный парадокс тех лет, по мнению Афанасьева, состоял в невероятном воодушевлении людей на фоне бедности.

"Тогда, на излете СССР, в материальном плане люди жили плохо. Можно сказать, гораздо хуже, чем теперь. Но настроение у всех было лучше, потому что у людей того времени была надежда – что с этой жизнью вот-вот будет покончено. Что впереди не просто будущее, а лучшее будущее. И это настроение было массовым - не только в Москве, но и во всем СССР. А сегодня жить мы стали лучше, стали обеспеченнее, но общее настроение гораздо хуже. Надежды на будущее, которая была тогда и которая заставляла людей массово выходить на улицы, больше нет", - признает Афанасьев.

Вместе с тем историк признает, что единодушие советских людей тогда во многом ограничивалось одним желанием - отмены 6-й статьи Конституции СССР о руководящей роли КПСС.

"Всеобщим пониманием было, что так дальше жить нельзя, но единство заканчивалось на требовании отменить 6-ю статью. Если спросить, чего мы добивались, то можно сказать, что все мы добивались отмены 6-й статьи. Это точно", говорит историк.

Вместе с тем всеобщей была и поддержка стран Балтии, начавших борьбу за независимость. По словам Афанасьева, свобода Латвии, Литвы и Эстонии для многих тогда стала условием свободы всей России в целом.

"Главными лозунгами одной из крупнейших манифестаций в Москве, когда на Манежной площади собрались свыше 300 тыс. человек, были лозунги "Свободу Литве" и "Руки прочь от Литвы". Эта солидарность, проявленная на улицах Москвы и других городов, мне кажется, во многом способствовала тому, чтобы Литва и остальные страны Балтии добились независимости. Я помню события вокруг телецентра в Вильнюсе, какое участие в них принимала советская армия, но четко выраженное настроение советских людей, их солидарность со странами Балтии и Балтийским путем - все это реально повлияло на то, что массовых подавлений военным способом того, что происходило в странах Балтии, все же не было", - уверен историк.

Отпустить Балтийские республики оказалось куда как проще, чем построить государство, в основе которого лежали бы демократические институты. Сегодня Юрий Афанасьев с горечью признает, что уникальный первый демократический опыт съезда народных депутатов оказался по сути безрезультатным. Почему за гласностью, настоящими политическими дебатами и беспрецедентным воодушевлением общества, последовало трагическое разочарование? У историка есть ответ на этот вопрос.

"Съезд так и не стал руководящим органом страны, хотя и провозгласил себя высшим органом власти. Не стал по целому ряду причин, в том числе из-за рыхлости состава съезда, с другой стороны – из-за невнятности. Если съезд рассматривать как некий властный орган, то каково было его кредо, политическая стратегия? Что он должен сделать? Тогда, во время Перестройки, было много про гласность, новое мышление, изменение основ нашей жизни, но не было ответа на простой вопрос: а что мы, собственно, перестраиваем? Этот вопрос оставался. А ведь это "что" было ничем иным, как сталинизмом. Нужно было это сказать, перечислив основные характеристик того, что позже будет названо сталинизмом. Попытаться определить политическую стратегию по преодолению и выходу из этого состояния. Ровно также нужно было определиться и по поводу будущих перспектив. Ничего из этого сделано не было, поэтому съезд так и не стал высшим органом власти в том Советском союзе, который уже через год должен был распасться", - заключил Афанасьев.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Популярные
Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить