Бывший командир Рижского ОМОНа: Нападения на таможни в 1991-м остановил лично глава КГБ

Только что заочно приговоренный литовским судом за нападение на таможенный пункт в Мядининкае летом 1991 года к пожизненному заключению бывший командир Рижского ОМОНа Чеслав Млынник утверждает, что приказ о начале нападений нападений на таможни был отдан министром внутренних дел СССР (и бывшим первым секретарем ЦК Компартии Латвии) Борисом Пуго. Остановлена же «операция» была лично председателем КГБ СССР Владимиром Крючковым.

КОНТЕКСТ

В самом конце октября литовский суд заочно признал Млынника и еще двоих бывших омоновцев, Александра Рыжова и Андрея Лактионова, виновными в нападении на пункт литовской таможни на границе с Белоруссией, в Мядининкае (встречается также написание «Медининкяй») в ночь на 31 июля 1991 года. Все трое (ныне — граждане России), установил суд, виновны в убийстве сотрудников литовских полиции и таможни (суд квалифицировал это как преступление против человечности). Млынник отдал приказ о нападении. Ранее по этому делу был осужден еще один бывший омоновец — Константин Никулин, выданный Латвией Литве. Всего в Мядининкае были убиты 7 человек — большинство были уложены на пол лицом вниз и застрелены выстрелами в затылок. Таможенник Томас Шярнас, получил сквозное ранение в голову, однако выжил и стал ключевым свидетелем обвинения.

Живущий в С.-Петербурге полковник в отставке Млынник настаивает на непричастности Рижского ОМОНа к этому преступлению, утверждая, что у отряда есть алиби. В интервью российскому федеральному агентству Росбалт он заявил:

«То, как было совершено преступление в Мядининкае, просто не укладывается в голове, такое могли сделать только какие-то нелюди и конченые подонки».

О непричастности к бойне в Мядининкае Млынник заявил и петербургскому ресурсу Фонтанка.ру, также ссылаясь на алиби, якобы имеющееся и у него, и у Рижского ОМОНа в целом.

КОНТЕКСТ

В Латвии ОМОНу инкриминируется, в частности, штурм МВД 20 января 1991 года, в ходе которого были убиты два верных Латвии милиционера, два кинодокументалиста и случайных прохожий. Rus.lsm.lv уже приводил слова генпрокурора Латвии Эрика Калнмейрса — обвинения были подготовлены против 74 человек, под судом, в основном заочно, оказались 15, а реально в заключении оказался один человек. Сейчас дела закрыты за истечением срока давности.

Относительно других «операций» ОМОНа в разговоре с Фонтанкой.ру он заметил: «Конечно, много где мы нашалили. Но что поделаешь. Это жизнь. Ни о чем не жалею. Был и остаюсь романтиком».

По словам Млынника, действия против таможен на границах воссоздающихся балтийских государств рижский ОМОН прекратил в июне 1991 года.

«Операция по разблокированию незаконных таможен проводилась с середины мая до конца месяца, в основном без меня. (В начале мая Млынник был ранен несколькими выстрелами в ходе произошедшего в Риге инцидента, которой он характеризовал и характеризует как покушение. — Rus.lsm.lv) Это не было погромами, как пытаются представить. Вместе с нашими бойцами выезжали представители следствия и прокуратуры республики, составляли акты, разоружали представителей так называемых таможен, имущество — будки, посты, вагончики, шлагбаумы — уничтожали на месте. Таким образом были сняты около 200 таможенных постов. Шум был серьезный, и не только в Прибалтике... (…)

Где-то в начале июня меня вызвали в Москву к тогдашнему председателю КГБ СССР Владимиру Крючкову. Меня отправили в Москву из Риги в сопровождении немаленьких чинов из местного КГБ на машине. (…) Где-то на подъезде к Москве нас встретили (…) и отвезли в известное здание на юге Москвы. Там уже были к тому времени Крючков, Варенников, Грачев, кажется, Подколзин, еще какие-то генералы. (У Млынника тогда было званием майора. — Rus.lsm.lv) Когда закончилось совещание,

меня пригласил Крючков и без всяких вступлений спросил: «А кто тебе дал команду по разгону таможен?» Я еще удивился: «Так Борис Карлович! Пуго.

Я расписался в книге приказов о получении телетайпограммы из Москвы на этот счет!» И он мне сказал: «Все действия по разблокированию таможен прекратить. Все подразделения вернуть по местам дислокации. И ты больше в эти дела не вмешиваешься!» (…)

После той поездки в Москву

я дал команду больше не трогать таможни»,

— приводит Росбалт слова Млынника.

На вопрос о причинах, по которым шеф КГБ отдал такой приказ, Млынник отвечает, что точно не знает, но высказывает предположение: в руководстве КГБ поняли, что налеты на таможенные пункты вызывают отрицательную реакцию на Западе и приводят к усилению поддержки движения стран Балтии к независимости. Таким образом Млынник подводит к версии о том, что расстрел в Мядининкае был делом рук самих литовцев.

Он рассказывает о некоей неформальной встрече генерала Александра Житникова, командира 42-й дивизии внутренних войск, которой оперативно подчинялся Рижский отряд ОМОН и штаб которой располагался в Вильнюсе, с руководством Литовской Республики: «Чуть ли не сам Витаутас Ландсбергис заявил, что все эти наши погромы таможен им только на руку. Волна протестов в западных странах и поддержка независимости ширится, а если ненароком еще кого-нибудь и пристрелят, так это вообще будет отлично — шумиха поднимется на весь мир!» (Эту же версию Млынник сформулировал и в интервью Фонтанке.ру: «Таможенники и полицейские погибли в результате жертвоприношения, устроенного литовскими властями».) Впрочем, Млынник признает, что узнал «о разговоре с Ландсбергисом» не от самого Житникова (который «заискивал» перед литовцами), а от своего «руководства», которое, в свою очередь, «получило информацию от своих источников в окружении Ландсбергиса».

Представление о «руководстве» Млынника дает следующий фрагмент из интервью Фонтанке.ру:

— Рижский ОМОН создан в октябре 1988 года. Правда, что его курировали то ли КГБ, то ли ГРУ.
— Сейчас это уже не является гостайной. Рижский ОМОН состоял из сотрудников КГБ и ГРУ. Были еще десантники. Первый командир, Эдгар Лымарь, был не в курсе, и ушел с должности. Не смог жить среди двух зонтиков. Да, подразделение было не совсем простое.
— (...) Являетесь ли вы кадровым офицером контрразведки?
– А я разве когда-нибудь говорил, что я мент?

«Мне жаль погибших таможенников, чьи жизни стали разменной монетой в чьих-то играх. Мне жаль получившего тяжелое ранение и, к счастью, выжившего таможенника Томаса Шярнаса, который стал верующим, принял сан пастора, — говорит в конце интервью Росбалту Млынник. — Мы с ним единоверцы, кстати. Я тоже — католик».

Фонтанке.ру Млынник назвался православным: «Горжусь, что живу в России и служу Отечеству. Православный. Хоть и поляк по происхождению».

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Самое важное