Молодые родители из Прейли: работа по найму не для нас

В Прейли почти три года работает тату-студия, которой управляют Артур Лапошко и Ольга Ермакова. Набивать татуировки для Артура было интересным хобби, а в итоге стало его основной работой. Ольга быстро втянулась в эту историю — её специализация перманентный макияж. Ребята жили и работали сначала в Даугавпилсе, потом в Риге, а затем взяли и вернулись в Прейли, где открыли своё дело и ни чуть не жалеют, что сделали такой шаг, сообщает Латгальская студия Latvijas radio.

— Ваше дело — оно началось с хобби. Как проходил этот процесс?

— Началось это у меня, действительно, как хобби. Наверное, с того, что я всегда рисовал, и рисовал очень много, заодно и художественная школа. Все получилось так, что я сделал первую татуировку и решил попробовать: почему бы мне самому не начать делать татуировки? Ну как-то и понеслось.

— Ольга, как вы познакомились с Артуром, как вы начали работать вместе уже, как этот процесс происходил?

— Мы познакомились через татуировки. На самом деле, я его знала, мы были знакомы, я думала: «Вау, кто-то в Прейли делает татуировки, это же круто, мне надо, и все — я просто полетела. Я была очень довольна, мне это показалось очень крутым. Потом, спустя год, я отучилась в Риге, Рига мне не понравилась, я продолжала учиться заочно, но уже в Прейли. И вот мы вместе тогда уже как-то стали ближе общаться, ну и у нас как-то завертелось, и тогда мы уже вместе поехали жить в Даугавпилс.

— А как в итоге вы обратно вернулись в Прейли?

— Через Ригу. Самым коротким путем. Я вообще из Вилян, я училась здесь в гимназии, в средней школе. Тогда и познакомились. Поучилась в Риге, вернулась в Прейли. Артур тоже в Даугавпилсе учился, потом какой-то момент он был в Прейли, и оттуда мы уже вместе стартанули, потому что в Прейли на тот момент особого у нас опыта большого не было, и мы поехали в Даугавпилс, в ближайший город, где можно найти работу. Там отжили 2 года, и тогда уже Артур попутно обычной работе делал татуировки, катался сюда делать друзьям татуировки и в Даугавпилсе делал — и тогда ему предложили уже работу в Риге на студии, уже именно татуировщиком.

— Что послужило тому, что решили: надо возвращаться?

— Родился ребенок, и мы решили потихонечку перебираться в деревню.

— Это как было — просто удобнее психологически, по деньгам, почему?

— Да по всему это удобнее. Тут у нас и бабушки все, тут и природа, да и как-то, наверное, воспитывать проще, чем в Риге.

— А задумывались, чем вы будете заниматься здесь? Я так понимаю, в Риге уже все было налажено?

— Был план открыть небольшую мастерскую и продолжать работать. Потому что на тот момент такой конкуренции, скажем так, в Латгалии не было вообще, и это была хорошая идея в плане бизнеса.

— Поиск помещения, бухгалтерия, как происходили эти процессы? Они были мучительные, или все складывалось удачно?

— У нас все было очень постепенно, последовательно. Мы на самом деле в Риге готовились полтора года где-то точно, морально и финансово, собирались все это делать сами, то есть никакой помощи мы ниоткуда не ждали, нам не надо было, мы хотели все это пройти спокойно, так, как нам надо. И когда уже, скажем так, собрали в кучку все, что нам надо, достаточно резко переехали в Прейли, и достаточно резко мы здесь все это наладили, потому что Прейли — город маленький, все знакомые: что-то узнать, что, где и как — достаточно просто.

Единственное, проблематично было помещение, потому что то где-то то канализации нет, то воды нет, то еще чего-то. Пока мы этот круг прошли… По всему городу вроде помещений много, но по всем требованиям были, в основном, не подходящие нам. В принципе, все это происходило спокойно, но достаточно быстро. Мы приехали сюда в конце марта, переехали, и в мае, по-моему, ты уже начал работать?

— Мы еще, помнишь, хотели прокатить через этот проект, где город поддерживает предпринимателей?

— Да, город у нас поддерживает предпринимателей, можно в маленьком конкурсе участвовать, получить финансирование 50%. Я почти написала весь проект, Артур говорит: вот, сейчас месяц на рассмотрение. Я говорю: сейчас-сейчас, он говорит: я не могу ждать месяц! Клиентам надо! Я говорю: ну да, они же все умрут, ты же почти хирург. Надо открываться! Давай за свои все. У него всегда так: ему надо быстро, сам, так, как ему надо. Ну вот так.

— И сколько пришлось в итоге вложить своих денег, чтобы открыть мастерскую?

— Ну вот это вопрос интересный. Ну примерно, по моим подсчетам, я обычно счетовод такой, около 6000 ушло на первое помещение вместе со всем оборудованием, которое было, но у нас было оборудовано одно рабочее место. Это был ад, мы менялись постоянно, календари мы там списывали, ребенок еще без садика был, мы так бегали, передавали его друг другу. И потом да, сюда еще надо было. Здесь в принципе, меньше было, что делать, но все равно, надо было оборудовать второе рабочее место. Это где-то еще 3-4 тысячи, наверное, ушло.

— Свои деньги вкладывали или какие-то проекты искали?

— Свои. Ну вот проекты у нас не успевают. Артура все ждали, клиентская база была солидная в Риге уже. Плюс еще даугавпилсские помнили его с тех времен, когда он там делал. Все прямо такие: вау, здесь наконец-то есть! И давай к нему скорее-скорее, иначе беда, если без татуировки кто-нибудь останется.

— С другой стороны тоже — если я тут сижу без дела, то деньги не капают никакие. То есть никто нам отпуска не проплачивает, ни больничные, мы самозанятые. Ко мне едут, в основном, Рига, Даугавпилс, Резекне. Из местных очень мало.

— Так что вот, с утра до вечера. Раньше он работал 6 дней в неделю, пока я не стала тоже. Немножко отдыхать тоже надо. У меня поспокойнее, потому что я начала перманентом заниматься — кстати, с его подачи, и так мне это понравилось, что я даже не думала, что это будет так интересно, увлекательно. Вся информация, вся эта индустрия стала очень близка мне. Исходя из предыдущего опыта работы, который был «на кого-то», во всяком случае, у меня, ну и у него, в принципе, тоже — на кого-то работали, это был самый лучший вариант. Просвет в конце тоннеля нашей жизни, наконец-таки.

Поначалу, когда он стал так работать — да, это был ужас какой-то, потому что: вот пришла денежка, а ты потратил, пришла еще, и ты понимаешь, что у тебя есть количество счетов, и у тебя нет одной такой большой суммы, чтобы заплатить и тратить, что осталось. Я бы сказала так: мы все складываем в одно место, я там все это регулирую, потому что я боюсь этого момента — что там нету денег или еще чего-то, поэтому всегда сначала оплачиваются счета, сначала все заработанное уходит на счета, а вот потом уже то, что дозарабатывается, то остается на все остальное.

— Сколько можно заработать, имея свою мастерскую и делая татуировки?

— Прилично. Достаточно, на самом деле, чтобы продолжать, продолжать вкладываться, скажем, снова сюда. У Артура уже большой опыт, он уже примерно во всех этих материалах разбирается, знает, что и как лучше. В принципе, нам здесь на все хватает для жизни в маленьком городе, и чтобы в большой скататься. Это не минимальная зарплата.

— Отпуск себе позволяете?

— Да, я прошлым летом брал себе месяц. Я просто хотел сделать права, ну как сделать — сдать, за месяц думал, это реально, оказалось, что нет, и в итоге отсидел я весь месяц дома. Классно отдохнул.

— На самом деле отпуск, скажем, в 2 недели — не знаю, мы наверное, так не умеем отдыхать. Мы никуда особо не катались, потому что у нас вот теперь есть дача, в деревне совсем. Ну так вот, скажем, взять экспромтом дней 5, недельку иногда, когда уже вот идет сумасшедший декабрь, когда всем все надо перед праздниками. Когда последняя неделя со всеми праздниками, Рождеством, мы уже говорим: все, надо отдыхать. Всем все сделали, и до свидания.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Экономика
Новости
Новейшее
Интересно