И после убийства в Екабпилсе часть политиков опасается Стамбульской конвенции

Семь лет назад Латвия подписала Стамбульскую конвенцию о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин, но так и не ратифицировала ее. Убийство бывшей спутницы жизни Леоном Русиньшем в Екабпилсе заставило негосударственные организации снова заговорить об этом и потребовать от политиков ответственности за трагедию. Но, как выяснила передача Латвийского телевидения (ЛТВ) de facto, ряд партий в Сейме не собираются менять свое негативное отношение к этому документу.

Четыре года назад кандидат в президенты Латвии Эгил Левитс во время дебатов на ЛТВ на вопрос о том, будет ли он призывать Сейм ратифицировать Стамбульскую конвенцию о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием (это полное название документа), ответил отрицательно.

«Я думаю, что Стамбульская конвенция очень идеологизирована, излишне идеологизирована. Если Латвия всерьез хочет заняться проблемой насилия в семье, она уже может это сделать. Это можно было делать и год назад, можно начать с понедельника.

Есть соответствующие мероприятия — разные законодательные, разные практические мероприятия. Например, места, куда могут перебраться на время соответствующие лица — их надо построить. Для этого не нужна какая-то конвенция, это просто надо сделать», — сказал тогда будущий президент.

Сейчас же, четыре года спустя, когда общество потрясено не предотвращенным убийством женщины в Екабпилсе, Левитс о Стамбульской конвенции говорит почти теми же фразами. В передаче ЛТВ «Сегодняшний вопрос» (Šodienas jautājums) на вопрос, должен ли Сейм теперь поддержать конвенцию, президент ответил: «Я думаю, что надо было [...] принять закон, по которому делается все, что предусмотрено Стамбульской конвенцией... [...] Насчет самой конвенции... Есть, скажем так, идеологические вопросы, которые в данном случае ничего не дают. Вопрос в том, что

если там предусмотрено, например, больше таких учреждений или мест, где может укрыться жертва насилия — все это можно и нужно делать».

С тем, что в Стамбульской конвенции есть какие-то неясные идеологические вопросы, не согласна судья Суда Европейского Союза и бывшая председатель Конституционного суда Инета Зиемеле. «Юридически корректно прочитав документ, я не вижу на этой стадии никакой опасности или идеологии. Ну, если так думать, то такие обозначения можно отнести и к правам человека как таковым. […] Я готова дискутировать и всерьез искать, в чем там камни преткновения. Не только с президентом — с депутатами Сейма тоже», — сообщила она.

Из стран ЕС Стамбульскую конвенцию не ратифицировали только Латвия, Литва, Болгария, Чехия, Словакия и Венгрия. Из страны Совета Европы это не сделали еще три страны — Армения (не ратифицировала), Азербайджан (не подписал) и Турция, которая по решению президента Реджепа Тайипа Эрдогана два года назад вышла из конвенции.

От имени Латвии ее семь лет назад подписал тогдашний министр благосостояния Янис Рейрс из «Единства», поскольку министр юстиции Дзинтарс Расначс («Национальное объединение») всячески этому противился. Премьером был Марис Кучинскис, который тогда представлял Союз «зеленых» и крестьян (СЗК).

Сейчас Кучинскис в качестве министра внутренних дел представляет «Объединенный список», критически настроенный против конвенции. Ответственный за работу полиции министр утверждает, что ратификация конвенции ничего особо не решит:

«Стамбульскую конвенцию ни в коем случае не надо представлять эталоном. Мол, сейчас примем, и всё. Нет, так не будет!»

С замечанием, что Латвия одна из последних в ЕС не ратифицировала документ, Кучинскис не согласен: «Латвия, разумеется, не одна из последних, там еще целый ряд стран, так что это вопрос, о котором еще надо дискутировать. […] Литва, Польша, Турция, которая не является членом ЕС, но по имени чьего города названа конвенция, и так далее…» По словам министра, в обсуждаемом документе, речь идет и «о хороших, и о противоречивых вещах».

Министры благосостояния после Рейрса — Рамона Петравича, которая сейчас представляет партию «Латвия на первом месте», и Гатис Эглитис (нынешний глава «Консервативных») Стамбульскую конвенцию критиковали более-менее открыто.

Сейчас министерство снова в ведении «Нового Единства», но глава ведомства Эрика Силиня признает, что в нынешнем Сейме голосов для ратификации может не хватить. Поэтому и с продвижением конвенции в парламенте она не спешит.

«Но мы, как Министерство благосостояния, начали оценку норм — это можно назвать такой оценкой соответствия: что там с нашими законами и ситуацией в Латвии в целом. [...] Уже прошло какое-то время после подписания, Конституционный суд признал, что Стамбульская конвенция не противоречит Конституции Латвии, и мы могли бы двигаться вперед с такой формулировкой. Но нам также надо посмотреть, что произошло за эти годы [...]», — говорит политик.

Находящаяся в парламентской оппозиции фракция «Прогрессивных» в конце апреля предложила проголосовать за то, чтобы поручить правительству незамедлительно направить Стамбульскую конвенцию на ратификацию. В повестку дня вопрос не попал, потому что большинство в Сейме его отклонило. Но партия обещает регулярно поднимать этот вопрос.

«Я надеюсь, что этот случай в Екабпилсе многим открыл глаза и что в них заговорила совесть. Потому что мы видим, что

это в том числе вопрос о ценностях. Не только о таких вот случаях, но и о том, в каком направлении мы идем. Идем ли мы в направлении ценностей Западной Европы, к 37 странам, которые уже ратифицировали конвенцию, или в другом направлении,

где скорее под влиянием пропаганды мы идем на поводке [президента Венгрии Виктора] Орбана или российской пропаганды», — сказала депутат от «Прогрессивных» Лейла Расима.

Она говорит, что «если политики загнали себя в этот угол, не надо загонять себя туда еще глубже» и призывает партии, которые ранее пугали своих избирателей Стамбульской конвенцией, начать объяснять людям, что на самом деле означает этот документ, адресуя этот призыв в первую очередь Национальному объединению.

Но скептиков хватает и в других партиях. Например, бывший депутат Екабпилсской думы Лига Клявиня (СЗК) на голосовании о предложении «Прогрессивных» воздержалась. Свое голосование она объяснила так: «Я лично ознакомилась с этим документом на латышском и английском языках и вижу там подводные камни, поэтому не могу голосовать однозначно «за». […] Есть опасения, что в связи с введением Стамбульской конвенции мы совершенно точно перестараемся и потратим ресурсы там, где не надо. Профессионалы, которые есть во фракции СЗК,

меня убедили, что если полностью выполнять нынешние законы и правила, можно было сделать все необходимое, чтобы защитить эту женщину в Екабпилсе».

Клявиня признает, что ее смущает использование термина «гендер» или «социальный пол» в конвенции. Семь лет назад несколько консервативных организаций, равно как и авторы заказанной Расначсом юридической оценки пугали, что принятие Стамбульской конвенции откроет путь к однополым бракам или даже полигамии. Эти и другие похожие опасения неоднократно отрицали должностные лица Совета Европы.

Однако представитель Национального объединения Янис Домбрава в конвенции видит и другие риски. «Например, в отношении ужесточения наказания [за действия] в отношении определенных групп общества. Там список достаточно широкий — он касается не только женщин и детей, но, например, различных нацменьшинств.

Что это значит? Если у двух людей конфликт, они подрались, а в итоге один из них получит гораздо большее наказание только потому, что, например, оказался вовлечен в конфликт с представителем нацменьшинства»,

— говорит глава парламентской Комиссии по национальной безопасности.

Вероятно, Домбрава что-то недопонял, ведь конвенция предусматривает введение более строгой ответственности за проступки в отношении лиц, уязвимых в силу особых обстоятельств, поскольку чинящие насилие часто выбирают их мишенью, зная, что те вряд ли они смогут защититься. Представители национальных или этнических меньшинств — лишь один пример из списка уязвимых групп, куда входят беременные, инвалиды, дети, пожилые, сельские жители, бездомные и др. К тому же, в конвенции не идет речь об обычных драках.

При этом опасения бывшего министра юстиции Дзинтарса Расначса о не соответствии Стамбульской конвенции латвийской конституции, которые он выразил в отдельном мнении о решении правительства подписать документ, нынешнее руководство Минюста не поддерживает.

Это подтвердила парламентский секретарь ведомства Лаума Паэглькална: «Конституционный суд оценил, соответствует ли Стамбульская конвенция латвийской системе права и основным ценностям, защищаемым Конституцией, тем, о которых общество часто беспокоится, говоря о конвенции. […] Он признал, что конвенция никоим образом не навязывает определенный тип семейных отношений или брака, как не навязывает и определенный тип понимания, мышления».

Как писал Rus.LSM.lv, после длительного систематического преследования, от которого полиция так и не сумела защитить ее, женщина в Екабпилсском крае погибла от рук своего бывшего спутника жизни, 53-летнего Леона Русиньша. Мужчина находится в розыске.

Руководство Госполиции начало служебную проверку, но отрицает, что стражи порядка недостаточно реагировали на сигналы о семейном насилии и преследованиях. В свою очередь, председатель подкомиссии Сейма по уголовно-правовой политике Андрей Юдин («Новое Единство») заявил, что помимо изменения законодательства, требуется инвестировать миллионы, чтобы подготовить психологов, социальных работников и других специалистов, которые будут работать с абьюзерами и вести профилактику семейного насилия.

Беата Йоните, политический координатор кризисного женского центра Marta, отмечает, что политики сделали Стамбульскую конвенцию пугалом, используя для повышения своих политических рейтингов, хотя в ней нет подводных камней.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

По теме

Еще видео

Еще

Самое важное

Еще