«Точка» как цель. Выставка в Риге

Осень у рижан выдалась на редкость урожайная — ежегодные фестивали наложились на биеннале и квадриеннале, а число выставочных площадок в покинутых зданиях продолжило расти. Перенаправлять зрительские потоки туда, куда перестала ступать нога человека, — дело для искусства привычное, что не делает его менее благородным. Культурное пространство «Точка» занялось освоением головного корпуса бывшего завода «Проводник».

Свои экспонаты на трех этажах гигантского здания представили более восьми десятков латвийских живописцев, графиков, скульпторов, фотографов — и так далее, согласно привычному списку. 20 тысяч квадратных метров площади оказались заполнены если не сплошняком, то густо: такого на нашей памяти не было еще никогда. Так что с задачей — поддержать художников и напомнить всем остальным, что «культура является неотъемлемой частью жизни в здоровом обществе», — выставка справляется на «отлично». И, может быть, нагляднее других демонстрирует способность актуального искусства сливаться с действительностью — не мимикрируя, а усложняя, придавая происходящему неожиданный смысл. Обученное «взрывать» благостные интерьеры, в обстановке разрухи оно ведет себя осмотрительно и вступает с окружающими предметами, а заодно и с нами, в конструктивный диалог.

Свисающий с потолка крюк воспринимается как дополнение к панно, пятна на живописном холсте перекликаются со стенами в трудовых кляксах, и так во всем. Будучи подкрашенными или красочными сами по себе, скучающие механизмы встревают в общую картину — становятся персонажами, и при желании это можно обыграть. Причем

не факт, что художественный объект, внедренный в столь характерный интерьер, станет его доминантой: быть занимательнее всего, чем наследила здесь история, надо уметь.

Кстати, о следах: посетителю предлагают пройтись по саже, бумаге, пыли, бархату — чтобы засвидетельствовать почтение увиденному, поставить на нем личную печать. Чтобы войти в этот общий для всех 20 000-метровый «холст» и нарисовать на нем закорючку от каблука.

Художник вырезает кружево, чтобы украсить заводское окно. При этом знает: украсить такое окно невозможно, но с ним можно взаимодействовать, включая в контекст. Обретя уютные занавесочки, реальный проем в стене способен упрекнуть нас в бесхозяйственности, а рядом с надписью на стене «Добро пожаловать» пол в дырах рискует превратить приглашение в издевку.

Обретя неблагополучное окружение, объект начинает говорить не о том, о чем говорил на других выставках, то есть меняет и интерьер, и себя. Эти стены не прощают красивостей, зашлифованных краев и — как минимум — заставляют «благополучное искусство» отбрасывать кривые тени. Впрочем, перегородки и перекрытия в щербинах приводят к общему знаменателю любые экспонаты — и кропотливо выписанную принцессу, и девочку-боксера на куче побежденных черепков. Эпатажное примиряется с сентиментальным, корзиночка в окне побуждает полюбоваться видом на Кундзиньсалу, а надувная ракета — запомнить уходящую в бесконечность перспективу цеховых опор и балок. Здание скрепляет собой все.

Судя по указателям, которые помогают нам добраться до выставочного пространства (если приехали на машине — пожалуйте направо, если пришли — обходите здание слева), «Точка» обосновалась здесь надолго: выработала логотип, а в качестве опознавательных знаков использовала бывшие виниловые диски — закрасила пластинки краской зеленочного оттенка и развесила над пунктами, куда полагается заглянуть. Точка — как цель. Как прошлое, нашедшее новое применение. Как место сбора. Как тезка клубной площадки в Москве. А теперь версии, предлагаемые хозяевами пространства: это новая точка на карте Риги! А точка — она или начало, или конец всему.

Вместо PS. Точка в истории «Проводника»

Рижский «Проводник» был создан в 1888 году на базе Товарищества русско-французских заводов резинового, гуттаперчевого и телеграфного производства. В 1890 году здесь начался выпуск предметов медицинского и технического назначения, а с ними — линолеума, галош, непромокаемых тканей и игрушек. В мировой резиновой промышленности того времени завод занимал по размерам производства четвертое место, а по производству шин — второе. Шины «Проводника» конкурировали с продукцией Michelin, использовались на первых в Российской империи автомобилях «Руссо-Балт», на продукции нашей фабрики Лейтнера — пионера российского велосипедостроения — и на самолетах, которые строились в Риге. Перед Первой мировой войной здесь было занято свыше 16 000 работников, что стало рекордом среди местных промышленных предприятий. В 1915 году завод был эвакуирован и частично возобновил работу в Москве и Подмосковье, а в 1928 году ликвидирован. В 1947 году на его «исторической» территории в Риге начали выпускать электрооборудование для пригородных поездов — Рижский электромашиностроительный завод стал преемником «Проводника», а позже обосновался на Ганибу дамбис.  

 

 

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Культура
Культура
Новейшее
Интересно