Ричард Бона: «Может, мне в Латвии клуб открыть?»

Главная звезда Rīgas Ritmi в этом году — Ричард Бона, один из лучших бас-гитаристов всех времен и гений импровизации. Обычно на фестивале артистам отводится один часовой сет. 7 июля Бона сыграет два. Вместе с бразильским перкуссионистом Франсуа Аршанжо и Биг-бендом Латвийского радио.

Ричард Бона — человек великий, стало быть, обросший легендами. Его биография изложена в десятках версий, и лишь несколько пунктов не оспаривает никто.

  • Родился в 1967 году в Камеруне в семье музыкантов, играл на всех инструментах подряд, сам их делал, выступал на публике с пяти лет.
  • Потом услышал пластинку Жако Пасториуса Portrait of Tracy и пропал: только бас-гитара. Ну, может, еще вокала немножко.
  • Уехал в Европу играть джаз, через несколько лет перебрался в Нью-Йорк.
  • Сразу оказался в высшей лиге. Чик Кориа, Майкл и Рэнди Брекеры, Майк Стерн, Джордж Бенсон, Брэндфорд Марсалис, Чака Хан, Бобби МакФеррин, Пэт Мэтени — это далеко не полный список тех, с кем сотрудничал Бона.
  • Grammy.
  • Формально Ричард самоучка, даже музыкальную школу не заканчивал. Но теперь является профессором New York University.

Из красивого: в Париже выступал по четвергам в затрапезном клубе. Однажды его тронули за плечо — «Эй, чувак, я Джо Завинул. Будешь в Нью-Йорке, звони, возьму тебя в группу». Через два года, в 1995-м, Ришáр Бонá стал жителем Нью-Йорка Ричардом Боной и бас-гитаристом The Zawinul Syndicate.

— Вы можете припомнить самое-самое раннее детство? Первую мелодию, которую вы услышали?

— Да. Думаю, мне ее дедушка спел. Он был гриотом — музыкантом и сказителем. Всегда говорил, что мелодия, в которую не заложена какая-то история, не имеет смысла. Это повлияло на всю мою жизнь. Наверняка.

— Часто пишут, что вы строите мост между world music и джазом...

— Я же родился в Камеруне! Конечно, мне никуда не уйти от African/world. Но это не единственное, что я слушал, пока рос. Я слушал все подряд! И только потом, когда занялся музыкой профессионально, стал прицельно изучать записи мастеров джаза.

— А свои записи слушаете?

— Редко. Потому что вечно там какую-то лажу замечаю. А исправить уже нельзя! (Смеется.)

— Говоря об альбомах: это же долгий процесс, чего только нет, от концепции до раскрутки. Какой этап вам милее прочих?

— Это же как дом построить. Тут мелочей не бывает, попробуй где-то схалтурить, и все пойдет наперекосяк. Закладываем фундамент — оттачиваем идею. Потом композиции сочиняем. Потом идем в студию с ребятами. Запись, сведение, мастеринг, турне... Абсолютно все нужно держать под контролем. От начала до конца. И каждая стадия — отдельное приключение. Захватывающее, на самом деле. Не могу выбрать что-то одно.

— Ваш первый лонгплей назывался Scenes from My Life. А какие сцены из вашей жизни были самыми счастливыми? И какие — простите — самыми печальными?

— Путешествовать по свету, открывать новые культуры, новые миры — это то, что всегда приносит мне радость. А печаль... Когда любимых людей теряешь — ничего хуже нет.

— Вы живете за тысячи километров от родины, между вами океан. Каково это?

— Вся Земля — моя родина!

Я чувствую себя дома в любой точке планеты.

— И вас не мучит ностальгии?

— Никогда. Жизнь продолжается! В ней столько непознанного, неизведанного, зовущего, что на ностальгию просто времени нет.

— А чем эта жизнь наполнена, кроме музыки? Что вас особенно интересует?

— Еда. Отношения между людьми. Мои дети. Путешествия. Множество вещей!

— Вы открыли на Манхэттене музыкальный клуб-ресторан Bonafide. Сейчас, три года спустя, что вы думаете об этом? Это была хорошая идея?

— Просто замечательная. Больше скажу — я пару месяцев назад второй запустил, в Париже. Там вроде тоже дела хорошо пошли, так что осматриваюсь вокруг, подыскиваю подходящие местечки, расширяться думаю.

Может, в Латвии клуб открыть, а?

— То есть вы видите развитие своей карьеры в том, чтобы...

— Да! В создании еще нескольких клубов. Но посмотрим еще, что да как.

— Вы не боитесь старости?

— А чего мне бояться?

Я с каждым годом только моложе становлюсь.

Про Бенджамина Баттона слыхали? (Бенджамин Баттон, герой рассказа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда и фильма Дэвида Финчера, родился стариком и молодеет с каждым днём. — М.Н.)

— Не курите, не пьете... У вас хоть какие-то недостатки есть?

— Само собой. Но я вам про них не скажу.

— Вы когда-нибудь встречали джазменов без чувства юмора?

— Увы. Только без имен, хорошо?

— Что для вас — главный стимул делать то, что вы делаете?

— Жизнь! Она и воодушевляет каждый день, и подталкивает.

— Ваше любимейшее место на земле?

— У меня нет абсолютного фаворита. Но Латвия в любимчиках. Это я как на духу говорю, без лести.

* Маша Насардинова является редактором издания Pastaiga.ru.
Этот материал подготовлен специально для Rus.Lsm.lv.
Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Популярные
Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить