Профессор Хараджанян — о знакомстве с Хачатуряном и посещении конференции памяти великого композитора

Пианист, профессор, председатель Ассоциации национально-культурных обществ им. Иты Козакевич, кавалер ордена Трех звезд Раффи Хараджанян посетил свою родину, столицу Армении Ереван, где принял участие в Хачатуряновской юбилейной конференции. Это стало поводом, чтобы в разговоре с Rus.lsm.lv профессор поведал не только подробности о конференции, но и уникальные детали своего знакомства с великим композитором.

— Профессор, вы же познакомились с Хачатуряном еще до его приезда Ригу, где, кстати, он встретил свой последний Новый год, в квартире у дирижера Вилюманиса?

— Да, еще до приезда в Ригу. Еще  в 1973 году  издана моя книга о фортепианном творчестве Хачатуряна. А сейчас в Ереване издан его сборник писем, где напечатаны адресованные мне письма, датированные 1970 и 1971 годами.

Плотно общались в последний год жизни Мастера — это было во время премьеры (зима 1976-го) рижской постановки балета «Гаяне» Арама Ильича Хачатуряна. Он пару недель проживал в юрмальской гостинице и «пропадал» на репетициях в Латвийской опере — настоял, чтобы я сидел рядом с ним. В партере.

Помимо того, что он знал меня по встречам в Ленинграде и на его московской квартире – а я в то время работал над исследованием о его фортепианном творчестве, впоследствии изданном, а также знал по моим родителям, известным ереванским музыкантам, — маэстро хотел, чтобы ему на ушко мной назывались имена тех деятелей культуры, что устремлялись получить его автограф.

— Интересно, что гений шептал вам на ушко, на армянском языке?

— Буркнул, с плохо скрываемым недовольством, о постановщике Борисе Эйфмане: «Надел бархатный пиджак, а сам перекроил мне партитуру». Хачатурян, по окончании представления, в ответ на море, нет, истинный океан оваций, устремился на сцену. Кланяться. Откуда-то взялось сумасшедшее количество цветов, даже куст сирени, зачитывались почетные грамоты, во всю шуровало английское телевидение.

Занавес многократно раздвигали в ответ на бурю аплодисментов. Первый секретарь ЦК ЛССР товарищ Аугуст Восс вместе со свитой был вынужден стоя (!) продолжительное время приветствовать гостя из ложи. У нас, «приближенных» к маэстро, возникли некоторые опасения, что балетные от восторга примутся качать его в воздухе и, не дай Бог... уронят. Но этого, к счастью, не произошло. Ни первого, ни, естественно, следовавшего из него.

Когда я пробрался к Араму Ильичу, наконец-то, оставленному в покое, и сказал ему: «Как я рад, что вас столь восторженно приняли!», Арам Ильич с некоторой растерянностью на лице абсолютно искренне ответил: «А мне мало!». Он имел ввиду происходившее в Риге, театральный прием, сравнивая его с иными музыкальными центрами.

Что и говорить, весь цивилизованный мир знает и почитает Арама Ильича Хачатуряна как одного из крупнейших композиторов ХХ столетия, как мастера с моментально узнаваемым собственным творческим почерком, со своими национально окрашенными звучанием, образностью, эмоциональностью. Подчеркиваю — с особо щедрой эмоциональностью. Отдавая слушателям так много искреннего, пережитого, он, естественно, рассчитывал на равнозначный обратный отклик. Столь же сильный. К тому же прекрасно осознавая масштаб собственного таланта и профессионализма.

— Расскажите о подробностях конференции в Ереване...

— На конференцию «Арам Хачатурян и современный мир» (уже вторую за последнее десятилетие и посвященную 115-летию Мастера), тщательно и долго готовившуюся Домом-музеем композитора в Ереване и великолепно проведенную в обновляющейся Армении – она состоялась 25-26 октября сего года, — прибыли участники из России, Германии, Латвии, Грузии, Таджикистана, Египта, разумеется, самой Армении и Арцаха.

С сообщениями выступили люди разных возрастов и рангов — от признанных профессоров до студентки Петербургской консерватории. Я, к примеру, с любопытством узнал о двух египетских учениках профессора Арама Ильича. Услышал новый вариант либретто балета «Гаяне» — мифологический, позволяющий далеко и навсегда уйти от «колхозной фабулы» первоначального, навязанного композитору, варианта. Была отдана и дань памяти А.Д.Мнацаканяна – известного петербургского профессора-педагога, которого в определенной степени можно отнести к понятию «хачатуряновская школа» — и он находил в музыке общее между Востоком и Западом.

— О чем было ваше выступление?

— Мой реферат коснулся педагогики Хачатуряна как таковой и его двух балтийских учеников, ныне профессоров. О Георге Пелецисе некоторые сведения участники конференции уже имели. Его опусы, к примеру, играет ереванское Трио им.А.Хачатуряна. А вот эстонец Рене Ээспере был для них «белым» пятном. С тем большим удовольствием Дом-музей принял на хранение коллекцию изданных произведений и CD этого своеобычного мастера звуков (Рене прислал их мне из Таллина), как и ноты двух пьес нынешнего председателя Союза композиторов Анитры Тумшевицы, в какой-то степени вдохновленных рижской постановкой «Гаяне», в которой она принимала участие, играя на скрипке в оркестре.

Не противились и моим личным презентам...

— О, интересно, каким?

— Наиболее раннему изданию (1946 год) партитуры Первой сюиты из балета «Гаяне» (в Латвийской Музыкальной академии им. Я. Витола на сломе режимов ее, не смущаясь, отправили в коридор — хорошо, что не сдали в макулатуру). А также небольшому армянскому по сюжету эскизу работавшей в Латвийской опере художницы Бируты Гоге, в Риге сотрудничавшей с Хачатуряном. Как и латвийскому флагу официальных размеров – в соответствующем собрании Музея его не доставало.

Внучка Маэстро (от первого его брака) москвичка Ольга Князева написала в своем отзыве: «Каждый доклад имел свою «изюминку» и внес свою определенную страничку в изучение жизни и творчества Арама Ильича, доказывая тем самым, что изучение этой темы – безгранично». Замечу попутно, что «хачатуряноведам» было оказано огромное внимание со стороны различных видов массовой информации.

Участники конференции имели возможность в монументальном зале «Арам Хачатурян», перед которым установлена впечатляющая скульптура гения, прослушать симфонический концерт, в программу которого вошли «менее заезженные» опусы Мастера. В динамичном и, одновременно, проникновенном исполнении профессора и директора Дома-музея Армине Григорян мы смогли оценить целый пласт фортепианных опусов Мастера.

— А сами играли?

— При интерпретации совсем исполнительски непростой Сюиты (Три пьесы) для двух фортепиано я подсоединился к этой замечательной пианистке. Наше «прочтение», скажу без смущения, ибо сие факт, приняли восторженно. Отмечу, что у Армине и меня это был отнюдь не первый опыт совместного музицирования, а несколько лет назад наш фортепианный дуэт AR-RА «хватал звезды» в Калифорнии.

Активисты ереванского мероприятия побывали и в Пантеоне гениев армянского духа, где отдали дань почтения Араму Ильичу. «На протяжении всего времени пребывания в Ереване мы ощущали присутствие самого композитора. Он разговаривал с нами языком своей музы», — пишут московские педагоги, также участвовавшие в описываемом единении людей творчества. Могила Арама Ильича оформлена мрамором. Все сделано без излишеств и наворотов. И даже симпатичнейшие, ухоженные кошки вокруг бегают…

Между тем, как ни странно, в ереванском Пантеоне, где упокоились Комитас, Сароян, Сарьян, Капутикян и другие признанные таланты, к сожалению, безвкусное подчас тоже обнаруживается: видишь нечто помпезное, не соответствующее смыслу и месту,— оно было инициировано оторванной от населения властью, прогнанной армянским народом именно в последние месяцы.

Абсолютно неповторимое впечатление осталось от экскурсий в храмы Гарни-Гегард – можно тысячу раз их и окружающие горы видеть. Но всякий раз изумляться. А о местной доброжелательности, открытости, улыбчивости и гостеприимстве и говорить не приходится, все равно подходящих слов не обнаружишь.

Остается добавить, что недавно, по случаю юбилея Мастера, я знакомил рижских младшеклассников с его творчеством, рассказывал о Хачатуряне, знакомил с его «Детским альбомом» для фортепиано. И убедился – он для них «свой».

— Когда можно услышать ваше публичное выступление в Риге о поездке?

— Совсем скоро, 23 ноября в 18.00, в Доме АНКОЛ, что расположен на рижской ул. Слокас, можно будет (бесплатно!) послушать программу о рижских визитах Арама Хачатуряна. Она пройдет в рамках традиционного, многосоставного, уже 15-го фестиваля АНКОЛ «Едины в многообразии», на сей раз посвященного столетию Латвии и тридцатилетию самой Ассоциации им. И.Козакевич. А в конце апреля предстоящего года, по инициативе посольства РА в Балтии, в Риге состоится концерт Армине Григорян и певицы Асмик Папян.

— Спасибо за беседу!

— Все же добавлю два момента. Как глупо и даже отвратительно, что уже несколько лет из стран Скандинавии и Балтии нет ни одного рейса в Армению. Злые языки твердят (злые!), что проблемы отката решить кое-кто не мог. Но это – злые языки. А власти в Республике Армения нынче иные.

И еще. Как жаль, что в Латвийской опере, хотя бы в фойе ее нового здания, не вспомнили и по случаю юбилея Арама Хачатуряна не удосужились повесить хотя бы одно совместное фото, например, с дирижером Александром Вилюманисом! А ведь как «Спартак» (балетмейстер Евгений Чанга), так и «Гаяне» имели оглушительный успех, стали вехами в развитии латвийского балета. Кто же не ведает, что сохранение памяти – одна из важнейших задач человечества, в частности, в делах культуры?!

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
Культура
Культура
Новейшее
Популярное
Интересно