Неле Зирните и ее вечный Новый год

Галерея Tattoo Art Gallery (Рига, улица Стабу, 44) готова к Новому году и Рождеству — показывает «Шары времени» ведущего латвийского графика Неле Зирните. А в ее офортах — и елочки, и шарики, и пустые циферблаты часов: никуда не спешите, времени — нет!

О графике

— Если сравнивать с живописью, графика, на мой взгляд, требует от художника большей строгости к себе, может быть, даже мужества.

— Графика ничего не требует. Существует мнение, что это рисунок. Я — профессиональный печатный график, и для нас рисунок — подготовительная ступень, просто эскиз. А о рисунке я забыла уже давно. Ты строишь свой мир, и мне интересно строить его не на плоскости, а создавать иллюзию трехмерности — обеспечивать глубиной, переходами. Чтобы туда можно было войти, чтобы вас туда тянуло.

— Как график вы начинали в Литве — учились там, потом продолжили учебу в Латвии. Вы не чувствуете себя здесь носителем инородного стиля?

— Мне нравится иметь универсальный почерк, смотреть на все со стороны. Есть язык каких-то не то чтобы образов — композиций, пропорций, ведь любая пропорция действует на ощущения человека. У меня нет сюжета — я предъявляю свое восприятие мира. А сюжет человек уже выстраивает сам и потом рассказывает мне увиденные истории. У каждого получается своя, и я ни на чем не настаиваю, ведь я не иллюстратор. Мои образы универсальны. Даже если вы видите фигуру женщины — кто-то может сказать, что это не мужчина и не женщина.

ПЕРСОНА:

Неле Зирните родилась в Литве, в 1984 году окончила бакалавриат, в 2000-м — магистратуру Латвийской Академии художеств. С1995 по 2003-й была лектором на кафедре графики нашей академии, с 2003 года — ассоциированный профессор Латвийской Христианской академии. Обладатель многочисленных премий, самая последняя из которых получена в 2017 году: «Другое небо» Неле Зирните отмечено Первым призом на конкурсе графиков в Падуе. Инициатор и куратор многих выставок и проектов, основатель гильдии художников-офортистов, создатель передвижной мастерской графики со станком, встать за который может каждый.

— Вы говорили, что для вас главное — форма, а не содержание.

— Не только форма. Бывает формальная форма.

— Она не должна быть самодовлеющей.

— А содержание — это не сюжет. Это то, что пробуждает в человеке какие-то чувства. Свои композиции я долго выстраиваю в голове. Ты полгода все обдумываешь для того, чтобы потом стоило начинать что-то травить в цинке: зачем его портить просто так? Ты долго отбрасываешь все ненужное, что-то с чем-то сопоставляешь, ищешь и находишь какие-то элементы, пока не сложится композиция. Это как предложение — вы говорите, несете какую-то весть, а после обеспечиваете мысли неожиданный поворот. Человек смотрит издалека и видит что-то одно, потом подходит и открывает для себя другое.

— У вас песчинка может оказаться чьим-то лицом.

— Потому что микро- и макромиры в чем-то родственны. Где грань, которая разделяет большое и малое? Ты можешь увидеть себя пылинкой и пойти дальше — Земля тоже станет пылинкой. В одном кроется другое — как в матрешке.

— Вы играете масштабами — представляете натюрморты как пейзажи, чайник становится домом... Есть темы, от которых не можете отойти: отношения человека с жизнью. Отношения со временем: часы у вас присутствуют чуть ли не везде.

— Просто у них красивая форма. В этом году я стала делать часы без стрелок: я не ощущаю времени. Я не люблю конкретики, не люблю земного, приземленного. Ну время — это что? Что-то субъективное и придуманное. В детстве я плакала не оттого, что боялась волка или Бабы-яги: я боялась вечности. Мне было страшно от того, что ничего не заканчивается.

— Вы не ощущали смерть как конец?

— И это было страшно.

Как графика дается

— Мне нравится офорт. Это самая трудная техника — травление, работа с кислотой. Нарисованная линия — это эскиз. А если нанести ее на материал, протравить внутрь, получится линия глубокая, звучащая: это офорт. Мне говорят: ну-у, это всего лишь печать... А ты сделай такую пластину! И попробуй на черном — из черноты, из темноты — что-то создать!

Сначала ты пластину шлифуешь, полируешь, разогреваешь. Сейчас они продаются уже готовые, даже загрунтованные, но раньше я запрещала своим студентам их покупать. Потому что если ты знаком со всем процессом, после уже никакую гадость, ничего лишнего в работу не вложишь. Ты знаешь, как непросто это дается и чего стоит.

— Это цинковая пластина. Потом она грунтуется.

— Пластина покрывается черным грунтом. Его основа — воск, битумный лак, который специально варится. Наносим, выравниваем, получаем черную плоскость, а чтобы она была уж совсем черная, коптим над пламенем свечи. 

— А зачем нужно добиваться черного цвета?

— Чтобы обеспечить тонкие тональные переходы, у тебя не должно рябить в глазах. Перед тобой должна быть красивая ровная поверхность, чтобы потом взять рисунок и перенести его зеркально тоненькой иголочкой.

— С помощью точек.

— Я не линейный график. Линии не существует — это соединение света и тени. Если увеличить любое изображение — так и окажется: линия состоит из точек.

— Вы наносите на пластину рисунок, которого нет.

— Я начинаю рисовать и уже все вижу.

— И в голове работает зеркало, позволяющее перевернуть несуществующий эскиз.

ЦИТАТА

«Нет смысла ходить на выставку и говорить: я ничего не понимаю. А дерево ты понимаешь?» (Н. Зирните)

— Просто ты уже натренировался. Это как с ездой на велосипеде: учишься, стараешься, а потом раз — и уже летаешь. У меня литовская школа, а там категорически не разрешалось ничего исправлять. Я выросла на том, что вот ты делаешь графику и не можешь стереть ничего. Но когда стала преподавать сама, мне такая философия уже не нравилась. И я учила студентов по-другому: даже если тебе кажется, что не получилось, — чуть-чуть добавь, чуть-чуть сполосни, чуть-чуть вытри. Научись жить процессом. Это как жизнь, и нужно использовать каждый момент. Если ты что-то делаешь — зачем ты это делаешь? Просто так? Нет, не просто так. И живем мы не просто так.

Что графика дает

— Для чего мы живем?

— Чтобы прочувствовать момент, быть нужным, кому-то что-то отдать. Для меня жить — это делиться, помогать. Если уж ты работаешь с людьми и учишь их — научи чему-то человечному. Чтобы человек смог находить выход из вроде бы безвыходных ситуаций. Если у студента что-то не получается, ему плохо, он обрастает комплексами. Человека надо раскрепостить, ему надо помочь.

Я знаю студентов, которые поступали в академию, были скованы — и живопись у него не идет, и рисовальщик он никакой. Но когда ты не занимаешься мгновенным переносом мысли на бумагу и не сразу видишь результат, все становится как бы учебой в игровой форме: сделал это, потом сделал это и получил сюрприз. Я видела, как человек включался в процесс и действительно начинал радоваться:  он менялся, он раскрывался. В этом и проявляется человечность.Надо делиться. Так мы обогащаем друг друга.

— Офорты — ваш способ делиться.

— Делиться и что-то в себе открывать. Почему я офортист? Мне это очень подходит: я мысль вынашиваю, и ее воплощение требует долгой работы. Мне эта техника интересна — она требует развития.

— То есть не только вы заставляете пластину на себя работать — еще и она вас чему-то учит, дисциплинирует? А бывало, что пластина повела себя не так, как вы хотели, и оказалось, что стало лучше?

— Да. Вот студент что-то придумал, потом начал травить и переживать: ой, перетравится, ой, недотравится... Пусть перетравится, пусть! Почему ты держишься только за свое? Это уже процесс, который зависит не только от тебя. Сейчас карта пошла именно так, а не по-другому, и будь рад этому!

— Всегда интересно, когда что-то помогает тебе добиться неожиданного результата, когда жизнь занимается с тобой сотворчеством — что-то исправляет на свой лад, подсказывает, куда-то ведет.

— Ты видишь большую форму — а ты зацепись за что-то, чему не придавал особого значения! В процессе травления что-то перекрылось, смылось лицо — и хорошо: значит, оно не было нужно, оно лишнее. И так все время. Мне это действительно нравится!

— Пространство предлагает тебе что-то — прими, прояви мудрость.

— Творчество учит мудрости.

— А терпению?

— Что для меня искусство? Это сила, а не способ убедиться в собственном бессилии. Искусство должно поднимать человека. И сам результат не должен быть вялым — он должен быть легким. Нет, конечно, он может быть вялым, но только потом не говори, что тебя недооценили.

У меня была выставка «Трансфузия», а трансфузия — это переливание крови. Ты работаешь с краской — как бы вливаешь кровь в пластину. Это просто краска, но чтобы работа ожила, ты отдаешь ей кровь. И она идет из моей руки!

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
Культура
Культура
Новейшее
Популярное
Интересно