100 символов культуры

Dzīduošona pi krusta: майские богослужения у крестов под открытым небом

100 символов культуры

Латышский народный костюм

«100 символов культуры»: латышские дайны

В 2001 году «Шкаф дайн» — оригинальная картотека Кришьяниса Баронса, в которой он хранил тексты латышских народных песен, был признан уникальным документальным наследием мирового значения и включен в международный регистр ЮНЕСКО. Сами латышские дайны занимают почетное место в Латвийском каноне культуры в разделе «Народные традиции», сообщает программа Латвийского радио 4 «100 символов культуры».  

В век цифровых технологий записи песен, сделанные рукой Баронса и аудиоматериалы из собрания латышского фольклора можно найти в интернете. Но латышские народные песни продолжают издавать и на бумажных страницах. Очередной том академического издания должен появиться перед Праздником песни. О чем эти песни, кто их собирал, кто поет их в наши дни?

«Латышские дайны» — это издание народных песен, которое  в Латвии нередко называют народной библией и сравнивают с национальными эпосами других народов. А труд составителя сборника Кришьяниса Баронса приравнивают к вкладу Гомера в культуру античного мира. 

Дайны были опубликованы на рубеже XIX-XX веков и стали венцом периода национального романтизма в истории латышской культуры. Можно сказать, с них началась борьба за независимость Латвии. 

«Собираение фольклора, особенно народных песен было одним из основных действий движения Младолатышей. Это имело национальную задачу: доказать образованному миру, что обитающие под крылом царской России, столетиями подчиненные немецким помещикам латыши являются самостоятельным народом с уникальной, древней культурой. Мысль о том, что народные песни могут послужить таким доказательством — одна из основных идей национального романтизма. Основатель этой идеи — немецкий философ Иоганн Готлиб Гердер. Гердер жил в Риге во второй половине XVIII века, он был среди тех, кто вдохновил разные народы собирать свои народные песни. Народы стали бороться за свою культуру и политическую независимость, собираемнием фольклорных песен и изданием их. Первыми последователями Гедера в Латвии стали балтийские немцы. Например, пастор из Руйиены Густав Бергман издал свой сборник латышских народных песен; пастор из Георг Биттнер; но это — первая половина XIX века. Сами латыши взялись за эту задачу только во второй половине XIX века», — рассказывает фольклорист, ведущий исследователь и директор Института литературы, фольклора и искусства Латвийского университета Даце Була. 

Кришьянис Баронс присоединился к этой работе в 70-е годы XIX века. В это время были опубликованы несколько сборников латышских народных песен, составленных самими латышами: Янисом Спрогисом и Фрицисом Бривземниексом.
Собирание фольклора было частью программы Московского общества друзей естествознания, антропологии и этнографии, к которому, работая в Москве,  примкнул Бривземниекс. 

Через латышские газеты он призывал патриотически настроенных жителей включаться в эту работу – и этот призыв получил большой отклик в массах. За 25 лет в распоряжении Бривземниекса оказалось 155 000 единиц фольклора.Часть присланного фольклора Бривземникс публиковал на лышском языке русскими буквами и переводом на русский язык, чтобы этот материал был доступен русским ученым.  

В 1873 году латышские народные песни появились в «Сборнике антропологических и этнографических статей о России и странах, ей прилежащих».  В последующие годы само Этнографическое общество профинансировало выпуск нескольких изданий c латышскими пословицами, загадками, сказками, преданиями… В 1887 году сборник латышских народных сказок, составленный Бривземниексом, был издан в Риге. В это же время к нему присоединился Кришьянис Баронс, также работавший в Москве домашним учителем. Он взял на себя работу по систематизации народных песен и подготовке сборника к изданию. Баронс привез с собой в Ригу картотеку народных песен — так называемый песенный шкаф, или шкаф дайн. 

Оригинал находится в Национальной библиотеке — он выставлен на всеобщее обозрение на пятом этаже, но посмотреть на него можно только через стекло. Рассмотреть устройство песенного шкафа можно и в мемориальном музее Кришьяниса Баронса на одноименной улице в Риге. Еще одна копия шкафа дайн выставлена в Музее Кр. Барона в России, в селе Мухо-Удеревка Белгородской области, где в тогда Воронежской губернии находилось имение помещика Ивана Станкевича, в семье которого Баронс работал учителем.

Шкаф с плоскими выдвижными ящичками вмещает 270 000 листочков с народными песнями. Это собрание латышских народных песен признано памятником культуры мирового значения — Шкаф дайн включен в список объектов культурного наследия ЮНЕСКО «Память мира». 

Тексты песен из этой картотеки доступны и в электронном формате

Уже через год после возвращения на родину Кришьянис Баронс издал первый сборник. 

Гордая, гордая эта девушка,
Не поет, не разговаривает.
Она со своей гордыней
Долго в девичьем венке просидит

Мужа, мужа, матушка,
Я не хочу старого мужа,
Хочу молодого озорника, 
Который со мной будет резвиться

За русского отдай, матушка,
Русскому приданого не надо,
У русского сама сношу,
Что своими руками сделала

Дайны — это короткие песни о крестьянской жизни и разных ее этапах: появлении на свет, воспитании, молодых годах, женитьбе, семейном быте, старости и смерти. Обычно они имеют форму четверостишия. 

Что, молодец, будем делать
Поженившись молодыми?
Купим одну скрипочку,
Ты станешь играть, я – танцевать.

Зашуршал мой шёлковый наряд,
Когда с телеги спрыгнула
Мать сыновей огорчилась,
Что не буду грязь месить. 
Не огорчайся, мать сыновей.
Буду грязь месить с песнями.

Топ, топ, ножки, 
В село побежали.
Шарк, шарк, 
Домой возвращаясь.

Были у латышей и лирические или лиро-эпические песни, но основной традицией считается нанизывание четверстиший в соответствии со сценарием ритуала семейного или календарного праздника. Дайны выполняли формирующую роль в ритуале и объясняли смысл его отдельных частей.

Господи, что мне делать
Смолоду женившись?
Спать с ней умею, 
Хлеба дать не смог. 

Мать своего сына хвалила.
Кто того сына не знал? 
По всем корчмам пьянствует,
Всем девушкам женишок. 

Первый год молодец зовет:
Цветочек, невеста моя!
На второй год, на третий год:
Ведьма, ведьма!

Я женился на старой,
Денег и имущества желая.
Нет ни денег, ни имущества,
Ни согласия, ни любви.

Пели песни на крестинах и похоронах. Латышам были не характерны похоронные плачи — песни исполнялись для эмоционального равновесия. во время бдения над умершим и его проводов на кладбище. Любопытны сиротские песни. 

Песни посвящались отдельным видам крестьянских работ во время  пахоты, сева и сбора урожая, и орудиям труда, предметам быта, скоту и домашним животным. Нашли отражение в песнях дни летнего и зимнего солнцестояния. 

Исследователей индо-европейской культуры привлекают архаичные образы из латышских народных песен об устройстве мира и силах, которые им управляют.
Латышские дайны остаются самым полным изданием латышских народных песен, а разработанные Бароном принципы публикации песен оказались настолько удачны, что используются и в наши дни. Каждая песня у него это не только текст, но и контекст. 

Дайны издавались несколько раз.

XI том академического издания латышских народных песен с ранее не публиковавшимися песнями из архивного собрания латышского фольклора выйдет в этом году перед Вселатвийским праздником песни и танца.

Латышские народные песни в живом исполнении сегодня можно услышать на Празднике песни, фольклорном фестивале «Балтика» и других мероприятиях с участием фольклорных ансамблей. В естественной среде, не со сцены исполняются колыбельные.

Обращаются к народным песням и исполнители пост-фолка, в том числе группа Iļģi.

Записи латышских народных песен в электронном виде доступны на сайте Cобрания латышского фольклора.

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
Культура
Культура
Новейшее
Популярное
Интересно