Между Сциллой и Харибдой. Псковская православная миссия 1941-1944 годов. Даугавпилсский след

Восемьдесят лет назад, в августе 1941 года, на территории Латвии была создана Псковская православная миссия. В течение двух с половиной лет миссионеры-священники несли слово Божие жителям оккупированного нацистами северо-запада России, а также кормили и лечили советских военнопленных и оставшихся без родителей детей. Опасность для них исходила и от гитлеровцев, и от красных партизан.

  • Все фотографии, кроме обозначенных отдельно, предоставлены для публикации Rus.Lsm.lv 
    управлением Даугавпилсско-Резекненской епархии Латвийской Православной Церкви

Эта пастырско-миссионерская структура появилась на свет благодаря инициативе митрополита Виленского и Литовского, экзарха Прибалтики Сергия (Воскресенского). Гитлеровцы, оккупировав Псковскую, Новгородскую и частично Ленинградскую области, издали ряд документов, допускающих на этих территориях церковную деятельность — за годы советской власти она там была практически полностью прекращена. Экзарх Сергий предложил отправить туда миссионеров-священников.

Первый — августовский — «десант» включал 14 человек, чуть позже присоединились еще двое. Почти все — из Латвии, возраст — от 19 до 69 лет. Преобладали молодые и энергичные священники. Всего же за два с половиной года в составе Псковской миссии побывало около 300 человек, включая духовенство северо-западных областей и миссионеров-мирян, охвативших своей деятельностью приблизительно два миллиона жителей названных областей северо-запада России и открывших к началу 1944 года более 400 храмов.

Александр Юкимович.

«Сравнительно недавно, в 2014 году, в возрасте 99 лет ушел из жизни протоиерей Георгий Тайлов — последний участник миссии. Суть Псковской православной миссии — в служении. Участники были священниками, а священник находится там, где его паства, которая в нем нуждается.

Священник в каком-то смысле — проводник. Люди более 20 лет “томились духовной жаждою” — большая часть духовенства в ссылках, храмы закрыты (к началу Второй мировой войны советской властью были уничтожены 130 тыс. представителей духовенства. На всей территории СССР осталось четыре епископа и около 500 действующих церквей — Л.В.). Нельзя было венчаться, крестить детей, просто услышать слово Божие. Наши батюшки, посланные митрополитом Сергием, и несли это слово — освящали, венчали, отпевали. Другими словами — возвращали людей в лоно церкви. Отклик народа был очень сильным — в тяжелое военное время люди обратились к Богу — больше не к кому…

К сожалению,

еще не настало время окончательного понимания, чем же на самом деле была Псковская миссия. В настоящее время в России священников-участников миссии чаще всего воспринимают как пособников фашизма, но это, конечно же, не так.

Они верили, что правда победит, что зло фашизма будет уничтожено, а их Родина будет освобождена. Они исполняли свой гражданский и духовный долг. Делали свое дело с молитвой за родину и ближних на устах.

Псковская миссия — это такое чудо Божье.

Христос накормил голодных, исцелил больных и принес Слово, которое многие услышали. Так и здесь — батюшки видели горе народа и не могли оставаться в стороне», — поделился с Rus.Lsm.lv священник даугавпилсской Александро-Невской церкви, иерей Александр Юкимович.

Ираида, дочь уроженца Даугавпилса Иоанна Лёгкого, служившего в миссии, затем эмигрировавшего в США и ставшего там епископом, писала в воспоминаниях: «Для отца служение в Псковской миссии было самым значительным событием жизни. В эмиграции он часто о том времени рассказывал. Вот его слова: “Когда в августе 1941 года мы приехали в Псков, на улице прохожие со слезами на глазах подходили под благословение. На первом богослужении в соборе все молящиеся исповедовались. Нам казалось, что не священники приехали укреплять народ, а народ укрепляет священников”. Отец в миссии вел дневник, увы, пропавший. Когда духовенству дали возможность выбирать приходы, он сказал: “Я поеду туда, куда никто не хочет ехать”. И был направлен в самый близкий к фронту район, в город Гдов».

Осенью 1942 года в Вильнюсе открыли богословские курсы, чтобы пополнить ряды миссионеров — их не хватало. Развернулась просветительская деятельность — издавались журналы, велись передачи на радио.

В школах стали преподавать закон Божий, но вскоре гитлеровцы запретили эти уроки, как и службы в лагерях для военнопленных — уже осенью 1941-го.

Миссионеры организовывали приюты для детей, потерявших родителей или разлученных с ними. Известно, что в 1943-м благодаря митрополиту Сергию (Воскресенскому) были отпущены и отданы на воспитание в семьи дети из Саласпилсского лагеря. А. Юкимович рассказал Rus.Lsm.lv о монахине рижского Свято-Троице-Сергиева монастыря Евсевии (Федосеевой), которая скрупулезно вела картотеку детей и собирала сведения о тех, кто брал ребенка на воспитание. Это очень пригодилось позже, когда разлученные войной люди стали искать друг друга.

В Пскове и области в лагерях военнопленных заключенные находились в нечеловеческих условиях, государство от них отказалось: международный Красный Крест не мог договориться со Сталиным. Единственная помощь шла от церкви и псковских миссионеров — прихожане готовили обеды, собирали теплую одежду, медикаменты и привозили в лагеря.

Миссия выполняла свой подряд на доброту.

Алексей Ионов.

Ситуация была сложной. С одной стороны, деятельность миссии контролировали немцы; с другой — активно заявляли о себе партизаны. Все противоречия и непростой, подчас невозможный нравственный выбор художественно отражены в фильме «Поп» режиссера Владимира Хотиненко (2009 год), снятом по одноименному роману Александра Сегеня. «Кручусь, верчусь и уповаю на милость Божию», — говорит в фильме митрополит Сергий. Прототипом главного героя — сельского священника-миссионера Александра Ионина — стал протоиерей Алексей Ионов (1907 — 1977), родившийся в Даугавпилсе и закончивший там реальную гимназию.

Ионов служил в Риге, учился в Париже и на богословском факультете Латвийского университета. В составе миссии в Острове и окрестностях восстановил 15 храмов. С приближением Красной армии священник перебрался в Германию, потом оказался в Австрии и позже — в США («киношный» Ионин остался в России и прошел лагеря — Л. В.). На Западе много занимался духовной помощью русским эмигрантам и религиозным просвещением русской молодежи. Похоронен в США.

Иоанн Легкий.

Уже упомянутый Иоанн Легкий (1907 — 1995) также родился в Даугавпилсе, закончил реальную гимназию; в Риге — педагогические курсы, после которых учительствовал в Латгалии. На духовном поприще служил в Даугавпилсе, Каплаве, Риге. В миссии трудился недолго из-за проблем со здоровьем. Далее был вывезен в Германию, где какое-то время совмещал службу в церкви с работой на металлургическом заводе. В 1949-м переехал в США, там был посвящен в епископа, там и скончался.

Николай Колиберский.

Протоиерей Николай Колиберский (1872 — 1942) — самый пожилой участник миссии — родился во Пскове, в родном городе получил духовное образование. Долго служил в Псковской губернии и ее окрестностях, преподавал закон Божий и старославянский язык, заботился о тюремной библиотеке. С 1921 года — в Латвии, с осени 1930-го — в Даугавпилсе: служил в Успенской церкви, а в городской русской школе вел множество предметов, в том числе историю Латвии и ручной труд. В 1938 году переведен в Лиепаю, позже — в Ригу. В миссии служил тоже недолго, причина — преклонный возраст. Умер в Риге, похоронен на рижском Ивановском кладбище.

С Даугавпилсом связаны судьбы еще четырех участников миссии: священников Николая Трубецкого (1907 — 1978), Иакова Начиса (1912 — 1991), Кирилла Начиса (1920 — 2008) и Николая Жунды (1913 — 1953). Все они, как и многие другие миссионеры, не покинувшие родину, прошли через репрессии и лагеря.

Николай Трубецкой.

Уроженец Краславы Николай Трубецкой закончил в Даугавпилсе гимназию и педагогические курсы, затем духовную семинарию в Риге и богословский институт в Париже, учился на богословском факультете Латвийского университета. Служил в разных церквях Латвии. В миссии редактировал журнал «Православный христианин». Арестовали Трубецкого в 1944 году, хотели завербовать, но безуспешно. Десять лет лагерей. Ссылка. К священнической деятельности он смог вернуться в 1956 году. С 1960-го и до самой смерти в 1978-м протоиерей Трубецкой служил в Риге. Похоронен на Вознесенском кладбище.

Иаков Начис.

Иаков Начис родился на Гриве (до 1953 года бывшей самостоятельным городом, сейчас район Даугавпилса — Rus.Lsm.lv), учился и позже служил в Даугавпилсе. С 1941-го по 1943-й — в составе Псковской миссии. В 1945-м арестован, получил десять лет лагерей. После освобождения в 1955-м не имел права вернуться в Латвию, жил с семьей на севере России и служил в местных церквях. С 1960 года — в Латвии, последние годы жил в Риге, там и похоронен.

Кирилл Начис.

Младший брат Иакова Кирилл Начис, помогавший в Даугавпилсе старшему в богослужениях, в миссии тоже служил при нем. В 1944-м был вывезен в Германию, после взятия Кёнигсберга советскими войсками попал в лагерь. Освободился весной 1946-го, вернулся в Латвию, работал на заводах в Даугавпилсе и в Риге. В 1950 году К. Начиса арестовали, отпустили в 1955-м — и он приехал на север к Иакову. В дальнейшем учился в Ленинградской духовной семинарии (ныне Санкт-Петербургская духовная академия) и служил в Ленинграде и окрестностях. В 1976 году стал архимандритом. Похоронен в Санкт-Петербурге.

Николай Жунда.

Самая трагическая судьба постигла Николая Жунду. Он родился в Илукстском уезде в крестьянской религиозной семье, где воспитывали пятерых сыновей. Николай был старшим. Закончил семинарию в Риге, служил в Салдусе. В 1936 году попросился в Даугавпилс, там жила семья, стал служить в гарнизонном соборе Крепости, где было три алтаря и молились три конфессии — лютеране, католики и православные. В 1940-м стал настоятелем Борисоглебского собора Даугавпилса. С 1941 года Жунда работал в миссии, после ее роспуска в апреле 1944-го вернулся в родные края служить в Илуксте. Летом к священнику приехали чекисты, велели с ними ехать в Ригу. Прихожане вспоминали: батюшка был в рясе, только что завершил службу. В рясе и ушел. Больше его не видели.

Приговор — 20 лет исправительно-трудовых лагерей в Красноярском крае с его вечной мерзлотой. Умер Н. Жунда в 1953-м в тюремной больнице от туберкулеза, спустя три дня после своего сорокалетия. Николая заочно отпел младший брат Иосиф, в тот момент служивший в Лудзе. В 1961 году уже даугавпилсский священник Иосиф Жунда устроил на православном кладбище Даугавпилса условную могилу в память брата.

А. Юкимович рассказал Rus.Lsm.lv, что в Малиновском приходе нынешнего Аугшдаугавского края, где он тоже служит, были два священника, непосредственно связанных с митрополитом Сергием (Воскресенским): «Они не были миссионерами, они находились рядом с миссией».

Один — монах Симеон Сиваков, шофер митрополита Сергия. Известно, что Воскресенский был убит в апреле 1944 года, обстоятельства его гибели до сих пор до конца неясны. (Версий несколько: нападение партизан — советских или из польской Армии Крайовой, а, возможно, и литовских национальных, или же инсценировка, устроенная гестапо. — Л.В.) Митрополита расстреляли вместе с шофером — Сергий ехал из Вильнюса в Каунас. Но у него был не один шофер.

«Сиваков — второй. Его арестовали: все, кто так или иначе были связаны с митрополитом Сергием, подверглись арестам и репрессиям, они продолжались до 1952 года. Отец Симеон выжил, вернулся. Его посвятили в священники и назначили в Малиновский приход, который переживал тяжелые времена — советские войска, отступая, сожгли церковь, после войны приходилось ютиться в каком-то временном здании. Отец Симеон очень энергично судился с местной властью за церковное имущество, например, старый сарай. Часто приходил в сельсовет, общался с колхозниками, угощал детей конфетами. Правда, пионеров не любил, называл их собачьими галстуками… Прослужил в Малиновке около 15 лет, покоится на местном кладбище. Он нес ту духовную искру, которую передал ему митрополит Сергий.

Другой священник — Александр Исаев. В миссию не попал из-за молодости. Он из деревни Зелёновка Малиновского прихода пешком (!), рискуя жизнью, пришел в Вильнюс на богословские курсы. Благополучно их закончил, потом служил в своем приходе. А в 1949 году внезапно уехал из Латвии в российскую глубинку. Я разговаривал с его сыном и внуком, сошлись на том, что отец Александр боялся ареста и ссылки, ведь курсы, на которых он учился, готовили миссионеров… Он был в шаге от миссии. В глубинке он спрятался. В конце жизни вернулся в Латвию, похоронен на кладбище близ своей родной Зелёновки», — рассказал иерей Юкимович.

Завершая разговор, Rus.Lsm.lv задал весьма светский вопрос — собирается ли Латвийская православная церковь отмечать 80-летие создания Псковской миссии? «С одной стороны, для нас юбилея нет, это наша повседневная жизнь, повседневное служение. Миссионеров вел Господь, они спасали души людей. С другой стороны, церковь всегда молитвенно вспоминает и псковских миссионеров, и митрополита Сергия, и всех скончавшихся в лагерях, — и в дни юбилеев, и в другое время», — ответствовал священник.

  • Rus.Lsm.lv благодарит за помощь иерея Александра Юкимовича и историка Людмилу Жилвинскую. В публикации использованы некоторые материалы страницы feodorovna.ucoz.lv и документального фильма даугавпилсских авторов Нины и Валентина Маргевичей «Псковская духовная миссия» (2008 год).
Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Еще видео

Рекомендуем

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить