Как рижскую «Сегодня» боялись и уважали, использовали и убили

«Настоящим обращаюсь к Вам со своей неудовлетворенностью действиями газет «Сегодня» и «Сегодня вечером». Портреты верховных руководителей нашего Государства помещены на втором и третьем месте, а не на первом, как это сделали латышские газеты». Это — текст анонимки за подписью Pilsonis, отправленной в латвийские «инстанции» в 1938 году. Однако обвинения в нелояльности в конце тридцатых годов — лишь одна сторона отношений газеты «Сегодня» (1919-1940) с властью.

 

 

Конфликт перинатального периода

Пожалуй, само появление «Сегодня» 14 сентября 1919 года частично стало результатом конфликта костяка будущей редакции с цензурным ведомством новой Латвийской Республики. Республика — новая, но отношение к прессе  — настороженное, как бы чего не вышло. Коротко или надолго запрещать выход газеты было обычным делом.

Организованную в конце августа 1919 года журналистами —  Яковом Брамсом, Николаем Козыревым (более известным под псевдонимом Ник. Бережанский и ставшим в последствии закадычным врагом «Сегодня»), Михаилом Цвиком (Мироновым), Михаилом Эльяшовым и другими — газету «Народ» закрыли спустя две недели после выхода. Причина —  якобы клеветническая заметка об отзыве представителя одной из еврейских партий из Народного совета. В тот же день по той же причине закрыли еще одну русскую утреннюю газету — «Новое рижское слово». Оба издания 10 сентября 1919 года опубликовали текст заявления (читай, пресс-релиз) рижской организации Объединенной еврейской социалистической рабочей партии. Это заявление было реакцией на обсуждавшиеся Народным советом ограничения в использовании «еврейского языка» — идиш.

Оставшиеся не у дел, но строптивые редакции решили договориться и «поделить» рижский рынок (на тот момент рыночек) русской печати: вечерами продолжила выходить газета «Эхо», сохранившаяся за издателем запрещенного «Нового рижского слова», а вакантное место утренней газеты заняло новорожденное «Сегодня» — реинкарнация «Народа».

Не успели выйти, как в октябре 1919 года — новый конфликт. Редакцию заподозрили в сочувствии наступавшей на Ригу армии Бермондта-Авалова (Бермонта). Закрыли на несколько дней. Спустя год, в первом юбилейном номере «Сегодня» 26 августа 1920 года в программной статье «Год борьбы и работы» Ник. Бережанский вспоминает об этом случае так: «Особенно в трагическом положении оказались мы в черные недели бермондтского нападения на Ригу. Хотя наша позиция в отношении бермондтской авантюры была совершенно открытой и не допускала никакого двусмысленного толкования, мы были взяты в эти черные дни под сугубое подозрение чрезвычайных органов по охране Риги. Подобное недоверие и подозрительность тем сильнее были обидны, несправедливы и оскорбительны, что газете тогда пришлось пережить самую страшную страницу своей истории» (речь шла о больших финансовых затруднениях «Сегодня»).

В апреле 1920 года очередное недовольство цензуры. На этот раз из-за едкого фельетона на внешнеполитическую тему, суть которого в наши дни поймет разве что историк.

И снова перерыв в работе на три дня. На этот раз редакция «Сегодня» не смолчала и разместила статью под дерзким заголовком «Свобода печати», в которой понадеялась, что военное положение закончится, надобность в цензуре отпадет и латвийская пресса станет по-настоящему свободной. Разговор газеты с властью настолько интонационно богат и неоднозначен, что нельзя не опубликовать его здесь целиком:

«Газета «Сегодня» была закрыта на 3 дня за помещение статьи, в которой содержались оскорбительные для дружественных Латвии держав выражения. Правильнее за помещение фельетона, в игривой форме затронувшего несколько политических тем и рассчитанного на снисходительную улыбку среднего читателя, и тем более, дипломатов. Если бы дело не носило исключительного характера, мы, быть может, не выступали бы с возражениями. Ибо бывают кары, по существу которых ничего сказать нельзя. Но в данном случае речь идет о явлении, несколько необычном в истории печати.

Оговариваемся заранее: не к латвийским властям, не к латвийской военной цензуре направлены ваши замечания. То предупредительное понимание, которое деятели печати привыкли встречать в органах латвийской государственной власти, не дает оснований к жалобам. Тем более, что в дни, когда государство находится на военном положении, когда по стране рыскают подкупленные агенты германского и коммунистического империализма, нельзя требовать немедленной отмены всех ограничений гражданских свобод.

За судьбу государственной печати в демократической Латвии беспокоиться не приходится. Можно с уверенностью предсказать, что после подписания мира на всех фронтах, Латвийское Учредительное Собрание объявит полную свободу печати и даст возможность всем, без исключения, течениям открыто проповедовать свои идеи. Тогда, между прочим, откроется вновь закрытая на время военного положения газета «Народ», наш недолговечный предшественник.

Но мы считаем необходимым и своевременным обратиться к кругам, откуда исходит недовольство направлением нашей газеты. Неужели эти внимательные читатели, заметившие иронический выпад в фельетоне, до сих пор не присмотрелись к основной ориентации газеты, ориентации на союзников? Неужели они не уловили нашего равнения по демократии Запада, нашей верности демократическим традициям русской интеллигенции, настойчиво и неуклонно обращавшейся к западным народам за поддержкой, черпавшей из сближения с Западом силы для продолжения работы?

И если они отметили решительный курс нашей газеты на Запад, то почему каждое наше выступление, указывающее на ошибки руководителей иностранной политики союзников, подходящее к этим ошибкам с точки зрения благожелательной критики, непременно воспринимается ими, как воинствующее нападение на достоинство союзных держав, требующее репрессий?

В самой Англии, значительно чаще, чем в других государствах, органы независимой печати в довольно резкой форме высказываются об иностранной политике Ллойд Джорджа, доказывают, что его увлечение товарообменом, несуществующими кооперативами грозит распространением большевистского пожара и крушением европейской культуры. И ни Ллойд Джордж, ни кто бы то ни было из английских дипломатов, как бы больно их не задели обвинения газет, не помышляют о возможности закрыть авторам обличающих статей рот, остановит их возмущенное перо.

Больше того: нам еще недавно приходилось видеть номера английских еженедельников, в которых были помещены весьма злые карикатуры на премьер-министра и его товарищей по кабинету. Под карикатурами на министров сплошь да рядом красовались надписи, по сравнению с которыми эпитет нашего фельетониста можно считать ласкательным словом из «Песни песней» Соломона.

Так почему же, если английской печати разрешено в серьезном и юмористическом духе полемизировать с политикой правительства, нам, более детально знакомым с положением в соседней Совдепии, закрывать глаза на несомненные промахи английского премьера?»

(Оригинал см. на сайте Латвийской национальной библиотеки)

Последствия этого обращения к «кругам, откуда исходит недовольство» не известны. Вполне вероятно, что вопрос, замыкающий статью, остался без ответа, но «осадочек остался».

Вернуться >

Под перекрестным огнем

На протяжении всего времени существования газеты редакция «Сегодня» осознавала, что на нее пытались воздействовать две силы, казалось бы,  противоборствующие, но использующие зачастую идентичные приемы.

С одной стороны, очевидным было стремление молодого латвийского государства создать (если хотите, вдохновить, поддержать) газету на русском языке — во всех отношениях приятную, всячески лояльную, легко управляемую сверху. Подобные газеты (например, «Утро») в Риге выходили, но не пользовались успехом у читателей.

С другой стороны, столь же очевидным было стремление соседнего, большого государства создать (если хотите, вдохновить, поддержать) газету на русском языке для продвижения своих интересов в Латвии. В начале двадцатых годов на содержании у советской миссии находилась газета «Воля» (быстро разоблаченная и закрытая), позже «Новый путь».

По утверждению авторов исследования «Русская печать в Риге: из истории газеты «Сегодня» 1930-х годов»*, «перед тем, как основать «Новый путь», советские инстанции сделали попытку сговориться с редакцией газеты «Сегодня» и использовать ее в своих пропагандных целях. Предложение было сделано через Б. Поляка, но было отвергнуто».

«Новый путь» просуществовал в Риге до весны 1922 года. Наблюдая большое скопление русских эмигрантов в Берлине, СССР перенаправил внимание туда.

Не раз газета «Сегодня» оказывалась в эпицентре закулисных дипломатических переговоров самого высокого уровня. Обвинения в шпионаже против СССР и монархических заговорах, рекомендации закрыть неудобное издание со стороны советской миссии приходились как нельзя кстати для рижских конкурентов «Сегодня» и местных властей. Последним сполна «доставалось» в газетных передовицах. А в начале 1932 года, когда было принято решение об ограничении сфер пользования меньшинственными языками, редакционные атаки на министра образования Атиса Кениньша приобрели и вовсе масштаб целенаправленной кампании: имя Кениньша не сходило с полос «Сегодня». Нередко он становился героем ядовитых карикатур, причем по любому поводу.

Вернуться >

«Наш экспортный товар»

А ведь еще несколько лет назад  — в юбилейном номере «Сегодня» в сентябре 1929 года — газета публиковала поздравления в свой адрес со стороны высокопоставленных чинов латвийского правительства. Карлис Улманис, вроде бы, не без гордости называл «Сегодня» «нашим экспортным товаром», не забыв, однако, вставить в поздравительный текст пару шпилек: «Помню «Сегодня» с самых первых дней, когда это была еще крохотная газетка, следил за тем, как она ширилась и росла. За эти годы за газетой накопилось много грехов, много ошибок — часто мне приходится по-отечески осаждать темпераментных журналистов «Сегодня». Но кто без греха?»

В том же номере была опубликована предсмертная статья Райниса «Латвийцы» о необходимости сближения народов. В этом тексте, подлинность которого до сих пор оспаривают, полногласно прозвучало слово «латвийцы» (latvijieši) как приглашение к принципиально новому разговору о латвийской политической нации. Слово вполне прижилось в лексиконе местных русских, но в латышской среде широкого отклика не нашло.

Создавалось впечатление, что  «Сегодня» удалось успешно сбалансировать подходы к нескольким аудиториям:

оставаться независимой, имеющей влияние на политическую повестку дня меньшинственной газетой внутри Латвии и быть уважаемым изданием на русском языке для разномастного читателя Русского Зарубежья, «нашим экспортным товаром».

Вернуться >

«Белые места» иметь запрещено

Однако события середины мая 1934 года в Риге показали, как иллюзорны могут быть представления прессы о собственной значимости и… независимости. Все слышнее на страницах газеты становились восхваления власти, все более беззубыми — критические заметки на темы внутренней политики и анализ происходящего во внешней политике в Европе середины 1930-х годов.

Номера вычитывались цензорами до сдачи в набор. Вычеркнутое необходимо было заменять другими материалами. «Белые места» иметь газетам запрещалось под угрозой закрытия.

За некогда строптивым конкурентом пристально наблюдали другие игроки печатного рынка... и особый вид (или, если хотите, порода) недремлющих читателей. На имя высшего цензора — министра по общественным делам Альфреда Берзиньша — пришла, например, приведенная в самом начале статьи анонимка** с требованием обратить внимание на то, что портреты руководителей государства газета помещает не на первом месте, как это неизменно делают латышские издания.

Анонимное письмо на имя министра по общественным делам А. Берзиньша.
Русский перевод впервые опубликован в исследовании «Русская печать в Риге. Из истории газеты «Сегодня» 1930-х годов». Оригинал хранится в Латвийском государственном историческом архиве.**

Зимой 1938 года к травле  «Сегодня» подключилась редакция утренней латышской газеты «Ритс»: не поленились, взяли в руки линейку, вычислили пропорцию и обвинили русское издание в том, что внутрилатвийским делам то посвящает только 30% своей газетной площади.

Редакция «Сегодня» изнемогала от всестороннего давления и составила объяснительный меморандум на имя министра по общественным делам Берзиньша. Впервые русский перевод этого крика о пощаде дан в исследовании «Русское печатное слово». Rus.lsm.lv публикует оригинал*** этого документа, сохранившегося в Латвийском государственном историческом архиве.

Меморандум редакции «Сегодня» на имя министра А. Берзиньша. Русский перевод впервые опубликован в исследовании «Русская печать в Риге. Из истории газеты «Сегодня» 1930-х годов». Оригинал хранится в Латвийском государственном историческом архиве.***
(Фото: Ольга Проскурова)

В меморандуме в анатомических подробностях запечатлена предсмертная агония независимой прессы межвоенной Латвии. Вот несколько цитат в переводе Rus.lsm.lv:

«Благодаря историческим событиям 15 мая и той разумной политике, которую ведет Вождь Латвии и руководимое им правительство, жители Латвии счастливы, что для нас, слава Богу, все <...> неприятности остались в далеком прошлом. Благодаря постоянной заботе правительства о рабочих, не может быть и речи о забастовках или каких-то восстаниях. Каждый лояльный гражданин Латвии спокойно исполняет свои обязанности <...> В таком случае латвийской прессе остается только одна, исполненная чести и ответственности, обязанность — замечать все позитивные явления в культурной, экономической, социальной и других областях. <...>

Мы просим и впредь не отказывать нам в указаниях на наши случайные недостатки и ошибки, но разрешать нам давать свои разъяснения по поводу этих ошибок,

в которых мы зачастую совершенно не виноваты, если принять во внимание обстоятельства и характер нашей работы».

Вернуться >

Последние дни «Сегодня»

Во второй половине тридцатых годов руководители «Сегодня» ищут возможности переноса издательства во Францию или Палестину. И там, и там зондируется почва, что видно из переписки редакторов и владельцев газеты с корреспондентами в Париже и Тель-Авиве.

Однако же — не получается: слишком большие, по-видимому, требовались инвестиции.

Осенью 1939 года многолетнего редактора «Сегодня» Михаила Мильруда фактически снимают с должности.

Свое заявление об отставке**** редактор формально частной газеты адресует лично министру по общественным делам Берзиньшу. Оно датировано 4 октября. К этому моменту в Москве уже находится латвийская делегация, уполномоченная Улманисом подписать с СССР договор, предусматривавший создание советских военных баз в Латвии, среди прочих договоренностей, достигнутых «в целях развития <...> дружественных отношений».

Этот «пакт Мунтерса-Молотова» подписывают 5 октября. Мильруда сменяет Израиль Тейтельбаум, редактор, «прикомандированный» латвийскими властями к «Сегодня».

С ним у «Сегодня» связана достаточно темная история: после событий 1934 года Тейтельбауму (долгое время бывшему парламентским репортером газеты, занявшему открыто некритическую позицию в отношении авторитарных властей и уволенному из редакции)

власти предлагают организовать новую «лоялистскую» газету на русском языке.

Однако он отказывается при условии, что редакция «Сегодня» будет выплачивать ему ежемесячное «пособие» за спасительное для газеты ничегонеделание.

По злейшей иронии судьбы, летом 1940 года Тейтельбаума, сочтя наиболее рьяным антисоветчиком, первым из редакторов «Сегодня» арестуют советские «органы».

Шарж Civis’а «Вся Рига на Рождественском катке» 1927 года.
Здесь еще парламентский корреспондент «Сегодня» Тейтельбаум
изображен сидящим на заборе возле буфета для депутатов.

Основатели газеты, Брамс и Поляк, в конце тридцатых годов выедут за границу и не вернутся. Обоснуются — по-видимому, каждый сам по себе — в Америке. Поляк вспомнит о том, что он по профессии врач, а Брамс — после неудачных попыток основать новую русскую газету и в США — станет ресторатором.

За периодом авторитарного правления Улманиса, когда один за другим умерщвлялись журналистские принципы «Сегодня», последует катастрофический приход советской власти. Вслед за «лояльным» редактором Тейтельбаумом арестуют и бывших сотрудников «Сегодня». В том числе — Михаила Мильруда. Получив восемь лет за антисоветскую деятельность, он два года спустя умрет в Карагандинской области.

Последний номер газеты «Сегодня» датирован 28 июня 1940 года.

Огромное объявление на его первой странице  гласит: с завтрашнего дня выходит издание под названием «Русская газета». Его будут доставлять подписчикам вместо «Сегодня». Просуществовав пару дней, «Русская газета» перелицуется в «Трудовую». Похороны «Сегодня» состоятся официально.

Вернуться >


* Большая часть фактологических сведений об истории «Сегодня» почерпнута из исследования Ю. Абызова, Л. Флейшмана, Б. Равдина «Русская печать в Риге: из истории газеты «Сегодня» 1930-х годов» (Стэнфорд, 1997), а также из работ Ю. Абызова «Русское печатное слово в Латвии. 1917-1944» (Стэнфорд, 1990) и  «А это издавалось в Риге. 1918-1944» (Москва, 2006). Вернуться >
** Оригинал хранится в Латвийском государственном историческом архиве (фонд 3724, опись 1, ед. хр. 11699, стр. 12). Вернуться >
*** Оригинал хранится в Латвийском государственном историческом архиве (фонд 3724, опись 1, ед.хр. 11699, стр. 16-17). Вернуться >
**** Оригинал хранится в Латвийском государственном историческом архиве (фонд 3724, опись 1, ед.хр. 11699, стр. 25). Вернуться >

 Большая подборка номеров «Сегодня» в открытом доступе —
на сайте Латвийской Национальной библиотеки.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

История
Культура
Новейшее
Интересно