Ва-банк Baltija: История обманутых надежд

Ровно 25 лет назад в это время рухнул банк Baltija — самый крупный в стране. Десятки тысяч вкладчиков остались ни с чем. Это коснулось каждой третьей латвийской семьи. Почему рухнул банк? Почему не спасли? Кем был Александр Лавент? И какую роль в этой истории сыграли спецслужбы? Итоговый фильм программы «Личное дело» LTV7 — о крахе банка.

Этот документальный проект удалось сделать только благодаря Студии Юриса Подниекса. Коллеги годами тщательно собирали материл. Наконец, пришло время фильму появиться на свет.

В начале 90-х в Banka Baltija стояли длинные очереди. Десятки, сотни тысяч людей хотели положить деньги на депозитный счет. Кто-то отдавал все свои сбережения, кто-то продавал дачи и квартиры. В надежде хорошо заработать. Банк обещал немыслимую по нашим временам прибыль — 90% в латах! Тогда никто не знал, что эта банковская книжка на самом деле лотерейный билет. И в этой лотерее мог выиграть только один человек — владелец банка Александр Лавент. Но и он крупно проиграл.

«Я работала год в Америке, достаточно большую сумму накопила, кроме этого была собственность, которую продали. Небольшая дача и плюс эти деньги — 18 500 долларов — они были потеряны... Мы активно сотрудничали с Даугавпилсом, там была лига обманутых вкладчиков. И из Лиепаи была группа. Мы не только рижские представители», — рассказала Наталья, член объединения кредиторов банка Baltija.

Банк Baltija не был фирмой-однодневкой, цель которой — собрать миллионы и развалиться. Владелец банка Александр Лавент строил империю и собирался в ней править. Это история про лихие 90-е, большие деньги, еще большие амбиции, политические игры и твердый лат. Не обошлось и без спецслужб.

Банк Baltija можно считать первым коммерческим банком в Латвии. Он появляется на свет в конце 80-х, получив лицензию номер 1, но называется иначе — К.А.С.И.О. В списке учредителей Эмиль Лавент — отец будущего банкира — и Георгий Деканидзе — отец Вильнюсской мафии. В 1991-м банку дают новое имя. Один из самых крупных акционеров — концерн Pardaugava.

Кооператив-бригада

1990-й. В Ригу из Москвы приезжает съемочная группа Центрального телевидения. Снимают документальный фильм «Как заработать миллион». Опытом делятся Эмиль Лавент и Владимир Лесков. За каких-то пару лет кооператив Pardaugava становится первым миллионером Латвии. За время своего существования он объединит 40 фирм. Здесь шьют одежду, модные кожаные мокасины, изготавливают колготки, разводят свиней, производят дефицитную краску и шпаклевку, выпускают строительную плитку с собственными инициалами.

«Если мы думали набить полный карман, то нам нужно было всего лишь полгода. Чтобы набить, обеспечить жизнь себе, своим детям на завтра», — рассказывал Владимир Лесков в «Как заработать миллион».

«Мы идем не только для себя заработать деньги, а создать и доказать, что есть свобода. Развивать любую промышленность на уровне Запада», — добавлял Эмиль Лавент.

А начиналась Pardaugava вот с этого гаража на даче Лавентов в Юрмале. Сначала делают бижутерию из пластмассы. Но вскоре появляется новая идея: производить металлизированную нить «люрекс». Одежда из «люрекса» в то время на пике моды. Эта нить — особый дефицит. Она и принесет первые миллионы.

О чем не рассказывают успешные кооператоры, так это об обратной стороне их бизнеса. Шестому отделу МВД по борьбе с организованной преступностью скорее известна криминальная группировка Pardaugava, которая занимается рэкетом и крышеванием, имеет богатые связи с преступным миром со всего бывшего СССР, в том числе с Вильнюсской бригадой. Поступает оперативная информация о том, что под видом металлических труб литовская группировка поставляет автоматы. А финансовое сопровождение сделки идет через Банк Baltija. К слову, один из лидеров Вильнюсской бригады Борис Деканидзе позже — в 1993-м — из-за убийства журналиста бежит в Латвию.

«Насколько нам известно, в Риге он оказался под гарантию личной безопасности, данной господином Лавентом, Сашей. Лавент Александр, будучи хозяином и руководителем Банка Batija, имел очень серьезный вес в республике. Поскольку за банком было установлено наружное наблюдение, нам удалось зафиксировать, как к нему в банк, очевидно, за деньгами, ходили руководители госаппарата страны. Поэтому Лавент был уверен в своих силах и гарантировал безопасность», — рассказал Сергей Чернёнок, начальник 6-го отдела МВД по борьбе с организованной преступностью (1993-1994)

Плитку с инициалами Pardaugava удается найти в центре Риги в 2020-м. Ею вымощен вход у бывшего велотрека Marss. Концерн и банк Baltija не жалели денег на спорт и культуру, выступали спонсорами мероприятий.

Лидер

Начало 90-х — шальное время. Банковская сфера развивается стремительно и бесконтрольно. Советские законы уже не действуют. Латвийские еще не действуют. Открыть свой банк проще простого.

«Насколько я помню Закон об акционерных обществах, минимальный капитал банка — 5 миллионов латвийских рублей, это 25 тысяч латов или примерно 40 тысяч долларов. Если у вас есть такая сумма и у вас на примете какой-нибудь председатель правления, а также главный бухгалтер, у которых нет судимости и есть высшее образование, в принципе, вы получаете лицензию», — пояснил Янис Плацис, специалист Комиссии рынка финансов и капитала FKTK.

У Александра Лавента судимость есть. Президентом Банка Baltija называют Талиса Фрейманиса. Но истинный владелец именно Лавент. К началу 90-х кредитных учреждений в Латвии около 70. Банк Baltija — самый крупный: полмиллиона счетов, 200 тысяч вкладчиков, 100 филиалов по всей стране.

Высокий процент по депозитным вкладам в то время предлагают многие кредитные учреждения. Но и тут Банк Baltija — безоговорочный лидер. Вкладчикам предлагают прибыль — 90% годовых.

«И платили каждый квартал. Если пересчитать, в год получалось больше ста процентов. Но если брать во внимание, как развивались отношения доллара и латвийского рубля — если у кого-то были доллары, он мог их продать, положить в рублях или потом в латах. Я посчитал, что можно было уже заработать 300%. Тогда возникает вопрос: как долго будет существовать банк, который платит 300%?!» — добавил Плацис.

Татьяна Фаст — соавтор журналистского расследования «О чем молчал Лавент». Она вспоминает, как в очереди за высокими депозитными процентами к кассам банка выстраиваются министерства и госучреждения. Стоят в ней и первые лица государства: президент, премьер, министр финансов, депутаты Сейма, прокуроры, высшие чины полиции и Службы госдоходов.

«Лавент не строил пирамиду, он строил самый влиятельный банк в стране. И в начале 90-х был самым влиятельным человеком в стране», — говорит Фаст.

Шахматная партия Лавента

Апрель 1995-го. За месяц до краха. Начинается самый грандиозный шахматный турнир за всю историю Латвии — Мемориал Михаила Таля. В Ригу приезжают знаменитые на весь мир гроссмейстеры. Торжественное открытие в гостинице «Латвия». Александр Лавент — президент Шахматного союза страны и генеральный спонсор турнира. Это его первый выход на публику. Финансовый король в окружении первых лиц.

«В этот поздний воскресный вечер мы можем задать себе вопрос, почему мы все здесь? У каждого, конечно, будет свой ответ. Но мне кажется, мы здесь для того, чтобы отдать свое почтение шахматам», — говорит президент Гунтис Улманис.

Александр Лавент играет свою партию. Шахматная доска — вся страна. А призом должны стать крупные предприятия. Как вспоминают очевидцы, деньги, полученные от вкладчиков, Лавент дает предприятиям в долг, под залог самих предприятий. К 1995-му в банке заложены активы Latavio и Dauteks. Следующий ход, по словам свидетелей той игры, должен быть такой: предприятия доводятся до банкротства или почти до банкротства — и идут на приватизацию. Право первый руки у кредитора, то есть у Банка Baltija. Он скупает их за сертификаты — их для этого закуплено уже множество. Шах и мат.

«Мысль Лавента была — практически перенять Латвию, купить Латвию. Он не был дурак, чтобы не видеть, что Latavio — предприятие-мертвец. Финансировать большое советское предприятие, которое бьется в конвульсиях — глупо. Думаю, его мысль была такой: под огромные проценты одолжить деньги, в долларах. Думал, что лат рухнет, активы предприятия все равно что-то да стоят — и еще набежавшие проценты. Думал, что за буханку хлеба купит большую часть латвийских заводов», — рассказал Марис Гайлис, премьер-министр Латвии (1994-1995).

— Его палец был везде: в больших предприятиях, в госпредприятиях. Он был везде. Один он точно не мог это сделать, точно нет. Кто его поддерживал, мне трудно сказать, — делится Улдис Клаусс, президент банка Baltija (1995)
— А мотив — деньги?
— Только деньги. Только деньги. Только деньги…

В 1993-м вводят лат. Эта монета с лососем чуть ли не в два раза дороже доллара. Александр Лавент не верит в национальное чудо. Идет ва-банк, ставит всё на то, что национальная валюта будет девальвирована, лат рухнет.

Важный момент: прибыль 90% банк Baltija обещает только латовым депозитам. Для вкладов в долларах ставка куда скромнее — всего 18%. Если лат рухнет, вкладчикам, которые хранят деньги в латах, не надо будет отдавать так много. То есть в этой партии простые люди все равно должны проиграть.

«Вводя такой твердый лат, правительство шло на уничтожение производства. Производство просто стало нерентабельным при такой цене лата. Был погублен экспорт фактически. Закрывались предприятия. И продукция Латвии была не нужна при такой цене валюты. Лавент не мог поверить, что правительство может идти на уничтожение экономики, уничтожение производства ради сохранения твердого лата. Но, как потом выяснилось, это и было целью. Сохранение твердого лата было гордостью Латвии, это был национальный герб, национальный символ. Это было главным, чтобы оторвать Латвию от российского рынка», — считает Фаст.

В 1993-м Янис Плацис начал работу в Управлении по надзору за кредитными учреждениями в Банке Латвии. В будущем это управление объединят еще с несколькими организациями, и в 2001-м на свет появится Комиссия по рынку финансов и капитала, FKTK. Специальная структура, которая в том числе надзирает за банками. Но в 1993-м — за 2 года до краха — по словам Яниса Плациса, было понятно: ничего хорошего банк Baltija не ждет.

«Схема типичной пирамиды. Люди шли, как Буратино, несли денежку и ждали, что вот, сейчас произойдет. 100% за год увеличатся в два раза. На этом банк и держался, прибыли не было, закрывали старые долги, брали новые. И надеялись на девальвацию, другого рационального объяснения этому бизнесу нет», — считает Плацис.

Крах: хроника событий

Зимой 1995-го тонут два других банка — «Латвийский депозитный» и «Центробанк». К банку Baltija обращаются с просьбой о помощи.

28 апреля из банка Baltija инкассаторы доставляют в «Латвийский депозитный банк» полмиллиона. Как только деньги поступают в кассу, у «Депозитного банка» отнимают лицензию, касса опечатана.

Среди вкладчиков, в том числе банка Baltija, начинается паника. Люди выстраиваются уже в другую очередь: не положить, а забрать свои вклады. По воспоминаниям очевидцев, каждый день банку Baltija приходится возвращать миллион латов. В один момент наличные деньги заканчиваются.

5 мая к премьеру Марису Гайлису приходят министр финансов Андрис Пиебалгс и президент Банка Латвии Эйнар Репше. Они сообщают: в банке Baltija недостача 25 миллионов латов. Правительство обещает помочь. Александр Лавент соглашается отдать 50% акций за 1 лат.

18 мая из госбанка в банк Baltija доставляют первую часть помощи — почти 3 миллиона. Еще 2 миллиона обещают дать в понедельник, 21 мая. Деньги уже погружены на тележки, ждут команды президента Банка Латвии. Неожиданно Эйнар Репше передумывает. Марис Гайлис улетает в Данию, дозвониться до него невозможно.

«До меня действительно не могли дозвониться какое-то время. Так было. Самолет, телефон не работает», — говорит Гайлис.

Свой поступок Эйнар Репше объяснит неожиданно вскрывшимися фактами. Во время проверки в банке Baltija человек Репше — Улдис Клаусс — обнаруживает договор с российским банком «ИнтерТЭК». Банк Baltija передает кредитный портфель на 80 миллионов.

«Скорее, это был случай, когда кредитный портфель на 80 миллионов был или подарен, или прикрыта полная эвакуация — фиктивный договор цессии», — говорит Репше.

Сделка с «ИнтерТЭК» заключена в конце апреля, незадолго до краха. Это значит, дыра не 25 миллионов, а гораздо больше. У банка отнимают лицензию. Государство перенимает управление целиком. Отныне Улдис Клаусс для Лавента — враг номер 1.

«Я отнял его игрушку. Я вошел и забрал его игрушку. Что бы вы сказали, если бы я забрал вашу игрушечку, которая вам так нравится, так дорога и очень любима?! Вы бы не злились, а?!» — заявлял Клаусс.

Его уже нет в живых — Клаусса не стало в 2012-м. В интервью, записанном Jura Podnieka Studija, Улдис Клаусс вспоминает о том времени, когда, сместив Александра Лавента, ненадолго становится президентом банка Baltija:

«Сидеть в его офисе я не хотел. Там была плохая аура. Его офис мне напоминал фильм, когда сидит парень, на коленях гладит кота или собаку — и правит миром».

30 мая 1995-го Генеральная прокуратура возбуждает уголовное дело по статье «вредительство». 28 июня Генпрокуратура принимает решение о задержании. Банкира берут под стражу лишь на следующий день. После того, как государство получает банк, начинается разбанковка.

«Когда не стало Лавента, в одну ночь банк был превращен в придаток Центрального банка, были назначены администраторы. Все те, кто вложил деньги — а там было очень много денег правительства, членов правительства — естественно, они вместо того, чтобы отдать народу, очень быстро начали вытаскивать свои деньги. Я знаю, что они вытаскивали под 100%, а потом те же администраторы продавали под 50% тем людям, которые смогли подойти к администраторам», — отмечал Владимир Лесков, бывший партнер Александра Лавента

«До закрытия банка он был полубанкротом. Эта пирамида не работала. Исходя из этого он был или полуразграблен, с одной стороны, или полудоведен до дефолта. После этого, я думаю, что он был частично... грабить — это уголовный термин, но можно и так сказать — разграблен из того, что осталось», — считает журналист Янис Домбурс.

В 1999 году Jura Podnieka Studija записала интервью с Александром Лавентом в Рижской центральной тюрьме:

«Моя кардинальная ошибка была, что я пошел на переговоры с правительством, потому что я сам себе обрезал все остальные возможные контакты по поводу привлечения инвесторов, а такие возможности были и были предложения, самое смешное. Я не собираюсь ни от кого убегать, я живу здесь всю жизнь. Я не вижу причин, не совершал таких преступлений, чтобы я скрывался бегством. Дело в том, что на это однозначно рассчитывали. Рассчитывали до моего ареста. Я уеду — и дела практически не будет. Более того, прошел год с моего ареста — и предложение повторилось, меня предложили выпустить на 48 часов с тем, чтобы я отсюда уехал».

Кто был заинтересован в крахе Банка Baltija? Возможно, политическая элита — Лавент становился слишком сильным и влиятельным. Не исключено, это было на руку конкурентам, в том числе банку Parex. Но есть и еще одна версия: не обошлось без спецслужб.

Две разведки

Восемь люксов — так в народе называется бывший санаторий, в котором в начале 90-х живут Александр Лавент и его окружение. Здесь же банкир ведет переговоры. Уже после краха банка в газете «Диена» всплывут расшифровки тех секретных разговоров. Генпрокурору их передаст бывший майор КГБ Борис Карпичиков.

«Там два Лавента. Один Лавент, который говорит очень прилично, очень корректно с людьми банка или людьми, которыми нужно говорить корректно. И переключается совсем другой Лавент — в блатном стиле мать-перемать говорит с людьми другого круга», — рассказал Янис Домбурс.

На территории «Восьми люксов» находится резидентура ЦРУ. Особняк американской разведке сдает в аренду сам Лавент — и считает это выгодной коммерческой сделкой. Ричард Палмер — официальный резидент ЦРУ по странам Балтии, позже он оставляет службу в разведке и устраивается на работу к Лавенту. Незадолго до краха Ричард Палмер неожиданно исчезает. А уже после закрытия банка сюда приезжает ФБР.

«Они были официально включены в состав следственной бригады прокуратуры. И приступили к работе. В банке они просто скопировали все файлы, которые были в компьютерах, привезли специалистов по восстановлению файлов — даже тех, которые уничтожаются. База данных содержала сведения о 500 тысячах счетов, тем более нерезидентов, иногда с очень известными фамилиями. И каким образом это было применено дальше, тяжело судить», — говорит Лавент.

Имя Ричарда Палмера вновь появится в 1999-м. Он выступит в Конгрессе США с докладом о проникновении российской организованной преступности в финансовую систему Запада. Речь идет о масштабном отмывании российских денег через американский банк. И Латвия в этом докладе будет упоминаться не раз.

Уроки прошлого

Банк Baltija просуществовал пять лет. Суды затянулись на долгие 14 лет. Окончательный приговор был вынесен только в 2009 году. И лишь в 2018-м — то есть через 23 года — было закрыто дело о неплатежеспособности банка.

Александр Лавент получит 7 с половиной лет тюрьмы. Этот срок он отсидит, пока идет следствие и суд. Много времени проведет не в камере, а на больничной койке — с жалобами на сердце. Вот только оператору удастся заснять, как тяжелобольной курит на балконе больницы. После приговора Александр Лавент практически полностью исчезнет. На сегодняшний день о нем мало что известно. Бизнеса в Латвии официально у него нет.

Компаньон Лавента Талис Фрейманис получит шесть лет тюрьмы. Третий подсудимый — Алвис Лидумс — будет полностью оправдан. А вкладчики смогут вернуть максимум 140 латов. Никто из работников госструктур ответственности не понесет.

Пройдет чуть больше 10 лет, и история с перенятием повторится с банком Parex. А в 2018-м будет закрыт ABLV.

«Мы очень мало учимся на этом всем и очень медленно становимся более приличными. То, что меня заставляет это говорить — это совершенно наглые закупки во время кризиса Covid», — указал Домбурс.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно