Разделы Разделы

Swedbank и Printful поддержали ЛГБТ. Что теперь ждет их клиентов и сотрудников

«Конечно, нет!», — отвечает пресс-секретарь Swedbank Янис Кропс на вопрос, будет ли в правлении банка квоты на геев. Этот вопрос — среди множества других, — банку задают в соцсетях, после того как компания впервые поддержала Baltic Pride (а ранее — и «хартию разнообразия»). Что конкретно изменится в корпоративной среде предприятий, поддержавших прайд и права ЛГБТ, там зачастую затрудняются сказать. Но общую философию перемен — объясняют.

«Чем мы более разные и включающие, тем лучше для всех. Гордимся быть среди тех, кто подписал Латвийскую хартию разнообразия, и поддержал Baltic Pride. Призываем и другие предприятия присоединяться!» 

Такой пост (под фото с радужным флагом — символом ЛГБТ-сообщества) опубликовал Swedbank в социальных сетях 18 июня. Комментарии к нему — как негативные (типичный — «надо менять банк»), так и с благодарностями. Есть и нейтральные: какой смысл в хартии, если запрет на дискриминацию работников, в том числе и конкретно по признаку сексуальной ориентации, в латвийском законодательстве и так есть (7-я статья закона О труде). 

Не только ЛГБТ. Что говорится в хартии

В тексте Латвийской хартии разнообразия, опубликованном в 2019 году, речь не только о недопустимости дискриминации — там говорится о поощрении любого разнообразия (меньшинств) в коллективе. С конкретными обязательствами тех, кто подписал этот документ. Например, оценить принципы подбора персонала и кадровой политики, чтобы не допустить дискриминации меньшинств (различных, а не только ЛГБТ). Обеспечить равные бонусы и льготы для семейных работников, вне зависимости от формата семьи (включая однополые и незарегистрированные партнерские отношения). При участии руководства формировать соответствующую корпоративную культуру, благоприятствующую меньшинствам. Обеспечить просвещение работников на темы разнообразия и включенности.

За несколько лет латвийскую хартию (где секс-меньшинства упоминаются в длинном списке прочих групп) подписали несколько десятков фирм и организаций. В основном это лидеры бизнеса, принадлежащие иностранному капиталу, в том числе и крупнейшие Swedbank и SEB, а также 
латвийский филиал норвежского DNB Bank ASA, торговая сеть Rimi, IT-компания Accenture и др. Есть даже один муниципалитет: Цесисская краевая дума.

Вторую инициативу — уже связанный конкретно с темой ЛГБТ балтийский прайд — из латвийского бизнеса официально поддержали всего несколько компаний. То есть, большинство из тех, кто подписал хартию (где список меньшинств определен широко), пока не стали официальными сторонниками прайда ЛГБТ. Из крупных предприятий первым поддержал обе инициативы Printful — первый латвийский «единорог» (выросший из стартапа и оцененный в миллиард долларов), у которого большая часть оборота сконцентрирована в США. Теперь к короткому списку сторонников прайда присоединился и лидер латвийской финансовой индустрии Swedbank. 

Но какие меры предпримет руководство этих компаний для поддержки разнообразия среди своего персонала? Конкретики, как оказалось, пока немного. 

«Квот на геев» не будет. А что будет?

«Сейчас многие могут спросить: у вас что, в правлении теперь будет обязательная квота на гомосексуалистов, трансвеститов и так далее? Конечно, нет! — говорит пресс-секретарь Swedbank Янис Кропс. — Смысл хартии не в квотах, а в том, что мы в принципе думаем о разнообразии. Например, у нас из 8 членов правления сейчас 5 мужчин и 3 женщины — нет обязательных квот “4 на 4”. Но мы за этим следим, чтобы не получилось: ой, это случайно так вышло, что у нас все 8 членов правления — только мужчины». 

Преференций для секс-меньшинств на работе нет, льготных процентов по кредитам для клиентов этой ориентации — тоже нет, объясняет Кропс. Он не согласен с претензиями в соцсетях, что банк теперь рекламирует ЛГБТ-отношения: «Нет,

мы поддерживаем право людей быть разными. Ты можешь говорить, что ты гей, о защите своих прав — и работать у нас или получать наши услуги.

Нам предъявляют претензии, что Swedbank теперь рекламирует однополые браки. Нет, мы говорим о равных правах — в том числе для этих людей. Например, это же старая проблема, если кто-то из гомосексуальной пары попадает в больницу, а второй к нему приходит, и слышит — “А вы кто такой?” Это же абсурд!»

В Swedbank были внутренние дискуссии, как добиться, чтобы сотрудники из секс-меньшинств чувствовали себя так же, как остальные. Это вопрос внутреннего отношения в коллективе, которое формируется-поддерживается сверху, объясняет Янис Кропс. На вопрос в том, как конкретно к этому прийти, пока дается один ответ: объяснять и просвещать.

«Одно дело, когда работнику, открытому гею, на работе говорят: поступай как хочешь, твоя ориентация тут никого не интересует. Но месседж может быть другим: эй, это окей, если ты в сексуальном отношении отличаешься, — говорит пресс-секретарь Swedbank. — Это вопрос отношения, когда человек чувствует, что ему на работе никто не скажет “фуй”. Хотя, может, есть коллеги, которым это сложнее понять. С ними нужно говорить. Люди разные. У нас во внутренней сети тоже некоторые писали: на работе нужно работать, а не свою сексуальность декларировать. Мол, я же не хожу с гордостью за то что я гетеросексуал. Вроде тоже логично. Но у гетеросексуалов нет таких ограничений в правах, а у гомосексуалов — есть. И гей, может, среди женатых или замужних коллег боится сказать: “Эй, было бы круто, если бы я тоже мог вступать в брак!”. Но он не осмеливается, потому что еще в школе видел нетерпимость, или даже получал за свою инаковость. Или юмор: люди шутят, рассказывают анекдоты, в том числе про секс-меньшинства — и не подозревают, что для кого-то из тех, кто слушает, это может быть оскорбительно. Это стиль мышления, которое постепенно меняется. В том числе ты внимательнее следишь, не обидят ли твои слова тех, кто от тебя отличается». 

Подписание хартии и поддержка прайда не значат, что каждому работнику нужно будет пройти формальный тест и правильно ответить, что такое разнообразие, уточняют в Swedbank. Но обучение о том, что такое разнообразие, уже есть. Оно добровольное. 

«Это не значит, что каждый должен сдавать экзамен, без которого нельзя будет работать,

 — говорит Кропс. — Это скорее постепенная смена мышления, дискуссия, чтобы все могли открыто говорить о том что их волнует. Конечно, даже после внутренних дискуссий все работники не будут думать одинаково. Например, для некоторых приемлемы геи, но не прайд. Окей, у них тоже есть право быть разными, и сказать: мне прайд не нравится. Это какая-то основа, чтобы продолжать дискуссию, понять, почему не нравится. Они выпячивают свои нетрадиционные отношения? Но они в некоторых банках ипотеку не могут взять вместе с партнером — а ты, гетеросексуальный женатый мужчина, можешь. У нас был такой случай с двумя девушками: в другом банке им, как созаемщицам, ипотеку не дали, пришли к нам — дали без проблем. Если у них общие хозяйство и доходы, нам не нужны документы об отношениях».

Что будет, если сотрудник твердо уверен, что геи — это, например, угроза для Латвии, и активно об этом говорит в коллективе? Тут мало что можно сделать, признает пресс-секретарь банка, допуская, что в каких-то ситуациях — если высказывания слишком частые и агрессивные — можно попросить сотрудника вернуться к выполнению прямых рабочих обязанностей. Или, напротив, предложить в свободное время выступить с докладом и дискуссией, пригласить каких-то экспертов. Если сотрудник выполняет свои обязанности, увольнять за несогласие по каким-то нерабочим вопросам — нельзя, и никто этого делать не будет, подчеркивает Кропс. 

О поддержке парада секс-меньшинств латвийский Swedbank заявил последним из балтийских «сестер» банковской группы. По словам пресс-секретаря, дело не в нерешительности. В 2019-м году прайд проходил в Литве — и тогда его официально поддержал литовский Swedbank (тогда латвийское руководство солидарных заявлений на эту тему не делало). В этом году шествие пройдет в Риге — поэтому решение о поддержке принято сейчас. Влияния шведской материнской компании в этом вопросе нет, утверждает Кропс. 

Он также признает, что это чувствительный момент с точки зрения бизнеса:

«Это ведь и вопрос понимания, что какая-то часть клиентов будет недовольна. И мы видим, что некоторые уже очень недовольны. Мы не хотим их терять. Но если для кого-то это настолько неприемлемо, что он готов закрыть счет — это их выбор.

Банк со своей стороны готов сотрудничать. Для нас каждый клиент важен. Если спустя какое-то время вернутся, будем рады».

При этом важно, чтобы общество хотя бы минимально было готово к такому шагу, признает Янис Кропс: «Если бы в начале нулевых годов шведы сказали — а давайте поддержим в Латвии прайд! — уверен, в то время местный менеджмент этого бы не понял: как так, почему?»

Конкуренты из SEB Banka, в 2019 году тоже подписавшие хартию (при этом их нет в списке поддержавших прайд), на вопрос Rus.LSM.lv, что изменилось в рабочих процессах и процедурах конкретно для представителей ЛГБТ, ответили сдержанно: «Секс-ориентация сотрудника и прочие вопросы его личной жизни — его личное дело, и у нанимателя нет ни прав, ни интереса такие вопросы выяснять… Его ответственность — предложить всем включающую рабочую среду, вне зависимости от пола, возраста, религиозной принадлежности, сексуальной ориентации и т д.».

Прочие группы, упомянутые в тексте хартии, — по критериям национальности, возраста, пола, цвета кожи, инвалидности, религиозных и политических убеждений, — столь острых дискуссий в обществе не вызывают. Например, популярная тема равенства полов, — и, конкретно, зарплат мужчин и женщин (к которой традиционно публично обращался тот же Swedbank, а также многие другие работодатели) — по сравнению с правами ЛГБТ абсолютно «безопасна».

Не вызывают споров и специальные сервисы Swedbank для клиентов-дислексиков (которым трудно читать обычный текст, в том числе договор об услугах), или банкоматы и калькуляторы кодов, которыми могут пользоваться слабовидящие и слепые.

Этнические меньшинства в рабочей среде Swedbank также не являются проблемным моментом, говорит пресс-секретарь банка: «Я не заметил, чтобы у нас в каком-то коллективе или группе не хотели русских. У нас и русские работают, и литовцы приезжают, и шведы — все по-английски говорят, или как-то по-другому. Есть отделы — инвестиций, больших предприятий, — в которых русских больше, они между собой говорят на своем языке».

Printful: требуется специалист по разнообразию

«Пока мы ничего формально еще не ввели, никаких конкретных процедур. Мы в самом начале пути, и не знаем, к чему он приведет», — признается Янис Палкавниекс, пресс-секретарь Draugiem Group и Printful. В ближайшее время компания планирует нанять diversity officer — «специалиста по разнообразию», который будет отвечать за это направление. Пока предприятию помогает приглашенный консультант — известный представитель ЛГБТ-сообщества. 

«Если ты сам не меньшинство, или у тебя нет таких друзей — ты про эту тему особо и не знаешь. Сперва этим направлением пыталась заниматься коллега из HR (службы персонала — С.П.), но мы оба поняли, что, на самом деле, не знаем, как действовать правильно. А приглашенный консультант уже помог нам организовать “месяц разнообразия”, и составить требования к специалисту, который у нас будет», — рассказывает Палкавниекс.

Месяц разнообразия в Printful был в мае. Представители старейшей латвийской ЛГБТ-организации Mozaika, психолог и один евродепутат рассказывали работникам про разнообразие и включенность, говорит Палкавниекс: «Дискриминации и нетерпимости у нас в коллективе не было все годы, что мы работали. Но потом некоторые латвийские политики выступили за принятие законов с дискриминационными нормами в отношении ЛГБТ. Тут мы поняли, что нужно действовать решительней.» 

Была ли необходимость объяснять работникам, что разнообразие в компании приветствуется? Несколько раз в коллективе звучал двусмысленный юмор про людей другой сексуальной ориентации. «После переговоров с работниками мы понимали, что это не были сознательные гомофобские нападки — просто тупые шуточки, — рассказывает Янис Палкавниекс. — Мы демонстрируем, что нетерпимости у нас нет места. Это можно увидеть, когда Draugiem Group публикует посты в соцсетях на тему ЛГБТ — “шерят” в основном наши же сотрудники, и зачастую с комментариями, что они рады быть в такой компании. У меня есть коллега, ориентацию которого в его собственной семье не принимают — дают дурацкие советы вроде “ну, ты, может, все же попробуй с девушкой”.

Если такой человек из маленького городка, там такие вещи воспринимаются еще сложнее. И вот он приходит на предприятие, где ему говорят: нам все равно какой ты ориентации, но если тебя из-за этого обидят — мы придем на помощь.

Может, это выглядит наивно, что мы поднимаем радужный флаг или делаем наклейки love is love… Но это первые шаги. Думаю, консультант поможет нам это направление развивать. Когда я слушал первую лекцию про дискриминацию, для меня там многое оказалось абсолютной новостью».

Из-за того, что компания поддерживает прайд, никто из сотрудников не увольнялся: «Может, кто-то к нам не пришел. Было несколько комментариев, когда сперва ругательство, а потом — “никогда не пойду к вам работать, раз вы такие”. Ну и слава богу, что не пойдешь.» 

Можно ли сказать, что это решение в случае Printful — не столько вопрос убеждений, сколько рациональный бизнес-подход для преимущественно американской компании, которая родилась в Силиконовой долине и планирует идти на нью-йоркскую биржу? Мол, защита секс-меньшинств для желающих там работать, как костюм и галстук для юриста — вопрос обязательной формы. Палкавниекс согласен, но только отчасти: да, рациональный бизнес-аспект в этом решении есть. Но, говорит он, это не исключает наличия убеждений: «Думаю, большая часть коллектива нас искренне поддерживает. Но да, мы видим в этом и выигрыш для бизнеса. По любой теории управления,

чем разнообразнее коллектив, тем конкурентоспособнее бизнес. И люди работают лучше, если не боятся, если им комфортно.

А то, что порой происходит снаружи… если некоторые готовы отказаться от Swedbank из-за того, что там поддерживают всех... Мол, нет, “хочу, чтобы продолжалась дискриминация одной части, и только тогда я будут клиентом Swedbank!” — что за абсурд! Или депутат [Сейма от Национального объединения Янис] Домбрава, который говорит, что все люди нормальные, за исключением этих. Ясно, что люди не будут счастливы, когда политики их страны считают их людьми второго сорта. Но если им не будут парить мозги хотя бы на работе, это, конечно, хорошо и для предприятия».

Насчет рациональной мотивации и Америки — хартию подписало в том числе сугубо местное цесисское самоуправление, отмечает Палкавниекс (хартию — да, прайд — не поддерживает). И если в других малых самоуправлениях люди идут протестовать против ветряных генераторов, то Цесис пытается стать местом для развития IT-технологий, говорит он. 

«Рады ли этой хартии все жители Цесиса? Конечно, нет. Некоторым кажется, что дискриминировать нормально, так же всегда было, а тут еще примеры Польши, Венгрии, которыми многие гордятся. Я сам из провинции, из Тукумса, и в возрасте 15-17 лет сам был гомофобом. Потому что кругом была информация, что это плохие люди, идеология, разрушающая традиционную семью.

Если ты только это кругом и слышишь — ты только так и живешь. Да, мне стыдно, что я таким был. Я в то время не знал, что действую неправильно — теперь знаю.

Я бы не хотел, чтобы сегодня такому мышлению было место. Что делать тем, кто не готов поддерживать громко-публично? Просто не молчи. Если в компании друзей у костра на Лиго начинаются такие разговоры — не молчи, скажи, что это неправильно». 

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить