Открытый вопрос

Стамбульская конвенция: зачем "за" и почему "против"?

Открытый вопрос

Архивы КГБ: что произойдет после их опубликования?

«Это окончательная потеря независимости». Депутат о Стамбульской конвенции

Стамбульская конвенция для Латвии «троянский конь» — депутаты

Парламентарии Юлия Степаненко («Согласие») и Сильвия Шимфа («От сердца — Латвии») были в числе тех представителей пяти фракций Сейма, что в 2015-м подписали призыв к Минблагу не подписывать конвенцию Совета Европы против насилия в отношении женщин и семейного насилия (Стамбульскую конвенцию). Обе пояснили в дискуссионной передаче Латвийского радио 4 «Открытый вопрос», что законы Латвии и так запрещают насилие, а конвенция содержит спорные статьи о гендерном равенстве и «праве выбирать социальный пол».

Стамбульская конвенция для Латвии «троянский конь» — депутатыКонстантин Казаков
    В Латвии существует много нормативных актов, уже направленных на пресечение насилия в отношении женщин, то есть содержащих нормы, «зашитые» в конвенцию. Дискуссия же в политической среде и в обществе, по словам Сильвии Шимфы, возникла в связи с «некоторыми деталями» документа, направленными на изменение традиционного восприятия модели семьи:

     

    «В принципе, по таким масштабным вопросам следовало бы право принятия решения отдать обществу – созвать референдум. Тогда мы точно могли бы сказать, какого образа мыслей придерживается наше общество и какие ценности оно поддерживает.

    Но поскольку это невозможно сделать по ряду причин, приходится решать депутатам. И каждый из нас отстаивает мнение своих избирателей, которое ему совершенно ясно. У меня, например, нет ни малейших сомнений, что я в своем [негативном] отношении к этому документу представляю тех людей, которые за меня проголосовали», - заявила Шимфа.     

    Степаненко, со своей стороны, считает угрозой для латвийского общества, «для наших детей и образования» 14-ю статью конвенции, которая гласит: чтобы искоренить традиции насилия в семье, от которого страдают в основном женщины, нужно обязательно изменить систему образования, привнеся в нее внушение «гендерного равенства начиная с детских садов».

    «Эта конвенция унижает Латвию! Нам говорят: стыдно, что мы все еще в числе тех 11 стран, что до сих пор не ратифицировали документ. (...) Конвенция и те, кто пытается ее продвинуть, унижают Латвию, потому что мы с вами прекрасно знаем: Латвия – современное европейское государство, где равноправие полов соблюдено в высшей степени. Вы видите, сколько женщин находится на руководящих должностях. Мы с Сильвией сейчас пришли как представители парламента, и вы нас слушаете внимательно...

    (...) Говорить, что у нас в Латвии женщин унижают, каким-то образом оскорбляют и принижают, совершенно неверно! Латвия как раз одна из тех стран, где равноправие полов и уважение к женщине является одной из традиций народа испокон веков. 

    И говорить, что нам нужно что-то изменить в наших традициях и нашей культуре – абсолютно неверно.

    Мало того: вспомним обо всех законах, которые мы уже изменили под эту конвенцию, согласившись с тем, что мы будем бороться против насилия всеми возможными законодательными мерами, а не идеологически. А конвенция несет в себе такую идеологию убеждения, что мужчина изначально рождается с каким-то дефектом, склонностью к насилию, и этот дефект нужно исправлять с детства. Мы с этим не согласны и считаем, например, что насилие в семье – комплексная проблема, и причина насилия в семье кроется в зависимостях, в неблагополучии, а не в том, кто носит штаны или юбку».

    «В принципе, подписание конвенции ничего не изменило, потому что всё что должны получать от государства – не только женщины, но все пострадавшие от насилия – могут это в рамках законодательства получить. (...) Какова цель этого документа? Я проанализировала его, прочла заключение Минблага, анализ юристов, выполненный по заказу Минюста. (...) И пришла к выводу, что я согласна с заключением Минблага – для того,

    чтобы достичь обозначенной цели, ограничить насилие, достаточно выделять большее финансирование на уже предусмотренные мероприятия»,

    - заявила Сильвия Шимфа. По ее мнению, вопрос упирается в финансы. Настораживают же ее, как и Степаненко, пункты конвенции, относящиеся к «совершенно иной теме», не к женщинам с детьми, а к сексуальным меньшинствам.

    «У нас же есть другие документы по искоренению дискриминации! У нас в стране дискриминация незаконна! Это оговорено нормативными актами. (...) В стройный в части пресечения насилия документ (конвенцию) имплементированы посторонние вещи.

    Это как троянский конь! С конвенцией вместе с благовидными идеями, которые у нас уже осуществляются, и для осуществления которых нам не нужно подписывать дополнительные бумаги, а нужно только деньги изыскать, втаскивается (в нашу политику, в наше законодательство, наши отношения) пока совершенно чуждая нашему обществу идеология.

    Это как инфекция, которая всё распространяется. Но я считаю, что она еще не всё общество охватила, и ее можно остановить».

    Юлия Степаненко напомнила: ратифицировав конвенцию, государство обязуется выделять часть бюджетных средств на «полное безумие» (так г-жа депутат называет гендерное просвещение).

    «Теперь уже эти Карлис и Карлина будут за деньги наших налогоплательщиков, ведь конвенция определяет внедрение этой образовательной программы. Мы подписываемся под своей полной неспособностью решить проблему у себя дома, потому что нас будут еще и контролировать. Мало нам проверяющих?»

    Как ранее сообщал Rus.lsm.lv, еще на прошлой неделе планировалось рассмотреть в правительстве и передать в Сейм законопроект о ратификации Латвией Стамбульской конвенции (к которой государство присоединилось еще в 2016 году – не без бурных дебатов). Единственная политическая сила в правящей коалиции, которая сейчас однозначно поддерживает конвенцию – партия «Единство». Но голосов только ее депутатов в парламенте для ратификации будет недостаточно. Союз «зеленых» и крестьян после визита главы Римско-католической церкви Латвии, архиепископа Збигнева Станкевича во фракцию Сейма объявил, что не одобрит законопроект. Нацблок же не поддерживал ее изначально. 

    В правительстве вопрос о ратификации продолжат обсуждать, заявил в понедельник 29 января премьер-министр Марис Кучинскис (СЗК), но конкретные сроки принятия решения пока не известны. Кучинскис даже не уверен, что это удастся решить до выборов в Сейм (а они назначены на осень с.г.). В предыдущих дебатах он заявлял, что к конвенции нужно приложить декларацию, позволяющую в Латвии вводить условия этого документа в соответствии с Конституцией.

    Конвенция детально описывает различные подвиды насилия, обязывая присоединившиеся к ней страны предусмотреть для определенных видов насилия наказание в своем уголовном праве. В конвенции также много говорится о профилактике и просвещении, направленном на искоренение существующих в обществе стереотипов, и подчеркивается, что насилие в семье недопустимо. Документом оговаривается и создание ряда социальных услуг, таких как кризисные центры и бесплатный телефон доверия для жертв насилия.

    Как уже писал Rus.lsm.lv, юристы, нанятые Минюстом и проанализировавшие Стамбульскую конвенцию о пресечении насилия над женщинами и семейного насилия, в 2016 году рекомендовали Латвии ее не подписывать. Юридический анализ был проведен фирмой юристов Инги Качевски и подписан Байбой Рудевской в Страсбурге.

    Выполненное бюро Качевской и одобренное Рудевской юридическое заключение о Стамбульской конвенции вызвало недоумение и негативные отзывы как у общественности, так и в профессиональной среде, у юристов. Глава Минблага Рейрс прямо назвал выполнение исследования по заказу Минюста пустой тратой времени и денег налогоплательщиков.

    Комиссар по правам человека Совета Европы Нилс Муйжниекс, со своей стороны, призвал Латвию ратифицировать конвенцию как можно скорее.

    Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

    Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

    Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

    Аналитика
    Аналитика
    Новейшее
    Интересно