Спасибо за советы, но мы идем своим путем — аналитик из Беларуси

После президентских выборов и последующих народных волнений на белорусов обрушился шквал сравнений с другими революциями и переворотами, а также рекомендаций по поводу того, что им делать дальше.

«Спасибо за советы, но это движение знает, что делает»,

— заявляет Мария Садовская-Комлач, белорусский журналист и редактор, специализирующийся на международных отношениях, в статье на портале американского внешнеполитического журнала Foreign Affairs.

Непрошеные советы и советчики

Репортажи в крупных западных, российских и украинских СМИ мало что дают для понимания того, что на самом деле происходит в Белоруссии. По большей части события там сравниваются с мирными революциями или неудачными переворотами в других странах, указывает Садовская-Комлач.

Советы — и оскорбительные сравнения — хлынули со всех сторон. Доброжелательные продемократические русские и украинцы преподают белорусам уроки того, как действовать более стратегически. Не очень благонамеренные комментаторы издеваются над их «нерешительностью».

«Если бы Фидель Кастро свергал диктатора Батисту так же, как белорусы Лукашенко, по вечерам после работы, у него тоже ничего бы не вышло», — написали 11 августа в Telegram представители официального кремлевского пула журналистов.

Американцы, поглощенные собственной драмой, проецируют свой внутренний разлад на Беларусь. The New York Times заявляет, что президент Александр Лукашенко «утратил ауру непобедимого популярного лидера», даже не проанализировав, существовала ли такая аура в последние десять лет.

CNN описывает происходящее как «бунты». «Кто впустил Билла Барра и Дональда Трампа в Беларусь?» — вопрошает анти-Трамповский Lincoln Project в Twitter, размещая видео жестоких действий белорусской полиции и добавляя, что «полицейские бандиты» — это «самый свежий экспорт Америки».

Пандемия сделала недовольство видимым

Еще в июне вашингтонский политолог Виталий Шкляров назвал протесты в Беларуси «самыми необычными в мире». «Никто не мог предположить, что средний белорус выйдет на улицу», — писал он в журнале Foreign Policy, но, как выяснилось, «все это время тихо вскипало недовольство, такое глубокое и тайное, что большинство людей его не замечали; чтобы оно вышло на поверхность, потребовалось дестабилизирующее событие такого масштаба, как глобальная пандемия». Шкляров был арестован в Беларуси в июле по обвинению в нарушении общественного порядка.

На самом деле

в ненасильственных протестах в Беларуси нет ничего уникального, и они не связаны с пандемией. И, сколь много общего ни было бы у Белоруссии с ее соседями на юге и востоке, свой опыт она воспринимает иначе.

Страна имеет долгую историю гражданского сотрудничества и мирного самовыражения, которая развивалась на фоне невероятного государственного насилия. «Почти каждый третий белорус погиб во Второй мировой войне от рук нацистов или коммунистов», — пишет Садовская-Комлач. Сталин истребил интеллектуальную элиту страны, уничтожив сотни самых ярких умов.

Травма ХХ века до сих пор присутствует в каждой белорусской семье. Сегодняшние власти умело манипулировали этой памятью, пообещав белорусам мир и постоянство,

недоступные их нестабильным постсоветским соседям, — подчеркивает автор.

Когда украинцы в соцсетях попытались сравнить нынешние протесты в Беларуси с протестами у них на родине, многие белорусы отреагировали гневно: украинская «Революция достоинства» 2014 года показалась им слишком жестокой.

Белорусы опасаются сравнения с Украиной по многим причинам.

Спонсируемое Кремлем телевидение, широко доступное в Беларуси, изображало украинских революционеров «нацистами», сжигающими дома. Но даже многие из тех, кто не верит в такую ​​пропаганду, вздрагивают от возможности любого насилия со стороны протестующих. Горький опыт Украины по потере контроля над частью территории является поучительным примером, на который пролукашенковские силы продолжают ссылаться как на причину, по которой он должен остаться у власти.

Рекомендации российской оппозиции кажутся многим в Беларуси еще более проблематичными.

На протяжении десятилетий при советской власти Россию представляли другим республикам как «старшую сестру» с якобы более развитым обществом. После распада СССР Россия унаследовала большую часть энергоресурсов, богатства и политической власти в регионе и использовала их, чтобы потребовать уступок от Беларуси. При этом президент России не скрывает, что стремится к «более глубокой интеграции» между двумя странами или даже к объединению. Оппозиция России не дала белорусам оснований полагать, что она будет препятствовать такому будущему. Например, Алексей Навальный не подвергал открытому сомнению позицию правительства России по Крыму.

Более того, активистам в Беларуси известны лишь несколько примеров местной гражданской активности в России, и они далеки от белорусских обстоятельств. Жители Хабаровска, например, вышли на демонстрации с требованием освободить из тюрьмы избранного ими губернатора. Активисты в Бресте выразили солидарность с этими протестами. Но протесты в Хабаровске также иллюстрируют и пропасть между двумя странами. В Беларуси ни один местный чиновник не может быть избран из неправящей элиты — и полиция быстро и эффективно утихомирит любой протест в отдельно взятом городе. Поэтому

советы из России могут показаться не соответствующими белорусскому опыту.

Нарушение договора

Нынешний режим правит Беларусью 26 лет. Еще в 1994 году Лукашенко победил на свободных и справедливых выборах, набрав впечатляющие 80,6% голосов. Два года спустя он предложил поправки к конституции, которые предоставили ему почти неограниченные полномочия. Парламент оказал сопротивление, и Лукашенко распустил его, назначив новых депутатов. С тех пор он путем референдума снял ограничения на число президентских сроков. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе с 1994 года не признает выборы в Беларуси свободными или справедливыми.

При Лукашенко правительство Беларуси закрыло или подвергло цензуре независимые СМИ и заключило в тюрьму сотни политических оппонентов. В 1999 году загадочным образом исчезли два оппозиционных политика и бизнесмен — эти дела остаются открытыми. При этом зависимость Белоруссии от России растет в геометрической прогрессии. Белорусский язык формально является эквивалентом русского, но он маргинализирован и часто унижается как «язык оппозиции». Качество жизни на большей части территории страны оставляет желать лучшего. И тем не менее, несмотря на все ограничения, белорусы хорошо образованы и много выезжают за границу.  До пандемии Беларусь лидировала в мире по числу шенгенских виз на душу населения.

Когда в марте на Белоруссию обрушилась пандемия коронавируса, Лукашенко публично отрицал серьезность ситуации. Но страна самоорганизовалась, чтобы обеспечить больницы и клиники средствами индивидуальной защиты.

Дух взаимной поддержки, пробужденный пандемией, стал движущей силой и в эти дни.

Волонтеры открывают протестующим свои дома и обеспечивают доступ к Wi-Fi, снабжают их едой и питьем и выстраиваются в длинные очереди, чтобы встретить освобожденных задержанных и доставить их по домам. До недавнего времени большинство граждан опасались это делать.

«Мы мирные люди»

Белорусы видели достаточно, чтобы понять, что быстрые перемены вовсе не обязательно приведут к улучшению жизни. На Украине, в Молдавии, Грузии и Армении путь к демократии был усеян препятствиями: коррупцией, экономическими трудностями и даже военным конфликтом. Тем не менее белорусы, вышедшие протестовать перед выборами, заявили журналистам, что хотят большей свободы выражения мнений — и чтобы правительство уважало конституцию. Практически никто не говорил, что пришел требовать повышения зарплаты или что ненавидит режим.

Эта сдержанность может означать, что протестующие хотят, чтобы их правительство сложило полномочия мирно, а не было вынуждено бежать, как бывший президент Украины Виктор Янукович или Курманбек Бакиев из Киргизии. Тем не менее, власти отреагировали жестоко, нагнетая страх и бесчеловечно обращаясь с гражданами. Тем самым правительство Беларуси разорвало договор с обществом, который продержался четверть века, обещая защиту от конфликтов.

Народ Беларуси дает своему правительству последний шанс прислушаться

к голосам тех, кто до этого молча соглашался с его политикой, а также к голосам более яростных противников режима. Впервые с начала 1990-х рабочие крупных государственных заводов остановили производство и вышли на протест.

Оппозиционный кандидат в президенты Светлана Тихановская, которая в настоящее время находится в Литве, считает, что 9 августа получила большинство голосов. В видеоролике на YouTube она потребовала, чтобы местные власти разрешили демонстрации во всех городах Беларуси 16 августа, а затем вступили в диалог для организации мирной передачи власти.

Если вторая часть плана Тихановской окажется столь же успешной, сколь успешной оказалась первая, Беларусь сможет заявить миру, что она — действительно ненасильственное общество, соответствующее национальному гимну, который начинается словами «Мы, белорусы, мирные люди».

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно

Уведомляем, что на портале Lsm.lv используются т.н. cookie-файлы (cookies). Продолжая использовать портал, вы соглашаетсь с размещением и хранением cookie-файлов в вашем устройстве. Подробнее

Принять и продолжить