Сокращения в госуправлении: семь раз отмерь

Обсуждая после нашумевшего увольнения главы Госканцелярии Мартиньша Клявиньша предложенные им принципы сокращения бюрократического аппарата в Латвии, нельзя забывать, что это - не та проблема, которую можно решить механически, заявил в дискуссии «Открытый вопрос» на Латвийском радио 4 журналист Аскольд Родин.

В истории с уходом Криевиньша с занимаемого поста, по его словам, есть «вещи, которые сразу бросаются в глаза». Например, то, что этот чиновник высокого ранга сходил в двухнедельный отпуск, а потом уволился внезапно, без общепринятой отработки.

«Слишком уж молниеносно», - это, по мнению Родина, наводит на размышления. Предлагаемые Клявиньшем реформы могли сильно кому-то не понравиться. Попытки укротить родную бюрократию предпринимались и ранее, и не только в Латвии, говорит журналист:

«В первый раз я с этой проблемой столкнулся году в 2001-2002-м в Австрии, там тоже шла речь о сокращении мест в госструктурах. И выяснилось, что это не просто «стол», это – рабочее место, и, если человек его потеряет – нужно думать, где он работу найдет. Не так просто это всё.

Прямая аналогия – наша школьная реформа. Об этом мало говорят, но ведь в чем суть осложнений: у нас слишком мало детей и слишком много для этого их числа учителей.  

Так что это не столь простой вопрос, как на первый взгляд может показаться – мол, чем меньше чиновников, тем лучше. У нас вообще-то по статистике чиновников на душу населения меньше, чем в среднем по Европе. И нужно помнить начало 90-х, когда звучало: вот, близится эра компьютеризации, и тот объем работы, что выполняли четверо госслужащих, сможет выполнять, имея компьютер, и один. Не получилось такого – чиновников меньше не стало. (...) Действительно большой вопрос: а куда эти люди денутся».

По словам Родина, с аналогичной проблемой в свое время столкнулся президент Карлис Улманис: в стране в 30-е появилось немало молодых людей, получивших образование и не готовых, имея диплом, идти трудиться докерами в порт или на другую тяжелую низкоквалифицированную и малооплачиваемую работу.   

«И Улманису пришлось придумывать эти чиновничьи места, куда посадить человека с дипломом – и платить ему тоже нужно было чуть выше среднего. Так что все это – не ново», - резюмировал он.

По словам другого участника дискуссии, депутата Сейма Сергея Долгополова («Согласие»), возглавляющего парламентскую комиссию по госуправлению и делам самоуправления, обсуждая сокращение штатов госслужащих, «нужно оценивать объективную картину».

«Вчера было интересное заседание Комиссии Сейма по европейским делам. Глава представительства Еврокомиссии в Латвии Инна Штейнбук довела до сведения депутатов и экспертов доклад ЕК по развитию Латвии за последние 4 года. Надо сказать, что итоги довольно неутешительные. Вместо запланированных 2,8% прироста ВВП – всего 1,6%. Это очень низкий темп. Инвестиции в латвийскую экономику сократились на 22%! Это совершенно страшные цифры. Они означают (и это тоже отмечено в докладе), что сворачивается строительная отрасль – одна из ведущих в стране. Мы не можем похвастаться и низкой безработицей, если сравнивать с Евросоюзом. Она у нас почти 10%, а среди молодежи – существенно выше.  

Поэтому, если говорить об оценке эффективности управленческой структуры (Кабинета министров, министерств и ведомств),  это – совершенно неутешительная оценка, и она говорит, что реформа госуправления необходима», - считает Долгополов.

Но реформа эта, по его словам, должна быть связана не столько с сокращением штатов, сколько с «оптимизацией самой структуры». Потому что в Латвии сплошь и рядом при возникновении какой-то проблемы «создается структура, а когда проблема получает какое-то решение, вместо устранения сделавшей свое структуры мы видим, что она сохраняется». То есть латвийское госуправление остается недостаточно оперативным.

Мартиньш Криевиньш говорил о сокращениях штатов на 7%, премьер-министр Марис Кучинскис (СЗК) называл и более внушительное число – по его мнению, госаппарат можно уменьшить и на треть. А высвободившиеся средства частично направить на улучшение оплаты труда оставшихся. По словам Долгополова, в подходе Криевиньша его настораживает идея считать всех, кто получает зарплату за счет налогоплательщиков, госслужащими:

«На мой взгляд, так считать просто порочно. Потому что не может быть библиотекарь государственной или муниципальной библиотеки госслужащим! Это обычная, рядовая работа, которую может выполнять любой человек, имеющий специальную подготовку.

Госслужащие же – это та категория работников, от решений и работы которых зависит выполнение тех самых функций управления. То есть подготовка и принятие определенных распорядительных документов, регулирующих ту или иную сферу нашей жизни».

Аскольд Родин напомнил историю индустриализации в Европе и бунты луддитов, которые воевали с машинами, отнявшими у них возможность зарабатывать средства к жизни:

«И во времена Маргарет Тэтчер, когда были закрыты нерентабельные шахты, такое было. И вдруг также выяснилось, что наборщик типографии с его свинцовыми буковками тоже никому не нужен – сидит женщина у компьютера, делает все то же самое, и делает лучше. (...) Подобные соображения тоже имеют значение при принятии таких решений, как реформа госуправления».

По мнению журналиста, нужно поэтому обязательно заранее продумать, куда направить высвободившиеся в результате реформы трудовые ресурсы.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно