Реформа образования: опыт 2004-го, нехватка коммуникации и изоляция по языковому признаку

Латвия, как и в 2004 году, стоит на пороге языковой реформы. В Министерстве образования считают, что первая реформа достигла своих целей, и пришло время сделать следующий шаг. Обоснованность этого утверждения оценивала программа «Личное дело» LTV7.

В РТУ курс латышского языка можно выбрать. Он пользуется небольшим, но стабильным спросом среди выпускников школ нацменьшинств — как и подготовительные курсы для поступления в вуз

«Из этих школьников, которые ходят на курсы, многие приходят из школ с русским языком обучения. Они говорят, что во многих случаях это не потому что они усовершенствуют знания по физике или по химии, но чтобы освоить терминологию лучше, чтобы быть более готовыми к учебе в вузе на латышском языке»,

— рассказал Улдис Суковскис, проректор Рижского технического университета.

По наблюдениям Суковского, потом, на первом курсе и в дальнейшей учебе, особой разницы в знаниях латышских и русских студентов нет. Разве что выпускникам школ нацменьшинств хуже даются письменные работы — речь идет не о содержании, а о грамматических ошибках. Преподаватели это, как правило, прощают — до тех пор, пока мысль понятна.

Латвийский университет. Одна из наиболее популярных программ — наука о коммуникации. Там готовят будущих журналистов, специалистов по рекламе и пиарщиков.

«По моему опыту, можно выделить три группы.

Одна группа — это те студенты из школ нацменьшинств, которые, я бы сказала, латышский язык знают даже лучше, чем латыши. Я обычно им говорю, что они должны осознать, какое огромное у них преимущество на рынке труда, так как они почти в совершенстве знают и русский, и латышский язык.

Вторая группа — это те студенты, у которых есть проблемы с латышским, я это вижу по тому, как они пишут. В то же время, они могут говорить, и у меня не возникает сомнений, что они понимают, о чем говорю я. Третья группа — там у меня возникают сомнения, понимают ли эти студенты, что я им говорю на занятиях. Но таких очень мало», — подчеркнула Вита Дрейере, преподаватель факультета социальных наук ЛУ.

Дрейере считает, что дело в школах, где эти студенты учились раньше. Тот, кто не справляется, уходит из вуза, другие делают выбор в пользу других специальностей. Но часть студентов со временем показывают существенный прогресс.

«Когда я поступал, когда был первый месяц, я думал, будет намного сложнее, я почему-то был уверен, что ничего не получится — я буду сидеть, ничего не понимать. Но нет, сразу как-то влился, всё было понятно, в принципе, сложностей не было»,

— поделился Святослав Котов, студент Латвийского университета.

«Я выбрала рекламу, я в принципе интересуюсь этим очень сильно. Я думаю, что журналистику мне будет трудно освоить, тем более не на моем родном языке — как я говорила, интервью очень трудно расшифровывать, и любой перевод — это всегда интерпретация.

К сожалению, мне будет очень трудно, поэтому я иду туда, где я смогу и креативно себя проявить и язык не станет мне большой помехой», — указала Виктория Ткаченко, студентка Латвийского университета.

Святославу потребовалось примерно полтора месяца, чтобы преодолеть языковой барьер, Виктории — две недели. Оба говорят, что хорошо учились в школе и основательно изучали латышский язык.

Нет проблем с языковым вопросом в университете имени Страдиня. Здесь говорят, что латышский язык — не проблема, во всяком случае, для студентов-медиков точно. Те, кто идут учится на врача, обычно и так имеют высокий средний балл в школе — и очень мотивированы. Чтобы работать врачом, нужен второй высший уровень знаний — C1.

«Любой дополнительный язык, которым владеют и медики, и студенты-медики — это огромный бонус, огромный. Да, я могу подтвердить, что молодые люди, которые знают только родную речь, или родную и английскую речь, могут чувствовать какой-то дискомфорт на первых курсах, общаясь с пациентами.

Потому что пациент выбирает язык общения — это для нас тоже нормально, и так, наверное, и должно быть», — подчеркнул Гунтис Бахс, проректор университета.

Последний опрос, который провело Агентство латышского языка, показал, что молодые люди в возрасте от 15 до 24 лет чаще всего на централизованных экзаменах получали категорию B или А. У них больше шансов найти хорошую работу в сфере торговли и обслуживания, говорят в Конфедерации работодателей. Иначе ситуация обстоит с работой в государственном секторе, где требуется высший уровень знаний — в эту сферу люди с родным русским языком начали входить только недавно.

«Скажем так — юрист предприятия не может работать в бизнесе, если он очень хорошо не владеет государственным языком.

Просто потому что документация в основном всё-таки на государственном языке, и если он должен писать любые требования, любые бумаги, он должен знать государственный язык на очень высоком уровне. Есть и другие специальности в бизнесе, в которых, конечно, это требуется»,

— подчеркнул Петерис Лейшкалнс, представитель Конфедерации работодателей.

Поэтому в Конфедерации поддерживают намерение Министерства образования увеличить роль латышского языка в образовании нацменьшинств. Это расширит возможности молодежи, говорят в организации.

Сейчас в Сейме обсуждают вторую языковую реформу. На каждом заседании комиссии присутствует Эвия Папуле, нынешняя советница мэра Риги по вопросам образования.

Она проработала в Министерстве образования почти 20 лет. Это она — одна из авторов реформы 2004, это ее нередко называют «мамой реформы».

Папуле покинула должность директора Департамента образования прошлой осенью, вскоре после того, как министр образования Карлис Шадурскис объявил о второй языковой реформе. Говорит, ее уход — это не следствие, это совпадение.

Если бы Папуле представился шанс вернуться назад и изменить ход реформы 2004 года, то она, по своему признанию, изменила бы политический процесс, чтобы избежать той ошибки, которую сейчас рискует допустить министерство — слишком поспешное введение изменений.

«Возможно, нам надо было больше учить политиков того времени, чтобы у нас был опыт работы с ними и чтобы в образовании были такие цели и такие решения, которые можно реализовать в школах.

Я это считаю главной решаемой проблемой сейчас — есть политическая цель, которую большая часть поддерживает и понимает, но это нельзя сделать за год или за два года. И это не история о том, что у вас было столько и столько лет на подготовку, история не об этом. Мы живем сейчас, и сейчас надо обращаться к людям. По-моему, судя по разговорам со школами, самая большая проблема — это то, что сейчас министр образования и министерство с ними не разговаривает», — подчеркнула Папуле.

Если изменения в законе об образовании будут приняты, то уже в 2019 году ученики с 1 по 6 класс должны начать изучать половину предметов на латышском языке. Это даст школам только год на подготовку — и этого недостаточно, считает Папуле.

О запоздалой коммуникации со школами говорит и Ассоциация руководителей образования. В Профсоюзе учителей подтвердили — министерство информирует о своих решениях, но сами школы не выслушивает и их предложения не учитывает.

Специалист по вопросам образования Мария Голубева считает, что есть другая проблема, которую не решила первая реформа — и вряд ли решит вторая.

«Это не должно быть системным разделением, когда всю свою учебную жизнь ребёнок проводит в отдельной системе — только для тех, кто говорит на, допустим, русском языке. Именно это и мешает ощущению, что мы живем в одном обществе, что у нас общие проблемы. Мы во взрослой жизни сотрудничаем, но в школе как будто такая стена стоит между детьми разных национальностей»,

— указала она.

Голубева считает, что изучение родного языка и предметов на родном языке можно обеспечить и в смешанных школах, где учатся дети разных национальностей. Без этого новая языковая реформа будет только номинальной, а на практике по-прежнему знания латышского языка будут зависеть от конкретной школы и конкретного педагога.

С ней согласилась Папуле — возможно, пришло время латышским школам сделать шаг навстречу нацменьшинствам. Однако ради этого всем придется выйти из зоны комфорта.

Свыше двух с половиной часов продлились в четверг 8 марта дебаты в парламенте – слуги народа обсуждали поправки к закону об образовании и к закону о всеобщем образовании, предусматривающие постепенный практически полный перевод преподавания в билингвальных средних школах на латышский язык. Более чем 60 голоcами «за» оба проекта поправок во втором чтении были утверждены. 

Как и при первом чтении, среди депутатов Сейма возникли оживленные дискуссии и по поводу процедуры продвижения поправок в парламенте, и по употреблению латышского языка в школах нацменьшинств, и о качестве образования.

Как сообщалось ранее, согласно поправкам, планируется создать единую программу обучения для всех средних школ — на латышском языке, сохранив преподавание на родном языке нацменьшинств лишь тех предметов, что связаны с языком и культурой нацменьшинства. В основной школе билингвальное преподавание сохранится. 

Как ранее сообщал Rus.lsm.lv, Минобразования планирует перевод средних школ нацменьшинств на латышский язык обучения. Кабинет министров заслушал доклад министерства и поддержал предложение.

Планы Минобразования вызвали протесты части общества и тревогу у специалистов, которые указывают на целый ряд связанных с этой реформой проблем. В частности, имеются опасения, что не хватит преподавателей, готовых работать по новой модели. В январе в Сейм были переданы более 14 тыс. подписей, собранных под петицией за сохранение билингвального образования в латвийских школах, опубликованной на портале народных общественных инициатив Manabalss.lv. Недавно Сейм инициативу отклонил, а Центризбирком решил не передавать на рассмотрение депутатов предложение дать школам нацменьшинств автономию, как это было при Первой республике.

Никакие акции протеста против школьной реформы не заставят Министерство образования и науки (МОН) отступить назад и пойти на компромисс в постепенном переводе образования в Латвии на латышский язык, заявил министр образования Карлис Шадурскис.

Ранее Шадурскис уже называл протесты против реформы «действиями одной маргинальной группы». Инициатива о сохранении в Латвии билингвального образования, которую подписали более 12 тысяч человек, была отклонена Сеймом в конце февраля.

0 комментари
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
Аналитика
Аналитика
Новейшее
Популярное
Интересно