Правду ли говорят Анита Даукште и Эдгар Ринкевич о том, откуда в Латвии берется Covid-19

По словам журналистки Аниты Даукште, в последнее время большая часть случаев заражения «ковидом» связана с приезжающими из-за рубежа. В свою очередь, министр иностранных дел Эдгар Ринкевич говорит, что это «немного миф», и таких случаев меньше половины. Как показала проверка «Детектора лжи», обе стороны по-своему правы — вопрос в том, как считать.

Цитата:

Даукште: «В основном все случаи заболеваний главным образом связаны с въездом [в Латвию людей] из-за рубежа...

Ринкевич: «Это не так. Сегодня на заседании правительства министр здравоохранения предоставила нам краткий статистический обзор. Из более чем сотни случаев [заражения число приезжих] не составляло даже половины. Так что это немного миф, что въезжающие (в Латвию) — те, кто приносит нам эту болезнь…»

Riga TV24,
28 июля (с 2:40 минуты)

По данным за последний месяц, из общего числа выявленных в Латвии больных

только примерно каждый третий заразился за рубежом,

пояснил LSM.lv Юрий Перевощиков, директор департамента анализа риска и профилактики инфекционных заболеваний Центра профилактики и контроля заболеваний (ЦПКЗ).

Однако в большинстве случаев потом

от этого приехавшего возникают цепочки распространения вируса.

Эти заражения, хотя изначально и связаны с приехавшим из-за рубежа, но считаются «местными». 

Подробный комментарий Юрия Перевощикова об эпидемиологической ситуации и «ковидном импорте», прямом и опосредованном — ниже:

«Месяц назад заболеваемость была доведена до самого низкого уровня с начала вспышки, но в последние недели мы видим относительный — не очень большой — рост. Мы многих проверяем, в среднем по 1500 человек в день, это позволяет давать статистически достоверные данные. Мы до сих пор в более благоприятной ситуации по сравнению со многими европейскими странами. Невыясненных цепочек мы почти не находим. Если мы поедем в Испанию, то там найдем массу людей, которые скажут: где-то вот ходили, гуляли, и заразились не знаем от кого. У нас эти связи очень четко видны, эпидемиологи тщательно выясняют всех контактных лиц, и цепочки выстраиваются. 

Статистически за последний месяц каждый третий случай связан с возвращением людей из-за границы. И, как правило, «ковид» привозят из стран, которые входят в наши «желтый» или «красный» списки государств с повышенной заболеваемостью. Это и третьи страны — скажем, Узбекистан или Россия, США, а также довольно часто — Швеция... В Великобритании ситуация сейчас немного улучшилась.

Что мы видим дальше: многие вернувшиеся заболевшие с кем-то контактируют дома. Бывают случаи заражения, которые вторично связаны с теми, кто был в контакте с вернувшимися из-за рубежа. Таких тоже наберется достаточно высокий процент, но мы эту цифру отдельно не уточняли. 

И в некоторых случаях мы обнаруживаем более крупные цепочки — кластеры, вспышки, очаги — со многими случаями заболеваний. Например, сейчас много говорили про Гулбене. Там было довольно сложное эпидемиологическое расследование: мы потянули за цепочку, нашли контактных лиц, обследовали, среди них тоже были позитивные результаты. Потом там же появились еще несколько случаев, вроде бы не связанные с первым очагом — но мы продолжали копать, и установили, что был человек, который контактировал и заразил всех этих людей. А сам этот человек заразился за границей. То есть

в большинстве случаев изначально первый случай — человек заражается за границей, но потом образуются местные цепочки. Были случаи заражения в кафе, когда люди сидели в компании — но, опять-таки, кто-то из них вернулся из-за границы. 

Наша задача — эти цепочки прерывать. Прервать мы можем, только когда зараженный выявлен и находится в изоляции, и когда установлены его контакты, которые были за 2 дня до заболевания, и в течение первых дней после. Часто бывает, что больной чувствует себя достаточно хорошо, продолжает ходить на работу, еще куда-то — и заражает других людей. При этом человек не всегда знает, с кем он был в контакте. Поэтому вы иногда и видите сообщения в СМИ: кто ехал в таком-то автобусе или поезде, отзовитесь. Это делается потому, что мы выяснили: конкретным рейсом ехал заразный человек. И ни он сам, ни мы не знаем, кто был с ним рядом, билеты ведь не именные. У нас был случай, когда человек заразился в автобусе, и наше объявление помогло выявить его.

Что очень важно подчеркнуть: больной никогда не сможет вспомнить, а эпидемиолог никогда не сможет выявить всех контактных лиц до последнего. Поэтому существует мобильное приложение Apturi Covid: телефон отслеживает людей, которые находятся от вам на расстоянии 2 метров более 15 минут, на улице, в магазине, в транспорте. Если человек заболевает — все его контактные лица с такой программой получают сообщение. Это помогает.

Резюмируя: случаи «завозного ковида», когда заражение приехавшего в Латвию человека произошло еще за рубежом — это порядка 30%, но это именно изначальные случаи. Вторичные случаи, когда люди уже в Латвии заражаются от «импортного ковида» в процентах мы детально не считали. Но их довольно много, в том числе и крупных вспышек — по 6-7 и больше заболевших. Один изначальный случай дает много других, вторичных, и далее по цепочке. Но нет случаев, когда мы вдруг массово находим людей, в отношении которых нельзя понять, где они заразились».

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно