План Трампа: как принудить палестинцев к миру

Белый дом обнародовал свой план урегулирования израильско-палестинского конфликта в минувший вторник. Ни в его разработке, ни в презентации арабская сторона к участию не приглашалась. Руководство Палестинской Автономии резко осудило идеи Дональда Трампа, протесты прошли и в Секторе Газа, и на территории мечети Аль-Акса в Иерусалиме. Но, может быть, экономическая «морковка» сможет как-то заставить палестинцев пойти на этот шаг? Главный редактор Латвийского радио 4 Анна Строй беседует с главным редактором русскоязычного израильского сайта «Детали» Эмилем Шлеймовичем.

— План обнародован наконец, обе его части: политическая и экономическая. Есть уже первые комментарии и израильских политиков, и палестинского руководства. Давайте обозначим контекст, в котором это произошло. Насколько политическая обстановка повлияла на этот шаг американской администрации?

— Несомненно, политическая обстановка влияет на все подобные решения. И тут эксперты, которые оценивают жизнеспособность самой этой «сделки века», они отмечают, что одним из главных подводных камней являются (пере)выборы в США. Если Трамп, который является основной движущей силой этого плана, уходит, то не факт, что план будет реализован, хотя бы потому, что там заложено четыре года по некоторым позициям на продолжение переговоров с палестинцами. Тяжелый аспект — это разоружение Сектора Газа и разоружение ХАМАС, пока непонятно, кто и как сможет это сделать. Это то, что влияет с американской стороны.

С израильской стороны – да, влияет несомненно. Но в меньшей степени. Конечно, для Нетаньягу это хорошо, Нетаньягу декларирует это как успех, потому что план предусматривает аннексию Израилем (или распространение суверенитета Израиля) на Иорданскую долину, что тоже в последнее время уже продвигается Нетаньягу. Весь правый лагерь в Израиле считает это историческим поворотным моментом. Если какие-то подвижки будут происходить до выборов, то это может укрепить позиции Нетаньягу как минимум за счет правых голосов из числа поселенцев.

— Международные договоренности, равно как и израильско-палестинские договоренности, базируются на принципе двух государств. Что принципиально нового в этом плане перепадает Израилю? Потому что то, что план — произраильский, это не секрет, хотя бы потому, что Палестина в его разработке и его презентации не участвовала. Главные пункты, чем этот план отличается от договоренностей Осло?

— Очень много сейчас голосов, что это ничем не отличается от Осло. На самом деле, конечно, отличается. Во-первых, здесь гораздо меньше уступок палестинцам, чем предлагалось раньше. Палестинцы упустили возможность получить больше. Сейчас они, наверное, упустят очередную возможность.

Давайте вспомним, как создавался Израиль. По решению ООН 1948 года о разделе территории на два государства для двух народов, Израиль получил только 14% той территории, которую ему в свое время отводила Лига Наций в 1922 году. И государство в тех границах, которые были ему определены, в тех микроскопических долях, которые ему были даны, считалось не слишком жизнеспособным. Но Израиль приложил все силы, чтобы получить хотя бы это. Потому что все делается постепенно.

Сейчас палестинцам дают на территориях Иудеи и Самарии только 70% территорий. Не идет речь о полном возврате этих территорий, которые Израиль приобрел в 1967 году. Потому что ситуация очень сильно изменилась, и это просто физически невозможно. Предлагается обменяться и отдать часть территорий, в основном, в западной части пустыни Негев. Один из основополагающих принципов этого плана — в том, что никто не может быть депортирован со своего места. То есть не идет разговор о депортации, подобной тому, как Израиль уходил из Сектора Газа в 2005 году. При этом 97% евреев остаются на территории Израиля, а существуют такие отдельные форпосты, которые могут остаться на территории будущего Палестинского государства. Но в этом случае Израиль по-прежнему будет нести ответственность за их безопасность.

Этот пункт, скорее всего, палестинцев не устроит. И их можно понять: войска чужого государства будут обеспечивать безопасность некоего анклава на их территории. Это реально спорный момент. Это тоже хуже, чем предлагалось им раньше. И кроме того, в данном плане не выдерживается принцип неразрывности территории – то, на чем давно настаивают палестинцы, и то, на что никак не идет Израиль. Он препятствует (мы препятствуем) этому, потому что это опять же вопрос безопасности. Сейчас вместо принципа неразрывности территории палестинцам предлагают подземные туннели, мосты, две дополнительные дороги, которые Израиль построит через Иорданскую долину,чтобы соединить их государство с Иорданией.

В общем, план, он, конечно, произраильский, но для палестинцев подавляющее большинство выигрышей лежат в экономической сфере.

— Несомненно. Поэтому это «сделка века»!

— Это сделка. И эта экономическая «морковка» — 50 миллиардов инвестиций и не только — она очень сильный «подводный» стимул. Понимаете, в Палестине уровень безработицы достигает 40%. Там повальная нищета, отключение света, нехватка питьевой воды… Сектор Газа терпит гуманитарную катастрофу. И люди связывают свои бедствия уже не с Израилем, не с «сионистским врагом», а с собственными чиновниками. Которые частично коррумпированы, которые слишком идеологизированы, как ХАМАС. И которые, когда даже появляются деньги, бросают их на строительство туннелей, которые Израиль потом разрушает, а не на то, чтобы восстановить дома, разрушенные в прежних военных операциях.

Людям надоело идеологию мазать на хлеб. Сейчас палестинцы по всем каналам слышат эти сообщения, что Трамп предлагает 50 миллиардов долларов, Трамп предлагает до миллиона новых рабочих мест, что сводит на нет безработицу. Трамп предлагает прямой доступ к портам Ашдода и Хайфы. Сейчас переправку грузов из этих портов для Палестины осуществляет Израиль, и за это взимает определенную плату. Израиль занимается и сбором налогов для палестинского экспорта. Помимо этого, возможно, у них появятся и инфраструктурные проекты: им начнут и собственный порт строить, им начнут развивать инфраструктуру туризма. То есть там очень много экономических стимулов. И если сейчас их власти снова от всего этого отказываются и людям скажут: «Знаете, мы останемся в своих дворцах, а вы сидите в темноте с двумя лепешками в день, зато мы боремся с сионистским врагом», — это может в какой-то момент прорвать плотину. Далеко не все готовы и дальше это терпеть. Мы видели это на демонстрациях в Секторе Газа, когда люди выходили против ХАМАС. И никакие репрессивные методы (а там за это реально убивают) их уже не сдерживают.

— Мы, кстати, говоря о политической обстановке, не упомянули о всеобщих выборах в Палестине.

— Есть такие планы. Они существуют чрезвычайно давно. Махмуд Аббас их все время откладывает.

— Если, как вы говорите, в палестинском населении существует недовольство нынешними властями, выборы дают хотя бы потенциальный план сменить власть мирно.

— Там есть оппозиция Махмуду Аббасу. Вопрос в том, в состоянии ли оппозиционеры сегодня поднять на флаг принятие этого плана. Потому что очень болезненный для палестинцев момент — это Иерусалим. Разделение Иерусалима, которое предложено в плане, скорее всего, никого там не может устроить. Как не парадоксально, кроме тех, кто в Иерусалиме живет на израильской стороне. Были опросы, которые показали, что подавляющее большинство арабов, даже тех, кто не имеет сегодня израильского гражданства, хотели бы при дальнейшем разделении остаться на территории Израиля. Что понятно: экономическая ситуация лучше, торговля лучше, нету притеснения, права человека, даже если они нарушаются — они существуют. В предложенном делении, когда граница между двумя будущими столицами проходит по нынешнему разделительному забору, в зоне палестинцев не оказывается Старый город. А это все-таки и доходы от туризма, и христианские святыни, и огромное влияние на весь остальной мир: как мусульманский, так и христианский.

И кроме того, надо понимать, о каких районах идет речь: Абу-Дис, Шуафат — они не случайно отгорожены стеной. Там очень высокий уровень криминала. Нет точной статистики, кто там живет. Скажем, в семье у жены гражданство Израиля, а у мужа нет, он к ней приехать не может, вот они и нашли эту серую зону, такую республику свободы, где можно поселиться и как-то существовать. Там жуткая нехватка школ, детских садов. Несмотря на то, что сейчас это считается Иерусалимом, иерусалимские власти бездействуют и по строительству новых классов, и по вывозу мусора. Туда не очень-то заходят наши правоохранительные органы, если речь не идет о каких-то террористических ячейках. И там, разумеется, нет никакой инфраструктуры для функционирования государственных органов. В столице любого государства должны быть здания для учреждений, дороги должны быть построены, безопасность должна обеспечиваться. В Рамалле, столице Западного берега, например, это уже построено. Там же это придется строить с нуля. Как, непонятно. То есть вопрос Иерусалима, он очень тяжелый, и он может сделку утопить. Он — болезненный удар по национальной гордости палестинцев и не очень реализуем на практике.

— Так с чего может начаться исполнение этого плана? С бизнес-проектов по-тихому,возможно,с привлечения капиталов арабского мира, как это было заявлено в июле Джаредом Кушнером?

— Я так не думаю. Либо план принимается, и тогда начинают поступать деньги, приходят инвесторы. Либо план не принимается. И тогда никаких инвесторов нет вообще.

Там есть аспекты, решение которых потребует времени, по которым должны вестись переговоры. Например, обязательство Израиля развить и обеспечить мусульманский туризм, в том числе в Старом городе Иерусалима и на территории Палестинской Автономии. Туризм мог бы стать значительным источником дохода для нового государства. То же самое строительство дорог и строительство новых административных зданий в новой столице. Это требует времени, но это может быть запущено после того, как вторая сторона говорит: «Мы хотя бы в целом принципиально согласны с базовыми положениями этого плана». Может быть, мы поспорим о границе внутри Иерусалима. Может быть, мы поспорим, какого размера должен быть фонд компенсации палестинским беженцам. Может быть, мы поспорим, какие именно территории мы получим в Западном Негеве. Но глобально, принципиально с его контурами мы могли бы согласиться.

— А это как раз то, с чем Палестина не согласна и громко об этом заявляет.

— У нас есть надежда в большей степени на Саудовскую Аравию и в меньшей степени на египтян, которые уговорят палестинское руководство. Проблема в том, что Махмуду Аббасу уже ничего не нужно. Он уже чрезвычайно пожилой человек, человек чрезвычайно нездоровый, который так или иначе скоро с политической арены сойдет. Он может сойти человеком, который пошел на сближение с Израилем, или, наоборот, который до последнего боролся, чтобы у Палестины было другое государство, а де-факто никакого. Он хоть и человек довольно умеренный, но все же он представитель ФАТХ, представитель Организации освобождения Палестины. Поэтому удастся ли его уговорить или сместить и заменить на кого-то более сговорчивого, непонятно. Саудовская Аравия будет оказывать давление на палестинцев, и мы хотя бы поймем, удалось ли власти в Рамалле уговорить пойти на этот план. Теперь есть еще Газа, которую уговорить не удастся однозначно. Может, поэтапность будет заключаться в том, что Рамалла скажет «да», и какие-то проекты начнут осуществляться без оглядки на Газу до тех пор, пока там тоже не рухнет рано или поздно режим ХАМАС. Пока же по всем официальным заявлениям и по всем старательно организованным народным митингам, палестинцы в гневе, они от этого отказываются. На мой взгляд, проблема Иерусалима, она перекрывает остальные аспекты плана.

— Мира Израилю, мира Палестине! Мы цинично называем это «сделкой», но все-таки не забудем, что ее цена — это мир и человеческие жизни с обеих сторон.

— Без сомнения. Тем более, что эти 50 млрд возвращаются. Это 50 млрд, которые помимо мира способны превратиться в сто, в двести, в пятьсот. Израиль будет первым, кто на этом деле заработает, и первым, кто поможет палестинцам на этом заработать. Потому что условия и возможности для нашего сотрудничества, а также условия и возможности для регионального сотрудничества, если этот камень преткновения — палестинский вопрос — в отношениях с арабским миром будет окончательно снят, они в финансовом плане абсолютно безграничны. Это соединение ресурсов арабских стран с израильскими технологиями и разработками, оно не имеет равных себе по потенциалу в мире.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно