История одного суда: разногласия между родителями и системой – дети остались без матери

Сиротский суд может не только отнять у нерадивых родителей детей, но и лишить их общения с близкими. Нередко семьям необоснованно не разрешают коммуникацию с детьми даже тогда, когда дети уже длительное время находятся в кризисном центре, сообщает Latvijas radio. Случаев ограничения общения изъятых из семьи детей с родителями в последнее время стало больше.

Летом радио сообщало об одном деле, дошедшем даже до Верховного суда – там, как признало даже Бюро омбудсмена, сиротский суд допустил ряд нарушений. После радиопередачи Рижский сиротский суд восстановил родительские права, но сейчас та семья снова оказалась в поле внимания ответственных служб. Однако этот случай в восстановлением прав – единственный из примерно трех десятков, ежегодно попадающих в Рижский сиротский суд. Преобладают же другие.

Мать четверых детей Илва Васильева была лишена родительских прав вначале временно и вместе с супругом – он избивал отпрысков. Когда Илва ушла от семейного тирана, права ей восстановили. Однако нищета и новый сожитель, который очень не понравился ее детям, стали причинами того, что сиротский суд снова лишил Васильеву родительских прав, сочтя, что у женщины в центре внимания ее спутник жизни, а не дети. И сейчас существует реальная угроза, что братьев и сестер могут забрать навсегда и передать приемным родителям.  

Илва рассказала радиожурналистам, что находится сейчас в Великобритании. Выжить на зарплату сотрудницы детсада в Латвии было нереально, и детей у нее забрали. Старшему мальчику назначен опекун, но остальные трое уже больше года живут в центре поддержки и во временной воспитательской семье. 

«Я больше года пыталась найти работу в Латвии. Какое-то время работала в Риге помощником воспитателя в садике, но поняла, что я реально финансово не тяну.

С детьми контакт поддерживаю. Мне мальчики звонят, и я им звоню.  С девочками не больно-то много поговорить дают, я с матерью того семейства говорю», - рассказала женщина.

Latvijas radio, берясь за эту тему, ставило целью выяснить, как формируется диалог между оказавшимися в кризисной ситуации семьями и ответственными службами, что делается, чтобы проблемы решить и семью сохранить. И выяснило следующее. Илва Васильева, не сумев найти работу в родном краю, начала работать в Риге, но ездить изо дня в день из Салацгривы в столицу и обратно было слишком накладно. Кроме того, сиротский суд и соцслужба возложили на мать ряд обязанностей: посещать психолога, ходить на курсы в центр Dardedze в Риге. Совмещать всё это с работой было невозможно. 

«Они меня вообще не слушали. Они меня игнорируют. Реально – они меня игнорируют, – подчеркивает мать. – У меня были такие вопросы: «Мамочка, когда мы вернемся домой?» Такие вопросы.

А они планы пишут, которые мне выполнять надо. И сами говорят: ну ты просто для галочки это сделай. Про курсы они сказали: ну, тебе же курсы нравятся».

Радиожурналисты ознакомились с документацией из сиротского суда и другими бумагами. В них указано: мать не выполняла рекомендации искать работу в Латвии, чтобы продолжать сотрудничество со службами. Латвийская экономическая ситуация-де не мешает ей оставаться в стране,  поэтому подан иск в суд о лишении родительских прав. Васильеву также называют «эмоционально нестабильной» на том основании, что она в прошлом году заплакала в зале суда. Без разрешения судьи. В итоге Илва пошла в Бюро омбудсмена.

Чтобы понять ситуацию, журналисты попытались организовать интервью с председателем Салацгривского сиротского суда Марутой Пирро и главой тамошней соцслужбы Анитой Холмой, но им в этом было отказано. Представитель суда Илга Тиеснесе от имени Пирро заявила по телефону: пока не кончилось судопроизводство по делу Илвы и ее детей, комментариев не будет. А на следующей неделе Пирро тоже планирует увидеться с омбудсменом. Председатель же сиротского суда находится в отпуске.

В Бюро омбудсмена были удивлены известием о грядущем визите Пирро: впервые об этом услышали. А

юристы бюро так и не получили ответа по существу на свой посланный в Салацгриву запрос.

Личный визит журналистов в Салацгривскую краевую думу к успеху не привел: интервью с обеими дамами так и не состоялось. Исполнительный директор думы Каспар Кемерс иск об окончательном лишении Илвы Васильевой родительских прав и о передаче детей в приемную семью аргументирует тем, что «за год там явно что-то изменилось», и «ситуация развивается изо дня в день, из месяца в месяц». Кто прав, кто виноват в этом споре, он не берется судить. Это дело суда.  

Давешнее решение сиротского суда о временном прекращении права опеки Валмиерский районный суд оставил в силе. Дело рассматривал судья Гунтар Плориньш, и он согласился ответить на вопросы радио по телефону. Он пояснил: в административный суд попадают лишь те дела, в которых сиротский суд и родители никак не находят общего языка. Может поэтому показаться, будто и административный суд в своем решении опирается на вердикт суда сиротского. Но так случается не всегда. Просто в суд попадают какие-то «совсем уж очевидные случаи», говорит судья: 

«Из своей практики я вижу, что зачастую сиротский суд оказывается перед сложным выбором. С одной стороны – если он не отреагирует, общественность скажет: зачем тогда сиротский суд существует? С другой – если отреагирует, его будут упрекать родители и организации, защищающие родителей».

Плориньш признал, что за время своей практики отменил одно решение сиротского суда – которое было «пограничным». И долго колебался.

Согласно статистике Инспекции по защите прав детей, в прошлом году родительских прав лишено 1203 родителя, в суд подано 760 исков о полном лишении родителей права опеки над детьми.  В 44 случаях родители обжаловали решение сиротского суда в суде. Но

суды отменили лишь четыре вердикта сиротских судов. За один год сиротские суды поместили под внесемейную опеку свыше тысячи латвийских ребятишек. Выиграть дело в суде родителям чаще всего очень трудно.

По наблюдению судьи Плориньша, в Видземе последние пару лет число дел о лишении прав опеки сократилось – он это объясняет тем, что работников сиротских судов стали лучше обучать.  

«Они действительно стараются в первую очередь скорректировать поведение родителей, чтобы ребенок все же остался в семье. Это не так, что я прихожу,  сиротский суд единолично решает: ему не нравится, как родитель детей воспитывает,  и мы сразу останавливаем права опеки». 

Однако юристы Бюро омбудсмена в своем заключении по делу Илмы Васильевой пишут о нарушениях прав человека, принципов хорошего госуправления и отступлениях от объективности в действиях Салацгривского сиротского суда.  

В частности, нарушен ряд прав матери. Не разрешены встречи с детьми, не предоставляется информация о них, сиротский суд существенно повлиял на возможности воссоединения семьи (повлиял негативно).

Сознательно создавались препоны, чиновники добились, чтобы и школы, где дети учатся, на э-запросы матери, в которых она интересуется их успехами и поведением, не отвечали.

В одном из писем (оно имеется в распоряжении Latvijas radio) мать спрашивает классного руководителя старшего сына, за что ему записано два замечания, о которых сын рассказал по телефону. Матери ответили: сиротский суд запретил педагогам с нею общаться. 

По словам юриста Бюро омбудсмена Лайлы Хензеле, создаются препятствия даже к тому, чтобы члены семьи продолжали между собою общаться. Юристы поговорили не только с Васильевой и детьми. Они проверили, как организуется или, точнее, не организуется в целом взаимная коммуникация в подобных случаях.

«И этому делу в нашем заключении тоже уделено немало внимания – указано, что это нарушение прав мамы.

У любого родителя, чьи родительские права прерваны, отобраны ли, сохраняются права получать информацию о его ребенке»,

- резюмирует Хензеле. 

В заключении бюро критикуют и председателя Салацгривского сиротского суда за ее личные действия. Г-жа Пирро, по мнению юристов, приняла решение лишить обоих родителей родительских прав единолично и не в том порядке, который предусмотрен законом.  Такие решения должны приниматься тремя судьями коллегиально.

К тому же Пирро своими действиями эмоционально повлияла на детей, считают в Бюро омбудсмена. Из документов следует, что ребята сильно тоскуют, они скучают друг по другу и по маме, говорит Хензеле. Этот момент Салацгривским сиротским судом не учтен – в его бумагах упоминаются только аргументы в пользу лишения прав опеки, такие как негативные отзывы детей об отчиме.

ЦИТАТА

Из протокола беседы председателя Салацгривского сиротского суда с детьми накануне Рождества 2016 года:

«Мама хочет, чтобы вы погостили у нее. Мама не сотрудничала с социальной службой. Специалисты не советуют встречи матери с детьми без присутствия третьих лиц. Сиротский суд определенно не пустит вас на Рождество в гости к маме».

Эти слова прозвучали еще до вынесения официального решения.

Из протоколов бесед с соцработником следует, что Васильевой не предлагали развивать необходимые навыки, но зато скрупулезно допрашивали, что она делала, где была и зачем. Из материалов дела следует  то, что свое негативное отношение к Васильневой г-жа Пирро выражала неоднократно, сообщает Latvijas radio.

Бюро омбудсмена, изучив весь этот процесс, пришло к выводу: действия, предпринимавшиеся после того, как права опеки были прерваны, не были направлены на воссоединение семьи и ее поддержку. Поэтому и в самой семье возникло «закономерное охлаждение и разногласия», отмечает Хензеле.

Бюро советует местному самоуправлению развивать институт воспитательских семей. На 8200 жителей там такая – всего одна. По словам исполнительного директора думы Каспара Кемерса, сиротский суд определенно предпримет какие-то шаги в этом направлении.  

С обеспечением социальных услуг в Салацгриве тоже не все в порядке, отмечает Бюро омбудсмена. Неправильно было требовать от матери четверых детей, учитывая финансовое положение семьи, регулярно ездить на курсы в Ригу. А теперь у Илвы очень мало шансов вернуть детей, особенно из-за ее пребывания за границей, признала Хензеле. Поведение сиротского суда административный суд вряд ли станет оценивать, прогнозирует она, если только у матери не окажется сильного адвоката, способного аргументированно указать на нарушения.  

Сыновей и дочерей Илвы Васильевой определенно тоже можно назвать «детьми системы», указывает Latvijas radio: они попали в ее жернова за то, что их мать не смогла материально и эмоционально дать им все необходимое. Вместо того, чтобы протянуть руку помощи семье, система выдвинула матери заведомо невыполнимые условия и стала дожидаться, когда они не будут выполнены. И это не исключение: таких процессов в административных судах Латвии – ежегодно десятки.

Заметили ошибку? Сообщите нам о ней!

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Пожалуйста, выделите в тексте соответствующий фрагмент и нажмите Сообщить об ошибке.

Аналитика
Аналитика
Новейшее
Интересно