Елена Глазова: Постгендерное тело, секс-политика Фауста, Диснейленд и гигантомания Хёрста в Венеции

До 26 ноября в Венеции продлится биеннале современного искусства, в рамках которой у зрителей есть возможность ознакомиться и с основной экспозицией биеннале, национальными павильонами, и с массой «сателлитных» выставок.

СОБЫТИЕ

Венецианская биеннале, проходящая с 1895 года — это старейший и самый масштабный международный художественный форум. Венецианская биеннале была учреждена в 1895 году как «Международная художественная выставка города Венеции». На первой биеннале были представлены работы художников из 16 стран. Престиж биеннале вскоре достиг международного масштаба, после второй мировой войны её регулярное проведение возобновилось и она стала площадкой международного авангарда.

Во второй половине ХХ века Венецианская биеннале сыграла ключевую роль в становлении современного искусства. Художественные явления, представляемые странами-участницами и оценивающиеся международным жюри, вписываются в историю мирового искусства и существенно влияют на направление его развития. Жюри вручает приз за лучший национальный павильон и особо отмечает одного или нескольких художников.

Искусство стран-участниц представляется в национальных павильонах, специально выстроенных для этой цели на протяжении ХХ века видными национальными архитекторами. Помимо этого, во время биеннале проводится Параллельная программа (eventi collaterali) выставок отдельных художников и художественных организаций. Тему каждому очередному биеннале задает куратор центрального павильона. Эта тема призвана отразить современное состояние искусства. Всем участникам биеннале предлагается так или иначе следовать обозначенной куратором теме.

Помимо объемной основной выставки биеннале, под названием Viva Arte Viva, подготовленной куратором биеннале этого года Кристин Масель и располагающейся на основных площадках, Арсенале и Джардини, зрители могут осмотреть и экспозиции порядка 90 национальных павильонов.

Безусловным лидером является фаворит зрителей и обладатель главной награды биеннале — Золотого льва за лучший национальный павильон — инсталляционно-перформатичная работа Анне Имхоф «Фауст» (Германия). Она являет собой четырехчасовой перформанс для труппы исполнителей в специально подготовленном пространстве исторического немецкого павильона (архитектоническое решение художницы) — во взаимодействии со стеклянной конструкцией, трансформирующей весь павильон в подобие прозрачного зеркального всеконтролируемого макета — модели современного социума.

Посетитель, выстоявший получасовую очередь перед немецким павильоном, поначалу окунается в вездесущую толпу зрителей, населяющую место проведения перформанса. Сориентировавшись в пространстве, через некоторое время он начинает разбираться в том, что же на самом деле происходит в трехчастном простанстве павильона — наблюдая за динамикой действий молодых исполнителей, передвигающихся из одного отсека в другой, производящих некоторые телодвижения во взаимодействии друг с другом — принимающих позы «контроля» и «подчинения», застывающих в виде живых человеческих скульптур на некоторое время — чтобы пуститься в дальнейшее, непредсказуемое для зрителей действо.

Хореографически-архитектурное решение экспозиции Имхоф апеллирует к комментарию о современном состоянии социума, опрессированному в условиях общества потребления биополитическому телу современного индивида, вынужденному, как Фауст Гёте,  продавать душу — несуществующую, по версии современной идеологии, аналогично продуктам финансового рынка, чьё существование зиждется на конвенциональном соглашении социума. Тело индивида, превращенное в товар на свободном рынке, в предмет купли-продажи в контексте сексуальной экономики — объект исследования художницы. Зомбификация тела современного индивида в условиях доминирования консьюмеристской идеологии современного социума, тело как капитал, которое оценивается по параметрам выгодности капиталовложения —

будете ли вы расценены как объект, достойный защиты со стороны государства, или попадете под действие законов некрополитики?

Исполнители-модели, гипнотизирующие зрителей пристальными взглядами, поддерживают бесплодный визуальный контакт с потребителями собственной визуальной репрезентации. Реальность конструируется образами медийности, обилием фотографий с телефонов посетителей, моментально транслируемых в Интернет-потоке. В этих условиях сексуальное взаимодействие индивидов сведено до уровня наблюдения —

«желание быть видимым и наблюдать» заменяет половой акт, таким образом сексуальность редуцируется до мастурбации, которая является как «смертью сексуальности», так и одним из методов сопротивления.

Имхоф говорит о важности противостояния современного индивида условиям существования, диктуемым логикой капитализма — формирование сообщества тел, заполнение, покорение пространства павильона, презентующего модель «помещения, дома, павильона, институции, государства» и есть возможность сопротивления.

Латвийский павильон в этом году представляет Микелис Фишерс с экспозицией «Что может пойти не так» — эсхатологическая визия завоевания земли инопланетянами (рептилиями) и видения человеческих жертвоприношений инопланетным идолам, комиксообразные гравюры по дереву, живопись и инсталляция с LED-свечением контуров героев действа в темноте — все это в сопровождении нагнетающей напряжение апокалиптической музыки.

Итальянский павильон представляет работы трех художников, один из которых — Роберто Куоги. Его проект «Имитируя Иисуса» — мрачное апокалиптическое видение клонирования Иисуса на станке в фабричных условиях.

Станок с нагромождением оборудования для штамповки Иисусов располагается при входе в зал, далее посетители лицезрят лики возрожденных, застывших, имплантированных в стену Иисусов, следящих за всем процессом с прискорбием и недоумением.

Посетителям предлагается пройти через что-то вроде футуристической надувной теплицы, в отсеках которой расположены, видимо, неудачно произведенные, иссохшие иисусовы копии — позеленевшие, прогнившие, разваливающиеся, разной степени деформированности — будто это теплица для выращивания клонов или склад мертвых тел инопланетян. Завершает смотр тел особая печь для переплавки неудачных Иисусов, с истлевающими в ней головами, а также стена печали или позора — полуразвалившиеся торсы прикреплены к стене выставочного зала и образуют собой жуткое зрелище. Фабрика Иисусов выглядит как посвящение сценам штампованных Иисусов из фильма «Священная гора» (1973) Алехандро Ходоровски.

Грузинский павильон, представленный Важико Хачхиани — «Собака, живущая среди мертвых львов». Это поэтическая работа, с отсылкой к творчеству Тарковского, простая по визуальному решению и мощная по психологическому воздействию —деревянный дом, внутри которого перманентно идет дождь — с трогательными деталями сельского быта и чьего-то чужого прошлого.

Эстонию представляет Катя Новичкова с экспозицией «Если бы ты только знал, что я видел твоими глазами» — ироничным образцом пост-Интернетного искусства, ярким представителем которого является художница. Биоорганизмы новой формации, совещающиеся о судьбах земли, мутировавшие виды насекомых и микроорганизмов — комментарий о биокризисе планеты в игривой и визуально приятной форме.

Во время проведения биеннале Венеция становится меккой поклонников искусства, потому многие художники выбирают то же время для проведения своих проектов на территории города. Не исключение и британский художник Дэмиен Хёрст, чья выставка «Сокровища затонувшего корабля "Невероятный"» проходит одновременно с биеннале на двух площадках — в палаццо Грасси и выставочном зале Пунта делла Догана, и представляет собой около 200 произведений искусства с мифического корабля, якобы затонувшего 2000 лет назад и обнаруженного на дне Индийского океана во время подводной экспедиции 2008 года.

Хёрст использует стратегию мистификации, анахронизации для создания псевдо-исторической реальности, породившей объекты экспозиции — мифическое измерение, из которого появляются персонажи его проекта, населяют как древние боги и демоны, так и поп-иконы современности

— Йоланди из группы Die Antwoord предстает в виде месопотамской богини, Микки-Маус и Гуфи, поросшие кораллами извлекаются аквалангистами со дна морского, древнеиндийские и древнегреческие божества сходятся в схватке. Одна из ключевых фигур выставки — «Коллекционер», якобы владелец затонувшего судна, собиратель выставленных сокровищ — в скульптурной форме оказывается самим Хёрстом, с торсом, наполовину увитым кораллами.

В атриуме палаццо Грасси отличным введенем в экспозицию служит 18-метровая скульптура «Демон с чашей», в высоту почти вровень с 3-этажным зданием венецианского классического стиля — черная гигантская фигура с зиящей дырой вместо головы, с когтистыми лапами, агрессивно заполняет пространство. Посетитель не может игнорировать ее присутствие — фигура напоминает о себе на всех этажах палаццо, вылезает то бедро, то рука, то узловатый позвоночник монстра. Отдельно от монстра представлена гигантская голова — «Голова демона», которая, по легенде, была найдена при раскопках в 1932 году.

Скульптурные объекты выставки, как правило, сопровождаются псевдо-документальными фотографиями с места подводной экспедиции — на которых те же объекты находятся под водой или в процессе извлечения из-под воды, для создания более правдоподобного мистифицирующего рассказа.

Обилие масштабных объектов на территории двух выставочных пространств, с пересекающимися мотивами из мифологии и поп-культуры, с повторяющимися сюжетами (поскольку один и тот же сюжет представляется зрителям в разном исполнении — под слоем кораллов, в очищенном виде с пробоинами и, наконец, в реставрированном виде), разных размеров (от гигантских статуй до мини-версий того же сюжета в золоте или серебре) — свидетельствует также об ироничной позиции художника — комментарий по поводу того, что все выставленные объекты являются плодом фабричного производства (что является нормальной практикой в искусстве с 60-х годов, хотя бы с минималистов, которые заказывали производство своих объемных скульптур).

Пегасы, Медузы, Минотавры, сфинксы, гермафродиты, божества, герои мультфильмов и поп-звезды — скрещение мифологических традиций с современностью и выведение некой собственной мистифицирующей реальности,

становится у Хёрста чем-то похожим на Диснейленд — парк для развлечений, кружащий голову среднестатическому обывателю и заставляющий более искушенного зрителя поморщиться, но тем не менее оценить «широту размаха» британского автора.

Диснейленд и гигантомания или в самом деле искусство достойное внимание — следует рассудить самому посетителю.

0
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
За эфиром
За эфиром
Новейшее
Популярное