Андрей Шаврей: Скрипач Репин в «Дзинтари» — загадка, которую трудно расшифровать

В юрмальском «Дзинтари» в рамках фестиваля Artissimo выступил всемирно знаменитый скрипач Вадим Репин. Тот редкий случай, когда сдержанность во время исполнения украшает эмоцию. Но помимо этого есть тут что-то еще, что мне лично разгадать сложно.

Прошло уже несколько дней после концерта, который, возможно, должен стать некоей вехой в нашей культурной жизни, а написать о том, что это было - трудно до сих пор.

И дело даже не в потрясающем «послевкусии». Дело в «простом» - трудно описывать чудо, да и не каждому дано вообще понять, что это за понятие такое, «чудо». Но написать об этом надо.

Потому что «здесь был Репин» - звучит банально, немного даже плебейски, но все же отныне это факт, можно сказать, исторический.

Вообще, за последние годы Латвия избалована выдающимися скрипачами, которых нынче в мире, так уж получается, достаточно много. Лучшие из них - такие разные, но все же из когорты великих и блистательных Владимир Спиваков, Гидон Кремер, Максим Венгеров. Опять же Джошуа Белл, который выступит вскоре у нас во второй раз - в августе в «Дзинтари», в рамках «Балтийских музыкальных сезонов». Можно припомнить и потрясающего Сергея Стадлера из Санкт-Петербурга, который выступал в Большой Гильдии уже достаточно давно, двадцать лет назад.

Более того: некоторые из нас помнят и великого скрипача, лорда Иегуди Менухина, который выступал в Большой гильдии весной 1993 года - правда, уже не со скрипкой, стоял за дирижерским пультом во главе оркестра Fhilharmonia Nungarica, но все равно – «великий скрипач Иегуди Менухин здесь был».

И вот Вадим Репин. Музыкант, который удивительным образом сочетает самые лучшие качества всех вышеперечисленных скрипачей - виртуозность, технику, мысль (главное - мысль). И у которого при этом напрочь нет некоторых «милых недостатков» в виде внешней аффектации, присущей многим скрипачам «игры на публику».

Вадим Репин прежде всего музыкант, а не артист.

О его приезде в Латвию устроительница Artissimo Инна Давыдова договаривалась несколько лет. За полтора часа до концерта приходишь в зал «Дзинтари» на встречу с Репиным, а вот он рядом, тихо курит в сторонке. И почему-то опять в уме всплывает несерьезное – «Репин. Картина маслом! Приплыли...». Репин с нами!

В памяти всплывает картинка - маленький толстый мальчик родом из Новосибирска в начале 1980-х стоит со скрипкой на одной из главных сцен мира - в большом зале консерватории имени Чайковского в Москве. Ему чуть больше десяти лет, он вундеркинд. Позади него - знаменитый композитор Тихон Хренников, который, говоря современным языком, «промоутировал» несомненный талант. В 1982-м Репин в возрасте четырнадцати лет уже выезжал из закрытого СССР в Токио, Берлин, Мюнхен, в пятнадцать лет дебютировал в нью-йоркском Карнеги-холле.

Но вот действительно редкий случай, когда вундеркинд становится выдающимся мастером (чаще всего «чудо-дети» в дальнейшем не добиваются вершин в музыкальной карьере). Я могу припомнить только один подобный же яркий пример - пианист Евгений Кисин, который совсем в юном возрасте уже играл с Берлинским филармоническим под управлением Герберта фон Караяна. И как играл (посмотрите записи в ютубе)! и до сих пор как играет!

А здесь мощный талант перерос в нечто еще большее. Достаточно сказать, что в семнадцать лет Репин стал победителем знаменитого конкурса имени королевы Елизаветы в Брюсселе, став самым молодым лауреатом за историю конкурса, а спустя двадцать лет возглавил жюри скрипачей этого состязания. И загадку такого перевоплощения трудно раскрыть, если вообще возможно.

Понятно, что за всем этим стоит потрясающий труд (иные скрипачи по восемь-десять часов в сутки репетируют), но в случае с Репиным нечто совсем иное. Вот он стоит перед журналистами - похудевший, подтянутый, в свои 46 лет, с красивой сединой. Тот, и одновременно уже давно совсем не тот, каким помнят его еще советские меломаны 35-летней давности. Видно, что не просто вежливый, а очень доброжелательный - вообще, спасибо ему, что за час до сложнейшего концерта вообще вышел к журналистам.

Стоит перед началом концерта, положив пальцы, которые на вес золота, на грудь - не поза, просто руки отдыхают перед началом того, что трудно назвать как-то иначе, нежели восхождением на некий музыкальный Эверест.

«Вы же были в Риге некогда?», - спросил я. – «Наверняка ведете ежедневник, можете вспомнить?». «Я веду, скорее "ежедекадник"», - улыбается музыкант. – «Если бы не напомнили мне заранее об этом, я бы и не вспомнил, но я тут был в 1983-м году». «В 1982-м», - тихо поправляет рядом стоящая госпожа Давыдова, которая помнит все. «Выступал в Риге, но в каком зале - не помню. Но помню, что приехал сюда на поезде, вот это в памяти как-то осталось. А потом был еще и в 1992-м в рамках круиза «Дружба», мы ездили на пароме в Хельскини, в Данию, заглянули и в Ригу».

Он приехал после 21-часового перелета из Латинской Америки, играл в Чили, Перу, в Колумбии. Я в разговоре со скрипачом вспомнил историю, которая меня впечатлила на долгие годы - шесть лет назад, будучи в Вене, вдруг увидел на автобусной остановке две афиши, извещающие о двух разных концертах - Вадима Репина и нашей выдающейся певицы Элины Гаранчи. «О Гаранче конечно, знаю, хотя лично не знаком», - опять же с улыбкой говорит Репин. – «Афиши... Такое ведь мире часто случается».

Разумеется, многих интересовала скрипка Страдивари, на которой играет музыкант. «Но меня трогает прежде всего не возраст инструмента, а то, что он может изобразить. Мне повезло - с 12 лет играл на скрипках, изготовленных Страдивари и Гварнери. С одной стороны, всегда был поклонником Гварнери, по-видимому, из-за моих кумиров - на Гварнери играли Крейслер, Хейфец, Коган, Мильштейн, Исаак Стерн. И я последние десять лет играл на Гварнери. Но, увидев этот инструмент, на котором я сейчас играю, на котором играл Роде, легендарный скрипач времен Наполеона, соперничавший с самим Паганини, участвовавший даже в скрипичных дуэлях с ним, я влюбился в него».

В первом отделении в сопровождении государственного симфонического оркестра республики Татарстан под управлением Александра Сладковского Репин играл второй скрипичный концерт Сергея Прокофьева, написанный в 1935-м. То, что сложнейшая партитура - не сказать ничего. Это - временами мучительный для исполнения путь покорения того самого Эвереста, в трех частях. И за неожиданным поворотом исполнителя ожидает сложность, которую надо преодолеть. И вообще, «бродят бешеные волки по дороге скрипачей» (с) Николай Гумилев.

Этот путь достаточно долгий. Репин справляется с ним внешне легко. Ясно, что он этот путь проходил не раз, и не два - концерт играл много раз.

Но каждый раз вновь и вновь надо преодолевать не только технические сложности - это работа не просто виртуоза, а настоящего мыслителя, который умен, знает много и понимает, что путь к познанию всех тайн этого великого произведения может быть бесконечным.

Публика, разумеется, аплодировала стоя. И конечно же, был бис, начавшийся из тишины. Легкое пицикато, спокойный улыбчивый взгляд в сторону первых, потом вторых скрипок. И через двадцать секунд под легкое волнение зала начинается знакомая мелодия - Паганини, «Венецианский карнавал». Репин это исполняет виртуозно, с чувством, с любовью, спокойно и торжественно, и с легкой иронией. И без всяких широких жестов, присущих многим очень и очень знаменитым и потрясающим скрипачам мира. Исполняет как бы легко и просто. Но что стоит за этой простотой - загадка.

Возможно, это и есть то, что называют даром свыше, который дается все-таки избранным.

0
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
За эфиром
За эфиром
Новейшее
Популярное