Андрей Шаврей: молодые звезды в Опере — сейчас расскажу, кто есть кто

Начавшийся этим летом первый международный фестиваль «Балтийские музыкальные сезоны» в последний момент неожиданно прирос новым проектом Young International Opera Stars. На сцене Латвийской Национальной оперы выступили молодые оперные звезды из разных стран. И, как положено, был ряд сюрпризов.

Первый сюрприз заключается в том, что, несмотря на то, что вся организация по подготовке концерта заняла лишь чуть более месяца, зал главного театра страны был заполнен хорошо — более чем наполовину. И тот, кто с этим не согласится, наверняка по жизни печальный пессимист. Тут впору вспомнить историю про то, что для пессимиста стакан наполовину пуст, а для оптимиста — наполовину полон. Так вот: собрать под занавес отпускного сезона публику в столичном театре более чем наполовину — удача.

Второй сюрприз — то, что знакомясь с участниками концерта, приходилось гадать, действительно ли это звезды (пусть и молодые)? В конце концов, не только в Латвии, но и в других странах постоянно происходят концерты «звезд оперы», «звезд балета», при этом звезд иногда как-то не наблюдается. Так вот, со всей ответственностью заявляю: главный сюрприз нынешнего концерта — в том, что

среди десяти участников нынешнего концерта, которых сопроводил оркестр нашей Оперы во главе с ее главным дирижером Мартиньшем Озолиньшем, как минимум одна настоящая звезда была!

Мало? Тогда добавим к ним еще трех молодых певцов, которых можно смело именовать потенциальными звездами, и это уже просто замечательно.  

Тут стоит добавить, что вообще голос — это тоже инструмент, как скрипка, фортепиано или флейта. Причем инструмент уникальный. И

даже опытному специалисту иногда «не дано предугадать», вырастет ли из этого среднего молодого голоса голос великий? Или же наоборо:, не уйдет ли в небытие голос, который сегодня потенциально велик?

Подобных примеров во всей оперной истории — тьма. Без фамилий, но — в нашей Опере лет двадцать назад появился простой, на первый взгляд, голос, а сейчас это один из лучших теноров мира. Ладно, раскроем карту: это Александр Антоненко. Но есть и случай обратный: потрясающая певица, которая стала блистать у нас в начале 1990-х, как-то сошла на нет, хотя могла бы стать воистину великой. Впрочем, выстроить мировую карьеру — тоже искусство.

Так что нынешний концерт стал своего рода лотереей, и очень интересной. А именно: кто из десяти певцов, лауреатов разных международных конкурсов, отобранных Люксембургским фондом, уже звезда или еще только станет звездой? Или же не станет?

Этой шараде весьма помогло то обстоятельство, что устроители концерта не распечатали программки с указанием имен исполнителей. Для меня же, того самого оптимиста, лично это была своеобразная игра: угадаю ли я названия всех оперных номеров, звучавших в концерте? Потому что названия номеров также не объявлялись. Конечно, был бы желателен ведущий такого променад-концерта — но кто виноват, что красавец-артист и знаток оперы Андрей Жагарс сейчас оказался в отъезде в Минске, ставит «Травиату» Верди в Большом театре Беларуси?

Рад, что мною был угадан уже как минимум первый номер — под руководством подстриженного Мартиньша Озолиньша вернувшийся из отпуска оперный оркестр исполнил увертюру к опере Джузеппе Верди «Набукко». Во всяком случае, звучавшую в ней также мелодию из знаменитого «Хора рабов» могли узнать даже далекие от оперного искусства.

Впросак я попал с номером вторым, когда вышел трогательный (или лирический?) обладатель приятного тенора и такой же приятной внешности, который не на суперзвездном, а на вполне себе достойном исполнил что-то явно из того же Верди! Ария Альфреда из «Травиаты». А вот фамилию этого певца, как и всех других, я узнал уже после концерта — это был Саша Эммануэль Крамер родом из Цюриха.

Затем под аплодисменты публики вышли сразу четыре исполнителя — две дамы и двое мужчин. Подкоркой догадался — сейчас явно будет знаменитый квартет из последнего действия «Риголетто» Верди, ну а что еще? Представляете, угадал!

Дама в красном платье, певшая Джильду, оказалась весьма хорошим сопрано Александрой Флуд из далекой Австралии. Та, что пела Мадаленну, оказалась меццо-сопрано родом из Лугано Кассандрой Вейс. Многострадального Риголетто пел хороший, но не выдающийся (пока что) баритон Филипп Шпигель из солнечного Чили. А резвого герцога изображал Миндаугас Яункаускас, тенор Литовской Национальной оперы. Все вместе они разыграли драматический квартет, когда Риголетто показывает своей дочери всю подноготную этого ветреного герцога, покоряющего разные женские сердца.

Затем были две дамы, которые, как заговорщицы, пели что-то веселое и мне кажется, что все-таки это был дуэт Сюзанны и графини Альмавивы из «Свадьбы Фигаро» Моцарта. А по жизни это достаточно сильное сопрано Инма Идальго родом из Барселоны (сейчас поет в театре Пальмы-де-Майорки, вот повезло!) и меццо-сопрано Салина Александрова из Софии (Болгария).

Им на смену пришли два джентльмена, певшие что-то весьма веселое, вертя монету в руках. Казалось, что это был дуэт проказника Дулькамара и лирического выпивохи Неморино из «Любовного напитка» Гаэтано Доницетти.

Дулькамаром оказался уже известный нам чилиец Шпигель, а Неморино — также уже знакомый нам Саша Эммануэль Крамер. Кстати, оставили монету на полу, ее подобрал дирижер Озолиньш, подаривший монету первой скрипке оркестра Светлане Окунь (ну кто ее из наших меломанов не знает?). Впрочем, она сказала, что это был не «Любовный напиток», а «Севильский цирюльник»

А затем вышел высокий молодой человек с волосами до плеч. Он с акцентом и душой запел по-русски «Земфира неверна». Каватина Алеко из одноименной оперы Сергея Рахманинова. Это оказался отличный баритон из Литвы Шарунас Шапалас (у него может быть отличное оперное будущее!).

Ударный номер, который не узнает только ленивый — «Хабанера» Кармен из оперы Жоржа Бизе «Кармен». Ее исполняла сочная дама в красном, внешне напоминавшая молдавскую оперную диву Марию Биешу. Впрочем, голос, конечно, не как у Марии. Но зато

Салина Александрова выдала артистические способности: напевая «Лямур, лямур», обхаживала нашего дирижера, и некоторые волновались — все-таки у Мартиньша Озолиньша четверо детей! Но все обошлось.

Потом пел тот, кто был герцогом — не знаю, что. Увы.

Зато потом вышла статная дама в фиолетовом платье и...

вот это было чудо! Это была настоящая оперная дива, и голосом (меццо-сопрано) и внешне, и достоинством напоминавшая нашу великую Элину Гаранчу. Кто же это был? И что она потрясающе пела?

Об этом еще долго я гадал в антракте. Но второе отделение началось вновь с выхода этой загадочной дивы, для которой уже хоть сейчас быстро открывайте двери всех ведущих оперных домов мира.

В общем, это — чудесная Эгле Шидлаускайте из соседней Литвы. Запомните это имя! К ней присоединился ее коллега Миндаугас. В общем, выяснилось:

в первом отделении она пела арию Ромео из «Монтекки и Каппулети» Винченцо Беллини (эту «брючную» роль, как и роль пажа Керубино в «Свадьбе Фигаро» Моцарта, традиционно исполняют артистки-женщины), а во втором с коллегой — дуэт из этой же оперы.

И спасибо за эту информацию первой скрипке Светлане Окунь!

Была и неизвестная блондинка — голос вроде не такой уж сильный, но при этом она практически идеально, пройдя все эти сложнейшие подводные рифы в исполнении, спела арию Виолетты Валери из «Травиаты» Верди. Браво! Чем-то напомнила великую эстонскую певицу Ану Кааль — и внешне, и внутренне (хотя у многоопытной народной артистки СССР Кааль, конечно, голос был намного сильнее). Кто же это? Запомните имя — Бригитта Симон из Будапешта (Венгрия).

Чилиец неплохо пел арию Дон-Жуана из одноименной оперы Моцарта. Кассандра Вейс пела что-то так и неопознанное мною. А затем вышла вся в голубом Инма Идальго и прекрасно исполнила арию из Мими из «Богемы» Джаккомо Пуччини.

Вышла та, что пела Джильду. То есть Александа Флуд из Австралии. И превосходно спела арию как раз мятущейся между долгом и страстью Джильды. А блондинка из Будапешта и литовец-баритон, певший Алеко, удачно исполнили дуэт из «Травиаты» — несчастная куртизанка и читающий ей нотации строгий Жорж Жермон.

Завершилось все тем, что вышли все участники необыкновенного концерта и исполнили сцену завершения бала из «Летучей мыши» Иоганна Штрауса — на немецком. И это было великолепно!

По сюжету — утро, пора разъезжаться. Но публика потребовала бис, и вся боевая десятка выдала опять же фрагмент из «Летучей мыши» — все дружно пели на немецком то, что в русской версии звучит как «нам стесняться наших лиц вовсе не к лицу».

Резюме: хороший летний концерт! Материал для размышления, анализа и для удовольствия. Уж точно — не халтура. Хотелось бы, чтобы такие были у нас почаще. А программки — дело хоть и важное, но уже не главное. Но в следующий раз программки все же лучше напечатать — хотя бы потому, что я лично их коллекционирую.

0
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
За эфиром
За эфиром
Новейшее
Популярное