Алексей Романов: средневековая феерия в Сигулдском замке

Вечером, когда на развалинах Сигулдского замка давали «Фальстафа», погода была как на заказ. Ясное небо, никакого ветра и в меру прохладно, так что можно было в благоприятной атмосфере наслаждаться и музыкой Джузеппе Верди, и тем, что происходило на подмостках.

О том, что для постановки на XXV летнем фестивале оперной музыки в Сигулде был выбран именно «Фальстаф», мы узнали еще в марте. Тогда в каминном зале Hotel de Rome главный организатор фестиваля, доктор Дайнис Калнс сообщил об этом представителям СМИ. И это уже стало сенсацией - ведь последнюю и единственную  комическую оперу Верди в Латвии никогда не исполняли. Была идея в советское время в Латвийском оперном театре взяться за этот непростой музыкальный материал, но дальше разговоров дело не пошло.

Теперь же предложение «замахнуться» на Шекспира с Верди прозвучало от Майи Ковалевской, участницы предыдущих сигулдских фестивальных вечеров, выступающей на лучших оперных сценах мира. В прошлом году она впервые спела в Женеве главную женскую партию Алисы Форд. И решила: почему бы не выступить в этой роли на родине. Весной Дайнис Калнс уже представил команду, которой предстояло осуществить постановку: режиссера Гунтиса Гайлитиса, дирижера Атвара Лакстигалу, сценографа Айгара Озолиньша, художника по костюмам Иеву Кундзиню. Тогда же определился и состав исполнителей всех ролей.

Четыре месяца спустя мне довелось присутствовать на одной из немногочисленных репетиций рождающегося спектакля. Фестивальный график работы с приглашенными солистами и музыкантами не позволяет репетировать так много, как в репертуарном театре. Но я услышал, как тщательно и скрупулезно дирижер отрабатывает каждую фразу встречи Миссис Квикли и Фальстафа. Эти роли исполняли солистка ЛНО Илона Багеле и французский баритон Пьер Ив Прюво, уже не в первый раз приезжавший на сигулдский оперный праздник. Из разговора с Илоной и исполнителем партии Фентона Михаилом Чулпаевым я понял, что работа над «Фальстафом» доставляет артистам большое удовольствие. Им интересно было узнать совсем другого Верди. Не трагического, как в «Аиде» или «Риголетто», а фонтанирующего шутками на грани пристойности, розыгрышами и уморительными сценками в стиле opera buffa и commedia dell'arte. Уже тогда стало ясно, что при таком азарте исполнителей музыкальные сложности «Фальстафа» (особенно многоголосых ансамблей) преодолимы. И я не ошибся в своих оптимистических ожиданиях.

У меня создалось впечатление, что сама по себе опера «Фальстаф» уже настолько зрелищна, что такие серьезные телеканалы как Mezzo или Arte стараются «отследить» все ее наиболее интересные постановки. И транслируют «Фальстафа» то из лондонского Royal Opera House (с Брыном Терфелем в заглавной роли), то из нью-йоркской Metropolitan Opera, то из Opernhaus Zürich.

Мне очень-очень-очень жаль, что на этот раз они не «отследили» такой замечательной постановки, которая была показана на XXV празднике оперной музыки в Сигулде. Ведь фестивальный спектакль показывается только один раз! А

спектакль, как мне показалось, ничем не уступает тем лучшим «Фальстафам», которые мы видели по телевизору и на сценах лучших театров мира.

Не уступает ни музыкально, ни актерски, ни постановочно, ни в плане сценографии, костюмов, световых и прочих эффектов. И это все в «походных» условиях открытой эстрады без кулис и стационарной театральной машинерии.

Чего стоит только идея разместить над сценой огромную отражающую панель, которая не только расширяет пространство сцены, но и позволяет видеть действие с разных ракурсов. Проецируются в ней и невидимые из зала поверхности огромных столов, которые в спектакле выполняют разные функции. В том числе и кровати, где в подушках нежится дородный рыцарь сэр Джон Фальстаф. Проекция позволяет видеть, как меняются картинки на столах. То яства, которыми заправляет свою утробу обжора и выпивоха. А то скачущие лягушки в канаве, куда в корзине с бельем выбросили «обольстителя и сердцееда» виндзорские проказницы. В начале каждой картины на столах возникали надписи, обозначающие место действия, как во времена Шекспира в его театре «Глобус».

А какая масштабная и, в то же время, мистическая получается со всеми этими отражениями последняя сцена оперы.

Это феерическое зрелище, когда все солисты, хор и балет(!) изображают шабаш всякой лесной нечисти -  щекочут, колют и щиплют незадачливого кавалера с рогами на голове.

Ансамбль четырех Merry Wives of Windsor был хорош во всех сценах. Майя Ковалевская активно задавала тон. Она не просто замечательно играла и пела, но явно наслаждалась происходящим на сцене. Очаровательна была и Ирма Паваре в роли Миссис Мэг Пейдж. Колоритный образ Миссис Квикли удался Илоне Багеле. Очень профессионально спела партию Нанетты, дочери Алисы, Инга Шлюбовска-Канцевича. Хороша она была и в дуэтах со своим возлюбленным Фентоном и в лирической арии Sul fil d’un soffio etesio.

Для Пьера Ива Прюво в Сигулде был дебют в роли Фальстафа. До этого он исполнял роль другого персонажа оперы – мужа Алисы, богатого горожанина Форда. В новой, очень непростой роли он покорил латвийскую публику. А Фордом в фестивальной постановке был Калвис Калниньш. Он, может быть, единственный, кому, как мне показалось, режиссер недодал характерности и пародийности. Особенно в сцене, где он изображает купца Фонтана. Блестяще сыграли слуг Фальстафа, пьянчужек, жуликов и предателей, Кришьянис Норвелис и Андрис Лапиньш.

Благодаря всем исполнителям, постановочной команде и, конечно, Дайнису Калнсу праздник состоялся. Оперный праздник с большой буквы. Три часа восторга.

0
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
За эфиром
За эфиром
Новейшее
Популярное