Алексей Романов: Карменсита с Маскачки

После провала «Кармен» в парижской Opéra-Comique 3 марта 1875 года Чайковский, получивший ее клавир, писал: «Я выучил ее наизусть, всю от начала до конца… По-моему, это в полном смысле слова шедевр, то есть одна из тех немногих вещей, которым суждено отразить в себе в сильнейшей степени музыкальные стремления целой эпохи… Я убежден, что лет через десять «Кармен» будет самой популярной оперой в мире».

И Петр Ильич не ошибся в своем предвидении. Вот уже не менее 120 лет опера Жоржа Бизе чаще других появляется на театральных и фестивальных афишах.

Сколько на памяти разных интерпретаций «Кармен»! Из последних в Латвии — постановка 2014 года на Сигулдском фестивале оперной музыки. Это и гвоздь сезона 2010 года в нью-йорской Metropolitan, где партнершей Роберто Аланьи была наша замечательная Элина Гаранча. В том же году гениальный Франко Дзеффирелли как режиссер и сценограф представил грандиозный (colossale!) спектакль в Arena di Verona с Аните Рачвелишвили и Марсело Альваресом. Любитель выводить животных на сцену, он здесь развернулся вовсю — целые табуны лошадей и ослов, да еще своры собак в придачу. Довелось мне послушать «Кармен» — на шведском языке — в стокгольмской Folkoperan, где героиня в пьяном угаре прибивает свои ноги гвоздями к полу. Был я на премьере «Кармен» в шведской Королевской опере, где вспомнили первоисточник — новеллу Проспера Мериме: Хосе — баск с характерной для этого народа религиозностью, поэтому в спектакле было много католической атрибутики. В 2007 году в Латвийской национальной опере ее тогдашний директор и режиссер Андрей Жагарс перенес действие оперы на Кубу во время национально-освободительного движения, которое не спасло Кармен от полной деградации личности и гибели от бутылочного осколка по горлу.

И вот сейчас, почти через 10 лет, — новая версия шедевра Бизе в ЛНО.

В этот раз на постановку пригласили француженку, выпускницу Сорбонны Мари-Эв Синьероль. Она ставила оперы в Париже, Лиможе, Монпелье, Лилле, Цюрихе. Вместе с режиссером в Ригу приехал сценограф Фабьен Тейнье, с которым она работала в разных театрах. Не в первый раз сотрудничала Синьероль и с Yashi — берлинской художницей по костюмам.

Вот как режиссер определила свою концепцию спектакля:

«Мы решили изобразить историю Кармен в пригороде, на краю большого города: дети, которые играют во дворах и провоцируют полицию, внутренние разборки наркоторговцев, уличные артисты и танцоры, которые стремятся выразить себя...

Маленький и полный насилия мир, который характеризует поразительная жестокость человеческих отношений... Нам была необходима среда, в которой социальный контекст отрицал бы чувственность, страстность и свободу».

Надо отметить, что создать на сцене именно такую беспросветно асоциальную среду режиссеру удалось, я бы сказал, даже избыточно. Причем, с самых первых кадров. Я не описался — именно с видео на экране начинается действие еще во время исполнения увертюры. Кстати, кино было в образовательной программе Мари-Эв, она работала и в кинематографе.

… По снегу в весьма неприглядном районе Риги, потом вдоль железной дороги, потом по мрачному изрисованному граффити подземному переходу от кого-то в панике бежит девушка в балетной пачке и куртке с капюшоном.

Затем она уже «живьем» вбегает на сцену, скрывается в грязном подъезде. За ней устремляются неряшливо одетые парни. Крик. Явно совершается насилие. Может, сексуальное… Появляются такие же неопрятные блюстители порядка, кого-то избивают, кого-то валят за землю, арестовывают… Детки, которые по сюжету оперы сопровождают смену караула, — откровенная шпана. Кто-то из взрослых бьет ребенка по лицу. И так далее в том же духе... Все броско, хорошо поставлено и сыграно. Бьет по нервам.

Только вот музыку для этих сцен Жорж Бизе написал совсем другую. В начале оперы она совсем не мрачная, скорее наоборот — веселая, даже озорная. Для детского хора — маршевая. И получается, что действие на сцене происходит как бы само по себе, а музыка — как бы от него отдельно. При этом солисты, хор, балетная группа (хореограф Гунтис Спридзанс) и оркестр (дирижер Янис Лиепиньш) исполняют свои партии почти безупречно.

Так же контрастирует с происходящим лирический хор, которым «кавалеры» встречают выходящих с табачной фабрики женщин. Эта сцена выстроена очень эффектно — серые фабричные корпуса поочередно выдвигаются к авансцене и в дыму «изрыгают» из своего чрева измученных работниц.

А хор при этом нежно и томно поет — в русском переводе — «Лишь раздастся звон с фабрики сигарной»…

Правда, по ходу действия, когда музыка становится все более драматичной, «водораздел» между оркестровой ямой и подмостками постепенно исчезает. Здесь удачной и органичной — в заявленной стилистике — была сцена женской драки, где балетные показали дивертисмент с тасканием друг друга за космы и прочими приемами девичьих боев без правил.

Что больше всего соответствует духу и стилю спектакля, так это сценография. Еще раз упомяну создателя — Фабьена Тейнье. Движущаяся по кругу декорация быстро меняет сценическое пространство, позволяет актерам легко перемещаться по помещениям на разных уровнях, разыгрывать сразу несколько мизансцен. При этом сохраняется общая атмосфера запущенности и разрухи.

Внешне Кармен мало чем отличается от остальных. Разве что более яркими цветными татуировками на руках. Эту партию в новой постановке исполняют в разных составах три солистки. Это молодая актриса петербургской Мариинки Майрам Соколова. «Кармен» она до этого пела в нескольких японских театрах — в Токио, Саппоро и Киото. Еще одна приглашенная артистка — румынка Рамона Захария, солистка дюссельдорфской Die Deutsche Oper am Rhein. Впервые в образе Кармен она появилась на оперном фестивале Санкт-Маргаретен в Австрии. Третья — уже известная латвийским меломанам оперная звезда Оксана Волкова из Белоруссии. Она в Риге уже пела «Кармен» в предыдущей постановке. А в этом сезоне исполняла здесь в ЛНО роль Ольги в новой версии «Евгения Онегина». Оксана — приглашенная солистка московского Большого театра, где в том числе выступает и роли Кармен. Это партию она пела в Буэнос-Айросе, Савоне и Пекине. Ей рукоплескала публика в Лондоне, Нью-Йорке, Ницце, Копенгагене.

На роль Хосе был приглашен солист Михайловского театра Дмитрий Головнин. Он начинал как трубач в оперном оркестре, потом в Германии выучился на вокалиста. Выступал на оперных сценах Москвы, Брюсселя, Берлина, Антверпена.

Еще один Дон Хосе — Андрис Лудвигс из нашего оперного театра.

Солистка ЛНО Дана Брамане пела Микаэлу еще в постановке А.Жагарса. Сейчас ей снова доверена эта роль. И с ней Дана справляется успешно. Это ее второе участие в новом спектакле сезона. До этого была Татьяна в «Евгении Онегине». В роли Эскамильо на сцену выходят Янис Апейнис и Рихард Мачановский. Не знаю, можно ли называть их тореадорами, поскольку это слово происходит от испанского toro, что значит «бык». Персонаж этой постановки укрощает полуголых мужчин, которых водит на привязи. Я не знаю, как назвать эти брутальные игры.

Еще одного персонажа оперы — офицера Цунигу (Кришьянис Норвелис и Виестурс Витолс) — по сюжету на время берут в заложники контрабандисты. Здесь же — убивают. В какой-то постановке «Кармен» (не помню уже, в какой) его тоже убивают. Но по-испански классически — ножом. Потом не классически ногами выкатывают за кулисы.

В нынешней версии более подходящим орудием стал пистолет — несколько выстрелов в упор, окровавленное тело уносят за руки-за ноги.

И в конце спектакля Хосе тоже выхватывает не холодное оружие, а пистолет. И вот уже его возлюбленная Карменсита лежит в луже крови.

Вообще, роковая страсть Хосе к Кармен и чистая любовь Микаэлы к Хосе были несколько затушеваны атмосферой полной деградации. А, может, как раз трагический конец обусловлен общей безысходностью и беспросветностью.

По крайней мере, режиссер Мари-Эв Синьероль, вся постановочная команда и артисты попытались направить луч театрального прожектора на самые темные и самые неприглядные стороны жизни. Насколько удачен был выбор музыкального материала — судить зрителям.

0
Добавить комментарий
Новейшее
Популярное