Тренер Даугавпилсского шахматного клуба: выживаем как можем, поддерживают родители учеников

Меняется облик Даугавпилса, меняется образ жизни, сменяются поколения — но остаются еще такие места, которые одинаково будут помнить старики и дети. Одно из них — шахматный клуб, ему уже больше полувека.

В тесной комнате на шахматной доске сошлись в вечной борьбе две невеликие, но древние армии. На стороне черных играет совсем юный мальчик. Его соперник — пожилой мужчина, чья седая борода под стать белому воинству.

Игра проходит в здании шахматного клуба, который построили в 1959 году в парке железнодорожников. Свою работу он начал в 1960 году, а уже в 1961-м здесь провели несколько матчей в рамках VII Чемпионата СССР по международным шашкам среди мужчин. Без единого проигрыша чемпионом тогда стал Андрис Андрейко рижанин.

Место хорошее: напротив — цветник, две скамейки, скрытые от посторонних глаз деревьями. Проезжая часть далеко — если ребенок выскочит на улицу, то под машину не попадет. В худшем случае только клумбу попортит да коленки разобьет. По отношению к другим объектам в парке здание располагается обособленно, словно ему хочется побыть одному.

Со времени постройки внешний вид клуба совсем не изменился: все те же два этажа, все тот же овальный зал. Лишь убрали две колонны, которые украшали вход. Позднее неподалеку построили автостанцию, ледовую арену и ЗАГС, однако появление таких молодых и многолюдных соседей не мешает маститому клубу продолжать спокойно с достоинством служить шахматам.

В городе в свое время играли такие мастера, как Михаил Таль, Василий Смыслов, Анатолий Карпов, Гарри Каспаров и многие другие.

Сегодня оба этажа здания, принадлежащего самоуправлению, арендует общество «Даугавпилсский шахматно-шашечный клуб».

Только что произошел обмен ферзями. Председатель общества, а в первую очередь тренер  Станислав Александрович Кривых берет фигуру в руку и спрашивает ученика, сколько она стоит очков. Тут же следует ответ — десять арбузов. Так «вкуснее» запоминать: мальчик только недавно начал заниматься шахматами.

Чтобы не играть в полную силу, Кривых начинает рассказывать историю, которая продолжается вот уже 127 лет. Начинается она с того момента, как в 1890 году к витебскому губернатору на стол положили бумагу с просьбой утвердить устав Динабургского кружка любителей шахматной игры. Документы уже одобрил полицмейстер, но губернатор отказал — придрался к фамилиям, которые в основном были немецкими.

«Они сделали председателем кружка генерал-майора в отставке Василия Григорьевича Субботина (в то время он служил городским головой Динабурга). Но губернатор понимал, что его взяли для рекламы. А командовать будут все эти берги-борги», — поясняет Станислав Александрович.

Однако на этом все не закончилось. Бумаги дошли до Петербурга, и в 1891 году устав все-таки утвердили.

«Шах и мат», — мальчик улыбается. Белый король повержен, но история еще далека от завершения.

Кривых есть что рассказать. В этом году у него юбилей — 70 лет. Именно его энтузиазм и любовь к шахматам помогли клубу не только не изменить своему предназначению, но и обзавестись собственным музеем на втором этаже.

Чтобы туда попасть, необходимо открыть ключом металлическую решетку и подняться по лестнице наверх. Там хранятся различные экспонаты. Они словно запертые двери, за порогом которых заключены продолжение уже начатого рассказа и многие другие истории. А слова Кривых — «ключи» от этих «дверей».

«Мои друзья из Белоруссии нашли дело — о том, как организовывался этот кружок. Мы сделали копии и отдельно перепечатали текст. Многое уже выцвело, тяжело прочитать. Резолюции всякие, рапорт динабургского полицмейстера, где он написал: «Препятствий не имею, — Станислав Александрович проходит в первую комнату музея (всего их три) и указывает на стенд. — Тут есть даже рисунок печати. У них ладья изображена, а у меня — конь».

За стеклом можно прочитать текст устава Динабургского кружка, который в то время находился в сквере Андрея Пумпура. В помещении клуба дозволялось играть только в шахматы, шашки и бильярд. Женщинам, детям, студентам, курсантам и солдатам вход был запрещен.

Не разрешалось говорить на польском.

«Потому что до этого произошло крупное польское восстание, — объясняет Кривых. — Царское правительство было напугано и усилило полицейский надзор. Вот и приписали, чтобы не придрался никто».

В другой части комнаты находятся предметы 30-40-х годов XX века: шахматы, книги и учебники по игре, копии из газет. В то время выходили два вестника, где помимо новостей печатали и комментировали шахматные позиции. Есть здесь и книга 1908 года издания, которая пережила войны и революции. Люди ее сохранили и передали Станиславу Александровичу.

«Как получился музей, — вспоминает Кривых. — Я об этом давно думал. Раньше здесь, на втором этаже, Управление спорта находилось, а мы на первом занимались. В 2010 году встал вопрос: или все здание им передать, а наш клуб переместить в другое место, или же мы берем в свое пользование оба этажа. Делать было нечего, взяли».

А потом в городе проходил конкурс: кто придумает самый интересный проект. Кто-то предлагал велосипедные дорожки, кто-то волейбольные площадки, а шахматный клуб — музей. И победили. Помогли старшие ученики. Они обратились в Интернете ко всем своим знакомым и попросили проголосовать за них.

В двух других комнатах вывешены фотографии из жизни клуба. На первом стенде размещены черно-белые снимки с 1960-х годов по 2000-е. Сделаны они все В. Балюлисом, который в 1959 году, во время сеанса одновременной игры, стал одним из тех немногих, кто сумел одолеть знаменитого гроссмейстера Михаила Таля. На втором отражены события XXI века.

Помимо фотографий, много места отведено для кубков и многочисленных наград. Какие-то подарены музею рижскими гроссмейстерами, но многие — заслуга учеников клуба. Станислав Александрович смотрит на них как на данность. Они больше интересуют детей.

Внимание привлекает кубок необычной формы.

«В 2002 году был матч на 100 досках между сборной Латвии и сборной Эстонии, — тотчас с охотой поясняет Кривых. — И нашим вот этот памятный кубок подарили.

Мы тогда матч выиграли. И кто-то из наших остряков сказал: «Посмотрите, мы выиграли эстонские мозги». Получается, что эстонские мозги теперь хранятся у нас в музее».

В коридоре, который соединяет все три комнаты музея, вдоль стены висят портреты чемпионов Латвии по шахматам. И про каждого Станиславу Александровичу есть что рассказать.

Сперва следуют шахматисты, которых уже нет в живых: Милда Лауберте, Янис Клован, Герман Матисон, Владимир Петров, Алвис Витолиньш. Затем следуют ныне здравствующие: Анда Шафранска, действующий министр финансов Латвии Дана Рейзниеце-Озола, Эдвин Кеньгис, Зигурд Ланка, Даниэль Фридман, Игорь Раусис. Многие из них теперь живут и работают за границей.

После заслуженных гроссмейстеров и мастеров идут не менее титулованные ученики Кривых: Лаура Орлиня, Денис Дунавецкий, Оскар Марцинкевич, Даниил Хоробый и многие другие. Все чемпионы Латвии и призеры многочисленных соревнований.

Но из них мало кто остался в Даугавпилсе. Одни уехали учиться в Ригу и уже не вернутся, других родители забрали с собой в другую страну.

«Учишь-учишь, доводишь их до первого разряда, — сокрушается Станислав Александрович, — а они вырастают, и по разным обстоятельствам…»

Тем не менее, кто-то не прерывает своего обучения — общение происходит по скайпу.

Павел начал тренироваться в Даугавпилсском клубе в 2001 году, с 12 лет. Теперь живет и работает в Англии. Кривых он до сих пор вспоминает с уважением:

«Я бы сказал, что как наставник он — гений. Не только в шахматном плане, но и как преподаватель. Умеет находить подход к ребенку, его приятно слушать. Меня воспитали в клубе не только как игрока, но и как тренера. Я начал сам преподавать».

До своего отъезда Павел помогал Станиславу Александровичу обучать детей. Отмечает, что один из важных элементов в процессе занятий в клубе — взаимовыручка. Ученики помогают друг другу и по-человечески становятся ближе.

За свои годы Кривых (кандидат в мастера) обучил шахматам огромное количество детей. Сам начал увлекаться этой игрой с раннего возраста. Служил в армии, получил высшее техническое образование, работал на заводе. Все это время он не прекращал заниматься шахматами, но лишь в 2001-м Станислав Александрович смог полностью посвятить себя тренерской деятельности. Обучал в школах. Когда в 2004 году уволили директора шахматного клуба, председатель Управления спорта вызвал к себе Кривых и предложил занять освободившуюся должность.

«Я говорю, что подумаю, а мне — тут некогда думать! И если не напишу заявление, то могут поставить не шахматиста, а какого-нибудь Ключника-Плюшкина. Который ничего не умеет, а просто будет зарплату получать,

— вспоминает Станислав Александрович. — Ведь чтобы турнир провести, надо знать не только, как его провести, но и судейскую программу. Я на следующий день заявление и написал. Так вот до сих пор здесь».

Работы было много. Мало того, что весь шахматный инвентарь был старым и осквернен нецензурными надписями, так еще и списан.

КОНТЕКСТ

Нельзя сказать, будто Даугавпилсская дума ничем клубу не помогает. Но помощь эта — достаточно символическая:
2010 – 819 латов
2012 – 1762 лата
2013 – 564.39 лата
2014 – 5691 евро
2015 – 1750 евро
2016 – 2200 евро
2017 – 1725 евро
«Зарплата хоть и была, но маленькая. Я тогда начал уже пенсию получать. Плюс членские взносы, и не надо было оплачивать коммунальные расходы, — Кривых показывает профессиональные шахматные электронные часы. — Каждая такая вещь стоила 50 латов. А если турнир проводить на 60 человек, то надо 30 штук. Мы их в Риге покупали, в рассрочку». Сразу все заменить было невозможно, приходилось брать частями: по десять, по пять комплектов.

Официально зарегистрировали общество. Шахматный клуб медленно, но развивался.

В 2010 году Станислава Александровича уволили (он тогда считался работником Управления спорта). Причина — отсутствие высшего педагогического образования в области спорта.

В итоге Кривых потерял зарплату, а клуб лишили уборщицы и двух компьютеров. Единственное, чего стало больше — это счетов. Коммунальные услуги (около 5 тысяч в год) теперь приходится оплачивать самим. Правда, за аренду помещения рассчитываться не надо.

Пришлось поднимать членские взносы и плату за обучение. Купили собственный компьютер и ноутбук.

«Будет шахматный клуб или не будет — без компьютера здесь делать нечего! Даже легкоатлеты используют компьютеры и смотрят различные диаграммы, — объясняет Станислав Александрович. — А у меня на нем программа шахматная. Там 6 миллионов партий. Это же великое множество. Включил — бах, и ты любую партию найдешь».

Решение финансовых трудностей обществу дается тяжело. Ушли два помощника тренера. Многие высказывали недовольство по поводу повышения цен. Кто-то покинул клуб.

«То, что это что-то в думе, никого не интересует, — говорит Кривых. — Я поднял, значит я — враг. А ко мне счета приходят. И не какие-то там игрушечные. Официальные счета. Каждый месяц».

Надо проводить соревнования — это огромная организационная работа. Если на 50-60 человек, то обходятся своими силами. Для более крупных приходится что-то довозить из Риги. Размещение приезжих, оплата судейства, кубки, бланки... Помимо организации собственных турниров, необходимо возить учеников на чемпионаты. Причем, чтобы развивать мастерство, выезжать на соревнования надо и за пределы страны. Непредвиденные расходы тоже никто не отменил.

Работает шахматный клуб каждый день, кроме среды. При этом бывает, что в месяц и 50 евро не набирается. Городское самоуправление выделяет в среднем 2000 евро в год, что не покрывает и половины расходов.

«Я вот пока за отопление не плачу летом, — рассуждает Кривых. — Собираю деньги. Где-то за судейство заплатили, где-то еще что-то. Правдами и неправдами откладываю — это мне на коммунальные расходы. А потом приходят счета за отопление. Октябрь — 500 евро, потом 700 евро. В декабре и январе доходило до 900 евро. С ума сойти! Выживаем стиснув зубы. Шахматы люблю, детей люблю. А что здесь после меня будет, сам не знаю. Я приказал себе жить».

Станислав Александрович запирает музей. На лестничной площадке висят портреты всех чемпионов мира по шахматам. Над ними девиз Международной шахматной федерации: «Gens una sumus»: «Все мы — одна семья».

«Мы с одной мамой ездили в Ригу, — внезапно вспоминает пожилой тренер. — Защищали, что мы общественно-полезная организация. И там один из вопросов был — кто наши спонсоры. А наши спонсоры — родители. Если бы не они, то и клуба бы не было».

0
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
Общество
Новости
Новейшее
Популярное