«Песнь льда и огня»: как ледяные скульпторы из Латвии «рвут шаблон»

Латвийские мастера сезонной скульптуры творят чудеса и своими работами изумляют коллег из других стран. Только что на грандиозном Фестивале снежных фигур в японском Саппоро они воплотили в реальность «Сны дерева» и снова привезли домой призовое место. Лиепайчанин Айнар Зингникс, один из мастеров латвийской команды, дал интервью Rus.Lsm.lv.

Айнар Зингникс окончил Лиепайский художественный колледж как скульптор по дереву, с этим материалом работать очень любит и без тени ложной скромности говорит, что иногда делает такое, на что другие мастера не способны. Когда речь заходит о сезонной скульптуре — то есть произведений из снега, льда, песка и огня — признается: «Никогда не думал, что буду работать с такими материалами!».

Со «скамейки запасных» в признанные мастера

Началось все случайно — в 1999-м Зигмунд Вилнис из Павилосты, капитан латвийской команды, пригласил Айнара поехать во Францию вместо заболевшего скульптора. «Первый блин» получился вполне приличным — второе место. «С того раза стало ясно, что у меня получается, есть хватка, и меня стали приглашать делать все виды сезонной скульптуры», — говорит Айнар. С Зигмундом Вилнисом они побывали на разных фестивалях во многих странах, в последние годы Айнара стали приглашать и в Елгаву — мастер считает, что эти фестивали из лучших в мире, и по уровню участников, и с организационной точки зрения. Только вот с погодой не везет.

«Сначала в Елгаву меня пригласили, чтобы я заменил одного зарубежного скульптора, который по разным причинам не смог приехать. И мы сходу заняли первое место! В общем, со мной стали считаться, как с серьезным скульптором. В Елгаве теперь участвую ежегодно — и как «заместитель», и как полноправный конкурсант со своими идеями и работами», — улыбается Айнар.

Под флагом Елгавы

На фестивалях в Елгаве работают и сборные команды, так что Зингниксу довелось творить вместе с коллегами из России, Сербии, Болгарии. На разные зарубежные фестивали Айнар с 2015-го ездит с командой Елгавы. На вопрос, не обидно ли лиепайчанину представлять другой город, скульптор усмехается: мол, кто платит, тот и заказывает музыку. И поясняет, что и капитан команды Карлис Иле, и Майя Пунцуле — тоже не елгавчане, а рижане.

«Управление культуры мэрии Елгавы знает нас, как хороших скульпторов, мы в их фестивалях регулярно участвуем — песчаных, ледяных. Они знают, на что мы способны и доверяют нам. И спонсируют наши поездки — в том числе недавнее участие в Харбинском фестивале, нынешнюю поездку в Саппоро. Поэтому лого Елгавы у нас на формах и команда называется елгавской».

К слову, в Елгаве, на Summer signs 2015 — крупнейшем фестивале песчаных скульптур в Балтии — Айнар вместе с Карлисом Иле, венгром Ференцем Моностори и болгарином Русланом Кровковым сделали огромную демо-скульптуру. Айнар до сих пор вспоминает эту работу с удовольствием — мол, очень красиво получилось.

«Лёд — материал феноменальный»

Недавно в Лиепае прошел Праздник корюшки, центром которого стала «Ледяная корюшка» высотой в 3,5 метра работы Айнара. При плюсовой температуре работать со льдом — занятие непростое. Скульптор говорит, что тут как в шахматах, на несколько ходов вперед надо просчитывать, думать, насколько работа может пострадать от тепла. Лёд может оплыть, потерять в объеме, не будет сверкать, как при морозе.

Незадолго до этого латвийцы в Харбине участвовали во всех трех категориях фестиваля, делали снежную скульптуру и ледяные — из моноблоков и мультиблоков. В Китае временами было до минус 30!.. Можно было не опасаться, что лёд растает. Наша команда привезла из Харбина серебро и бронзу. И это при очень серьезной конкуренции — в каждой категории могут состязаться до 40 команд со всего мира! Айнар считает, что на этот фестиваль надо съездить хоть раз в жизни — мол, крупнейшее в мире подобное мероприятие, слов не хватает, чтобы описать. Эта поездка стала для Айнара третьей.

Впервые он делал ледяную скульптуру в 90-х, на фестивале в Москве, куда ездил с З. Вилнисом. «До сих пор стыдно вспоминать, что там сотворили, ужасно выглядело», — признается Айнар. Зато появилось понимание, как работать со льдом. И через неделю

на фестивале ледяных скульптур в Санкт-Петербурге Зигмунд с Айнаром сделали невероятно красивый рояль с охапкой роз на крышке. Публика подходила и спрашивала: «А где Маэстро?»

Сейчас лёд — любимый материал Айнара: «Ни один материал не дает такую уникальную игру света. У него множество особенностей, в первую очередь прозрачность и уникальная кристаллическая структура, а при соответствующих условиях можно делать очень тонкие вещи, работать, как с кристаллами. Из снега такие мелкие и тонкие детали сделать нельзя, да и прозрачности у него нет, просто белый материал и всё. А лёд, если его правильно высветить, выглядит просто сказочно».

Моби Дик в ангаре

Песок Зингникс называет сложным материалом, он хрупкий и нестабильный. «Но из него тоже уникальные вещи можно делать, зрители чуть ли не в шоке подходят — мол, как вы это делаете?! У песка тоже своя особенная структура, с ним работать интересно, но трудней — он высыхает, его могут повредить ветер и дождь. Бывает, иногда какие-то мелкие детали высыхают и отваливаются прямо в процессе, и надо что-то ремонтировать, переделывать, менять в концепции прямо на ходу или стараться прилепить обратно. В общем,

немного нервозная работа получается».

В ноябре-декабре прошлого года латвийская команда работала в Роверсхагене, это в Германии, неподалеку от Ростока. Местная фабрика льда устроила на своей территории развлекательный центр: в огромном ангаре круглый год поддерживает температуру минус 10, и раз в год приглашает художников со всего мира для создания экспозиции. Задают тему, и — вперед! В прошлом году была тема «Восточный экспресс», экспозиция получила приз как самый посещаемый туристический объект Германии. В этот раз решили, что огромный кашалот Моби Дик и станет темой. Для создания этой центральной скульптуры экспозиции и пригласили латвийскую команду. Белоснежный кашалот — во всех смыслах, ведь сделали его из снега — получился гигантским, 32 метра в длину и высотой метров в пять.

Солнце и Луна

Огненные скульптуры — это особая песня. Зигмунд Вилнис когда-то узнал от реэмигранта из Америки Миервалдиса Тупесиса, что такие скульптуры делают индейцы. И загорелся — во всех смыслах. Была «Мелодия солнечного заката» — когда веревки привязанных к дуге камней сгорали, камни по очереди падали на металлические листы внизу и гремели. Была «Золотая яблоня», с которой по мере сгорания веревок сыпались огненные яблочки. Был огромный апельсин, распадающийся на дольки, букеты раскрывающихся цветов...

«А я придумал Солнце и Луну,

— рассказывает Айнар. — Это было на берегу моря, на длинном шесте сначала горело закатное солнце, оно опускалось в воду, и начинала восходить луна, потом она тоже загоралась».

Скульптор говорит, что в его мастерской всегда полно всяких деревянных обрезков, так что материала хватает. Со временем поняли, как какой материал горит, как себя при этом ведет.

«Огненные скульптуры — это вечный сюрприз, ведь никогда не знаешь, откуда ветер подует, а вдруг он вообще усилится, и как всё будет гореть. Но огненные скульптуры — это интересно, пока еще необычно, не какой-то там фейерверк, и людям гораздо больше нравится смотреть на такие скульптуры, чем на обычный огонь».

«Вы рвете все шаблоны»

Перечислять фестивали, в которых участвовали Айнарс Зигникс с коллегами, можно очень долго. А можно просто взять список самых крупных и престижных мировых фестивалей сезонных скульптур и наверняка на большинстве из них латвийцы бывали. Латвийских мастеров организаторы ждут — наши ребята создают нереальные по красоте и сложности скульптуры. И без наград практически не возвращаются (представляете, какая реклама для нашей небольшой страны?)

Айнар раскрывает секреты: «Наши работы отличаются идеями и качеством, и этим поражают других — не только публику, но и коллег-скульпторов. В наших работах всегда есть глубокая концепция, а также техника, в которой мы работаем и это все преподносим. К примеру,

при работе с тем же льдом я и сам стараюсь, и коллег убеждаю, что надо показать его особенности как материала. Нельзя из него делать скульптуру, которую можно сделать из гипса или какого-нибудь пенопласта».  

Перед началом работы команда устраивает собрание и обсуждает технические вопросы вплоть до мелких нюансов. Задача — сделать всё не только качественно, но и быстро, ведь есть ограничения по времени, на снежную скульптуру дается 3,5 дня, причем оценивать работы жюри начинает уже через три дня. Правда, как добавляет Айнар, в том же Харбине для работы предоставляют очень качественный искусственный снег, однородный, без льдинок и пузырьков, с ним можно спокойно работать и творить из него чудесные вещи. 

— Как раз на минувшем фестивале в Харбине один очень известный российский скульптор подошел и спросил, когда мы снова приедем. И пояснил — мол, «Хочу быть рядом и это все видеть. То, что вы делаете, рвет все шаблоны!

Меняет все представления и мои знания о том, что собой представляют ледяные скульптуры. Вы делаете нечто особенное и невиданное», — с гордостью процитировал Айнар российского коллегу.

Наши скульпторы участие в фестивалях тоже воспринимают как школу мастерства: «На каждом фестивале можно увидеть что-то новое и интересное, иначе — зачем вообще туда ездить? К примеру, в этом году в Китае мне очень понравилось, как работают скульпторы из Якутии. Они всегда на очень хорошем уровне творят и от них можно многому научиться. Представляете, в этот раз они сделали изо льда танцующую девушку с очень толстой косой, причем выглядела эта ледяная коса, как настоящие заплетенные волосы, каждый волосок можно было различить!

Корабль мечты

Айнар Зингникс признается, что уже много лет у него лежат эскизы парусника, который он хотел бы сделать изо льда:

«Там такая стилизация, что он должен выглядеть как парусный корабль, но в то же время это не совсем так. Недавно показал эскизы Карлису и Майе, им очень понравилось, говорят, идея уникальная. Сделаем когда-нибудь».

Серебряные сны дерева

Только что латвийская команда вернулась с Фестиваля снежных скульптур в Саппоро. В прошлом году наши получили главный приз и переходящий флаг феста, разумеется, организаторы не могли не позвать команду Латвии и в этот раз. Для Айнара это была первая поездка в Саппоро.

Накануне отъезда он рассказал Rus.lsm.lv, что наша команда будет делать «Сны дерева». Идея такая — что думает дерево о том, когда оно больше не будет расти в лесу? Может, станет полезной для человека вещью? Или просто дровами? А может, все же останется в лесу и его дуплистый ствол станет приютом для лесных зверей и птиц?.. Звучит интригующе и человеку без художественной жилки непонятно, как это можно воплотить из снега? Посмотрите на фотографии — недаром у наших скульпторов репутация настоящих мастеров. Ведь в этой скульптуре — бездны смысла, и каждый зритель увидит что-то свое!..

«Получили второе место, — рассказал Айнар после возвращения. — Но это вовсе не значит, что у кого-то работа была намного лучше нашей. Просто в Саппоро есть традиция, что одной и той же команде нельзя два года подряд присуждать главный приз. А японцы, как известно, очень чтут свои традиции. Я был на многих фестивалях и видел очень много разных работ, а потому со всей ответственностью могу сказать, что наши «Сны дерева» — одна из лучших когда-либо сделанных в мире снежных скульптур».

Да мы и не сомневаемся! И очень гордимся, что в Латвии есть такие классные мастера. А если о чем и жалеем — так о том, что не можем полюбоваться на их работы вживую.

0
Добавить комментарий
Новейшее
Популярное