Марюс Ивашкявичюс: «Следующим у меня на подходе — Булгаков»

Сегодня, в рамках XII Международного фестиваля-школы современного искусства TERRITORIЯ, в Большом зале Московского «Гоголь-центра» играют гастрольный спектакль Латвийского Национального театра «Ближний город». О том, что происходит, когда мы позволяем выйти наружу нашим самым тайным желаниям и мечтам и позволяем им осуществиться. Поставленный Кириллом Серебренниковым по пьесе Марюса Ивашкявичюса минувшей весной и номинированный главную латвийскую театральную премию «Ночь лицедеев/Spēlmaņu nakts». Билеты проданы.

ПЕРСОНА

Марюс Ивашкявичюс (1973) — литовский прозаик, драматург, киносценарист, режиссёр. На родине — признанный автор, каждое новое сочинение которого заставляет прислушиваться к театру как к рупору общественных настроений.

Премия Министерства культуры Литвы за лучшую постановку пьесы «Малыш», осуществленную в Театре Оскараса Коршуноваса самим автором (2002). Премия Института литовской литературы и фольклора («Мадагаскар», 2005).

Медаль ордена «За заслуги перед Литвой» (2014).

Окончил филологический факультет Вильнюсского университета (литовская филология).

Работал репортёром, редактором приложения газеты Respublika (1996—2000), журналистом, редактором редакции культурных программ Литовского телевидения (2000—2001).

В 1996 году издал дебютный сборник новелл.

В 1998 году дебютировал как драматург и стал членом Союза писателей Литвы. Издал несколько книг своих пьес.

В декабре 2016 года Литовское радио объявило Марюса «Человеком года» за гражданскую инициативу: по призыву Ивашкявичюса 29 августа около полутысячи человек различных национальностей из городка Молетай и других мест Литвы, а также других стран, прошли Маршем памяти к месту убийства в 1941 году около двух тысяч евреев Молетая.

Режиссер документальных фильмов о писателе Винцасе Миколайтисе-Путинасе и о литовцах Польши.

Произведения Марюса Ивашкявичюса переведены на многие языки.

Пьеса «Сосед» ставилась в Хельсинском театре Kokoteatteri, Латвийском Национальном театре (2008). «Малыш», про депортацию литовцев в Сибирь, поставлен в Неаполе, Хельсинки, Санкт-Петербурге, Хабаровске.

Спектакль «Мадагаскар» (Римас Туминас, Вильнюсский Малый театр, 2004), о судьбе народа, строившего идеальное государство на далеком острове, получил награды на международных театральных фестивалях. В 2011 г. поставлен в Италии.

Постановка пьесы «Изгнание» (Оскарас Коршуновас, Литовский национальный театр, 2011), истории о нынешних литовских и латышских эмигрантах для которой автор собирал в Лондоне, была признана лучшим спектаклем года в Литве. В 2014 г. Оскарас Коршуновас сделал по ней спектакль и в рижском Театре Дайлес.

Пьеса «Ближний город» увидела сцену в Италии, России (Москва), Финляндии, Франции (Париж), Риге.

А недавно фестиваль «Золотая Маска в Латвии» привозил посвященный личности, семейной жизни и творчеству Льва Толстого «Русский роман» Марюса Ивашкявичюса в потрясающей постановке Московского академического театра им. Маяковского и его художественного руководителя Миндаугаса Карбаускиса. С неповторимой Евгенией Симоновой в роли Софьи Андреевны Толстой и Львом Николаевичем в качестве главного героя, о котором все говорят, но который так и не появляется на сцене. Тогда-то Rus.Lsm.lv и пообщался с «лучшим драматургом-2016» (по версии российской Национальной театральной премии).

Театральная Москва узнала о Марюсе Ивашкявичюсе несколько лет назад, когда литовские спектакли по его пьесам были представлены на фестивале «Новая драма» и в офф-программе «Золотой Маски». В «Маяковке» Миндаугас Карбаускис поставил «Канта» (2013) затем «Русский роман» (2016). Минувшей зимой представил московской публике уже третий по счету спектакль по драматургии своего соотечественника — актуальнейшей пьесе «Изгнание», о литовцах и латышах, уехавших в Лондон и оказавшихся там на самом дне.

— Марюс, известных политических событий последних лет, — нет ли ощущения некоторого раздвоения личности, когда вы работаете в Москве?

— Есть! Особенно сильно это было в 2014-м. Тогда мы с Миндаугасом как раз решили делать «Русский роман». Я уже начал собирать материал — тут случился Крым, и я потерял мотивацию для работы в России. Не знал, как все это внутри себя совместить, работу в России и эти события. Но постепенно все сильнее влюблялся в биографию Толстого, в его личность, много о нем читал…

Меня спасло то, что я понял: Толстой — это такая фигура, что живи он сегодня, был бы оппозиционером номер один.

Человек, которого, может, даже убили бы за его оппозиционность, его «антисистемное» отношение и к власти, и к церкви, и ко всему.

— Тогда его отлучили от церкви — и сегодня было бы то же?

— Безусловно. Ему же и тогда присылали веревки, мол, повесься сам, и всячески угрожали… Так вот, я понял, что у меня два варианта. Можно отвернуться от всего, что происходит в России и вообще от России, и ждать, как все пойдет дальше. Или же

попробовать остаться и как-то участвовать. Может быть, минимально, но влиять на то, что происходит.

— В Москве последние годы заметно мощное литовское режиссерское присутствие — как это влияет на театральную жизнь обеих стран?

— О влиянии трудно судить. Но мы в этом случае выступаем, наверное, как «легионеры». Как спортсмены, которые уезжают, переходят в другие, более богатые команды. И конечно, родную «команду» это ослабляет, потому что дома уже почти не ставим. С одной стороны, родная страна может гордиться нашими успехами и известностью за пределами Литвы. Но она и теряет. Римаса Туминаса, Миндаугаса Карбаускиса, даже Каму Гинкаса (который уже давным-давно стал россиянином) у нас все равно воспринимают как литовских режиссеров, и хотелось бы, чтобы они больше работали и в Литве.

— Марюс, ведь и в «Ближнем городе» и в «Русском романе» вы, в очень разных ракурсах, исследуете семейные отношения?

— Да, в «Ближнем городе» это большой семейный кризис, только на современном материале. Написал я пьесу в 2004 году, и моя жена так плакала, когда ее прочитала! А недавно посмотрела гастрольный спектакль вашего Национального театра в Литве — и говорит, что

это моя самая страшная, самая темная пьеса. Но и самая откровенная!

А один московский критик, ознакомившись с ней, даже заявила, что прочла за свою жизнь очень много, но это единственная пьеса, после которой захотелось покончить жизнь самоубийством.

— Очень впечатлительная дама... В «Русском романе» вы рассматриваете весьма драматичную проблему «гений и его семья». Как родилась идея пьесы? Карбаускис рассказывает, что вы зачитывались биографией Толстого, а он смотрел на Толстого как на автора, и вы договорились, что будете вместе двигаться в одну сторону, только совместим роман и жизнь. И видит ценность этой пьесы в том, что там есть некий взгляд со стороны.

— Нет, сначала я посмотрел как-то документальный фильм BBC про позднего Толстого, чьими идеями (в частности, о непротивлении злу насилием) увлекся знаменитый Ганди, и которые, в сущности, способствовали освобождению Индии от колониальной зависимости. Я имею в виду вариант ненасильственной революции. Потом я заинтересовался тем, как идеи вообще распространяются в мире и в каких формах воплощаются. Углубившись в тему, я обнаружил еще одну интересную тему — Толстой и семья. При дальнейшем погружении в материал проявилась тема гения — в семье. Что это значит и для гения и для его близких. Что значит быть и гением и семьянином, как эти «роли» вступают друг с другом в конфликт… Многое вмещает в себя эта тема, и конечно, для Толстого она стояла очень остро. Хотя в «Русском романе» немало чисто русских вещей, касающихся быта, характеров и т.д.,

но тема-то вечная, понятная и для первобытных племен Амазонки…

Так вот, я занялся личностью классика, а Карбаускис в это же время увлекся «Анной Карениной» и думал о том. чтобы перенести роман на сцену. Когда мы начали обсуждать, что еще можем сделать вместе, оказалось что наше восприятие Толстого, наши мысли о писателе очень близки. Миндаугас спросил, нельзя ли это соединить. Сначала я решил, что это все-таки очень разные вещи: отдельно — история самого Толстого и отдельно — «Анна Каренина». Но потом перечитал роман, и понял, что это вещи вполне совместимые, одна другую поддерживает, одна вытекает из другой. Роман — из его жизни, а потом и его жизнь — из этого романа…

— В три половиной часа масштабного спектакля столько всего вместилось, и действительно одно перетекает в другое так, что моментами вообще непонятно, кто там реальное лицо и кто — литературный персонаж.

— Именно. Скажем, история Левина — это фактически автобиография Толстого. Все, что касается взаимоотношений с Кити — и с Софьей Толстой. Так что тут

была возможность взять реальность из конца жизни Льва Николаевича и Софьи, а начало заимствовать из романа. Потому что Кити и Соня, Левин и Толстой — одно и то же.

— А в принципе, тема-то далека от проблем обычных людей — много ли гениев вообще рождается, много ли подобных семейных историй вообще… Как этот спектакль воспринимает «рядовой зритель»?

— Знаю, что после главной награды «Золотой Маски» билетов на спектакль не достать. И раньше залы были полны, но заполнялись они «в последнюю минуту», а теперь я видел фото: люди стоят, ждут лишнего билетика на улице, авось повезет. Потому что раскуплено все надолго вперед.

— Не вдохновил ли вас такой успех на какое-то продолжение этой темы, на какой-то цикл пьес и, соответственно, театральных постановок?

— Ну, я еще раньше вдохновился и решил, что буду делать дилогию или трилогию. Скажем, серию пьес про Россию, про то, как творчество рулит дальнейшей жизнью автора.

Следующим у меня на подходе — Булгаков. Есть замысел и третьей части,

но я еще не вполне в нем уверен, поэтому персонажа пока не назову.

— А Булгаков — в каком ракурсе?

— Булгаков и Сталин. Опять же, тут его роман «Мастер и Маргарита», в котором он частью описывает свое прошлое, а потом предсказывает свое будущее. То есть, снова героями станут и персонажи романа, и реальные личности. Меня интересует еще и его пьеса о юности Сталина «Батум». (Так же, как в моем «Русском романе», кроме «Анны Карениной», что-то есть и из повестей «Детство» и «Дьявол».) Пока все это в стадии обдумывания, уточнения замысла. Но тоже предполагаем ставить с Карбаускисом.

— Что у вас на сегодняшний день нового в театре?

— Вот скоро Оскарас Коршуновас начинает репетиции того же «Русского романа» в Русском драматическом театре Литвы, премьера намечена на январь. Это большое событие, потому что русского населения у нас очень мало. Но я вижу, что в этом театре очень хорошие актеры, у него есть своя публика, которая на них ходит. Но наш русский зритель очень далек от того качества драматического театра, которое есть в театре литовском. И они

понимают, что на эту постановку к ним хлынет совсем другая публика, поэтому очень волнуются.

Надеюсь, все у них получится.

0
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
Культура
Культура
Новейшее
Популярное