Художник Леонард Лагановскис: чем пахнут «Русский лес» и «Красная Москва» сразу?

Леонард Лагановскис — один из крупнейших современных латышских художников, концептуалист и небольшой такой гений места. Человек, проживающий художественные истории через себя, часто с юмором, но часто и всерьез.  На днях он взял да и открыл персональную выставку в Замке света (Латвийская Национальная библиотека) — с загадочным названием «Six Vonagal. Архив 1989–2017». Играючи подвел некоторый итог жизни. И после официального открытия провел персональную экскурсию для Rus.lsm.lv.

— Прежде, чем смотреть мою выставку, предлагаю глянуть на эту пленку с голубым, красным и зелёными оттенками, — говорит Леонард. — Посмотрели? Это цвет моего детства. Пленку наклеивали на маленький черно-белый телевизор и изображение становилось чуть более разнообразным. Это советский продукт для черно-белых телевизоров, сделан во Львове в 1962 году. Стоил 2 рубля 34 копейки.

— И мы попали в те времена?..

ДОСЬЕ

 

Леонард Лагановскис, родился в 1955 году. Завершил отделение сценографии Латвийской академии художеств, во время студенчества учился у таких выдающихся латышских художников, как Борис Берзиньш, Валдис Дышлерс, Эдгар Илтнерс, Индулис Зариньш (трое последних попеременно были ректорами Академии).

 

Долгое время жил в Германии, получал стипендии Берлинского культурного фонда (1991), Берлинского сената культуры (1995). Работы художника находятся в колекции Латвийского Национального художественного музея, Neue Berliner Kunstverein, Kupferstich Kabinett Bremen, Эстонского художественногом музея, Государственный центр современного искусства (ГЦСИ) Москва. Был главным художником Риги.

— Нет мы гораздо выше этого, это дарвинизм. (Пауза). Пойдем внутрь помещения. Вот первая работа нас встречает — чистый «Рижский бальзам». Это стандартный лист акварельной бумаги и на нее вылит стандартный литр черного рижского бальзама. И вот что получилось. Это одна из двух работ, которая имеет финансовую коммерческую ценность а остальные головоломки для ума, основанные на науке, литературе, воспоминаниях, ассоциациях. Если приглядеться, то получившаяся работа еще разделена на 25 частей, а ведь в ресторане иногда обычно просят двойную порцию напитка (это 40 cl). В целом как раз литр.

— Сколько же стоит работа?

— Бальзам — 14. 99 Eur, бумага — 4 Eur. Чек где-то сохранился. А вот еще одна работа, которая имеет как финансовую, так, надеюсь, и художественную ценность. Называется «Когда ветер и покемоны стучат в окно».

— Напоминает название книги классика советской латышской литературы Арвида Григулиса «Когда дождь и ветер стучат в окно»...

— Это вид из веранды дачи на улицу. Вид детства — я тогда отдыхал на даче в Юрмале, на улице Конкордияс. А еще дело в том, что я сейчас живу в доме на Гертрудес, где жил этот писатель-коммунист, причем, прямо в его квартире. Это воспоминание детства, фантазия, красивые стеклышки... А если еще и посмотреть в разноцветный телевизор, что на входе!.. А вот покемоны — это что-то детское современное.

А вот дальше уже идут мои идеи, наметки. Вот, например, инсталляция «Камуфляж». Здесь мы видим рядомажей современных художников XX века, которые стали иконами своего времени.

— По стилю изображения можно угадывать имя художника?

— Совершенно правильно.

— Вот это Пикассо? А это Дали?

— Нет, Ханс Арт. Это Пит Мондриан, Йозеф Албергс, а это Людмила Попова (супрематизм двадцатых годов). А это американец Питер Хелли. И так далее. Человек, образованный в искусстве, тут может пройти своеобразный тест, расшифровав это дело.

— Все, экзамен я провалил.

— Все впереди. А вот однажды прошел тест в интернете на знание идиш, и из десяти слов я знал все десять. Идем дальше.

Вот это уже пошли работы, которые у меня были в оригинале и тут я их запечатлел на бумаге. Был стеклянный квадрат, аквариум, в который я поместил разбитые мною лично духи «Красная Москва» и лосьон «Русский лес». В этом квадрате хранился непередаваемый запах, только можно представить себе, какой! Жаль, что края того аквариума понемногу расклеились (от спирта!) и запах улетучился.

— Скажите, чем же пахнет «Русский лес»?

— Всем, чем угодно, но только не лесом. Или это именно русский лес? Он пахнет русским лесом, значит. Кстати, о запахах.

Вот здесь работа — полная и свободная интерпретация духов. Fragrances. Даже не знаю, с чего начать. Смотри любые, подбирай по душе — Oblomov, Hlestakov, Sukin syn... Конечно, это уже абсолютная фантазия, в производстве их нет. А есть и духи по именам политиков — Lenin, Trocky, Duche. А есть духи «Я живу в Европе», «Я живу в Латвии», «Я живу в Риге», «Я живу в Риге на Гертрудес, 55».

— И все они разных цветов.

— Цвет тут без разницы. главное текст. Ведь что было в самом начале?

— Слово.

— Правильно. И этот принцип еще остается в силе. А что до запахов, то в Европе запах общий, а в Латвии и на Гертрудес уже особый, свой. Я имею в виду уже ментальность, атмосферу... Или вот, например, духи «Я читал Библию». Ты, может, не читал Библию, но такие духи у тебя будут — очень современно, мне кажется. Или «Я читал «Войну и мир» — учтем, что мы как раз в Национальной библиотеке. А то встречаешь часто людей, спрашиваешь: «Вы читали «Войну и мир»? «Да, конечно!» — а читали ли, неизвестно...

— Кстати, мало кто помнит, чем закончился роман Толстого...

— Кстати, чем?

— Ой, долгий разговор, на этом вопросе даже знатоки в «Что? Где? Когда?» однажды провалились...

— Понятно. В общем, эта моя работа — для избавления от всяких комплексов. Вот у вас нет водительских прав, а тут духи. «У меня есть водительские права». Или вот есть, например, дама у нее собака, она ее любит, носит на руках, и уже сама пахнет, как собака — чем не запах?

А вот план зала Берлинской филармонии и программа концерта, на котором я был. 27 апреля, дирижер сэр Саймон Раттл. И вот уже дирижер играет, звучит музыка, а мимо меня проходит такая женщина экзотическая, опоздала, и так пахла духами, что я просто не мог потом воспринимать музыку! Такая сила запаха, что мозги выбило совсем. И вот этому событию я посвятил эту работу — на плане изображены тысячи кресел и в каждом кресле-квадратике, если видишь, я написал название парфюмерии.

Кстати, первый приз на Триеннале графики в Таллине 2004 году.

— Ювелирная работа, что и говорить... А вот Ленин в сером наряде!

— Да, «Мода зима-весна 17-го», немецкое пальтишко. А вот цикл «Место рождения». Названия улиц на разных языках. Страда вулица иела, пересечения проспектов и авеню. Как в Вавилоне. Мега-город со своими шифрами.

Здесь анатомия человека — скелет, пенис, легкие, рот, лимфатическая система, в таком мире мы живем, и наши эритроциты бегают внутри нас, как по улицам. А вот лабиринт религий — зороастризм, кальвинизм, буддизм, они вроде не пересекаются наяву, но если посмотреть, все взаимосвязаны. Как и органы в организме человека. Как и наши политики, некоторые из которых перебегают из одной партии в другую, в третью. Как и болезни — вот гастрит, вот печень. Как и юристы и преступники, они же связаны, как например — вот слово «кассация», а рядом “малява». Только одно солидно звучит, другое не очень.

То же самое и с сексом, вот его значения. Например, blow-job. Кстати, вот показательная история — одна девушка-фотограф спросила у меня как-то раз совет, как назвать ее выставку. Я сказал, давай назовем «Blow-up». И она сразу покраснела.

— Хотя это же просто «фотоувеличение», опять же Антониони, Кортасар!

— Да. А вот ряд распечатки нескольких моих широкоформатных полотен — сотни тысячи букв. Это «Тора», «Ветхий и Новый заветы», «Война и мир» — все полностью. А вот весь Шекспир на одном полотне. И сказки братьев Гримм.

— Можно стоять с лупой и читать?

— Зачем? Это, как и в случае с запахами — есть сознание, что он есть. Просто это дает ощущение, что вот у тебя все это есть! У кого-то полный Шекспир стоит в книгах на полке, а тут — на одном полотне. Вот чисто технически, через компьютер на печатный станок — и у тебя есть Шекспир! Главное, что есть.

А вот работа «Центр самоубийств Макса Линдера». Как известно, французский актер-комик Макс Линдер как-то раз посмотрел один спектакль со своей подругой. Финал сюжета был драматический, они пришли домой, что-то выпили, потом на всякий случай еще порезались и еще что-то сделали с собой... Ну так вот, у меня проект «Центра самоубийств Макса Линдера» — это здания на Республиканской площади в Вецриге, у зала «Аве сол». Одно уже построенное, и ныне существующая знаменитая советская «высотка», а остальные два больших здания рядом не построили. Я откопал в архивах, как должны были выглядеть эти здания. Вот неплохой бы такой центр получился, при такой брутальной советской архитектуре...

— Серьезно?

— Так, не задавай глупые вопросы, ты же на выставке! Читай, вспоминай и думай это типа «Что? Где? Когда?», получай наслаждение от работы серого вещества. Идем дальше... А вот изображения звездного неба в момент гибели президента Джона Кеннеди в 1962-м году. И рядом — положение звезд в этот же самый момент над двором в доме на Гертрудес, 55, где я играл... Это все для любителей заговоров, и суеверных. Все созвездия были участниками и свидетелями.

А вот состояние неба над Симбирском в день рождения Ленина, 22 апреля 1870 года, в 9.42. И вот звезды ровно через сто лет, когда я стою у памятника Ленину в Риге с гвоздиками. А это звезды над местом и временем рождением Иосифа Джугашвили — и звезды над моим соседом Борей, которого я спустя годы побил и в песочнице во дворе отнял машинку, проявив диктаторские качества...

... В этой выставке еще много неординарного и любопытного. Каждый выберет свое. Открыто до 9 апреля. А название выставки Six Vonagal расшифровывается просто — это фамилия «Лагановскис» наоборот.

0
Добавить комментарий
Комментировать, используя профиль социальной сети
Культура
Культура
Новейшее
Популярное