Как немцы и русские бились за Latvijas Gāze

История приватизации Latvijas Gāze — это в том числе рассказ о том, как российские и немецкие инвесторы долго бились «в кровь» за контрольный пакет акций. А решили их спор «ребята из Вентспилса». Rus.Lsm.lv вспоминает, какой была обстановка вокруг монополиста Latvijas gāze на этапе приватизации, в самом начале 20-летнего путь к только что завершившейся либерализации газового рынка. Часть вторая.

Продолжение. Начало — тут.

● Публикация подготовлена
с использованием
архива агентства LETA.

Еще до начала приватизации LG оба потенциальных инвестора — Ruhrgas и Газпром — заявляли, что хотят купить 51% акций. То есть — контрольный пакет.

Однако распродажа акций длилась до 2002 года — в течение 5 лет государство продавало LG не целиком, а «много раз по кусочку». И поначалу — сравнительно недорого: предприятие было в плохом финансовом состоянии (см. часть первую).

Первый большой «кусок» — 32,5%, почти треть компании — был продан в апреле 1997 года, по 2,5 лата за акцию. Победившие в конкурсе русские и немцы — Газпром и консорциум Ruhrgas/Preussen Elektra — получили равные доли, по 16,25%.

После чего между ними началась борьба за первенство.

В начало

Народная приватизация. «Дорого».

Второй большой «кусок» — около 15% — продали за сертификаты в сентябре 1998 года.  Незадолго до этого глава Агентства приватизации (АП) Янис Наглис посоветовал населению покупать:

«Это хорошее вложение, которое можно оставить своим детям и внукам...»

В итоге спрос оказался столь большим, что цена превысила все прогнозы экспертов: при том, что один приватизационный сертификат был номиналом 28 латов, цена акций на аукционе составила 31,84 так называемых «сертификатных лата», — выше всех прогнозов. То есть, за 1 сертификат полагалось всего 0,88 акции LG. 100 сертификатов — 88 акций.

А теперь посчитаем. Средняя цена, по которой  в сентябре 1998-го можно было приобрести пакеты сертификатов у посредников,  — 1,60 лата за штуку. То есть одна акция LG участвовавшим в аукционе жителям Латвии обошлась в 1,82 лата.

Спустя полгода, в феврале 1999-го, акции LG начнут котировать на Рижской фондовой бирже. И стоить они будут поначалу всего около 1 лата: сказался кризис в России, курсы всех ценных бумаг рухнули.

Получается, что

дешевле было купить «газовые акции» в 1999-м на бирже, а не в 1998-м за сертификаты. Однако, если тот, кто участвовал в приватизации за сертификаты, потом «забыл» про свои акции на 3 года, и «вспомнил» о них только в 2001-м году — мог продать по 12 латов. Почти в 7 раз дороже.

В начало

Как немцы почти получили контроль

Далее принадлежащие государству акции LG продавали уже за деньги, — на биржевых аукционах, много раз, большими и маленькими порциями. Участвовать могли все — и население, и компании. Так среди крупнейших акционеров LG в 1999 году неожиданно появилась российская Итера.

С каждым аукционом цены росли:

  • в 1999-м — 1,85 лата и 2,11 лата (за 1,8% и 2,6% акций)
  • в 2000-м — 2,63 лата и 4,72 лата (за 26,8% и 2%).

Немцы по итогам  2000 года — впереди: у Ruhrgas/Preussen Elektra вместе — около 43% акций. У Газпрома и Итеры — около 41%. У государства остается 8%, у финской Fortum gas and Oil OY — 1,9%. У всех других мелких акционеров — 5,6%.

В начало

Последняя битва за контроль, и 12 латов за акцию

2001 год — переломный в борьбе инвесторов: еще не ясно, кто же получит контроль, и обе стороны готовы докупать недостающее им до контрольного пакета задорого.

19 июля государство выставляет на аукцион около 2% акций. Стартовая цена — 3,58 лата. До этого на бирже они стоят около 4 латов.

Аукцион удивляет всех: спрос так велик, что все акции — 798 тысяч — проданы по 12,51 лата за штуку. Государство, само того не ожидая, получает около 10 млн латов. Наглис сообщает: «произошло очевидное-невероятное». Причем некоторые покупатели были готовы платить даже 15,01 лата за штуку.

Как это было. Откровения инсайдеров

Два источника Rus.Lsm.lv, даже сейчас, полтора десятка лет спустя, попросившие не называть их имена, рассказывают о происходившем на последних двух аукционах.

  • Рассказ I:

— Борьба за газ была жесткая — в том числе со стороны спекулянтов. Помню, еще в 2000 году был сравнительно дешевый аукцион — продали большой пакет в 27% Latvijas Gāze всего по 2,63 лата за акцию. И один из брокеров, который тогда покупал для «условного Лембергса» — хотел взять дешевле, и поставил слишком низкую цену. В итоге не купил ничего. И его тут же уволили. (В 2001 году судебных показаний об участии Лембергса в капитале транзитных компаний Вентспилса, еще не было, но кто там принимал решения — не было секретом, — С.П.). Впрочем, Ventspils Nafta все же купила акции через других брокеров, — хотя и меньше, чем хотела.

А потом состоялся самый дорогой аукцион — в июле 2001 года. После него немцы еще продолжали покупать по 12 латов на бирже, через посредников. Цена только росла, и это была игра в одни ворота: покупаешь дешевле у мелких акционеров — в конце дня продаешь собранные пакеты акций дороже. Но в конце августа, незадолго до последнего аукциона, где собирались продать 3%, эти скупщики вдруг говорят — все, немцу больше не надо. А мы уже собрали очередной пакет.

Тогда в узких кругах стало известно, что Итера договорилась выкупить пакет VN — и немец понял, что проиграл, и ему нет смысла бодаться.

Мы говорим: слушай, у нас же была договоренность, что ты купишь. Тогда, если ты договорился — даже на словах, по телефону, — значит, должен выполнить. Были такие понятия. Иначе — все на рынке узнают, что ты не держишь слово, и работать с тобой не будут.  И тот человек все купил — возможно, из своих денег покрыл затраты.

Потом немец еще покупал на бирже, но уже понемногу, и дешево — латов по 7.

  • Рассказ II:

Вначале немцы и россияне не были дружественными партнерами, ничуть. У них была реальная борьба за контроль.

Я начинал покупать Latvijas Gāze по 4-5 латов за акцию. Потом, когда был самый дорогой аукцион, — взял по 12,5 латов. Тогда казалось, что вот на следующем — последнем — аукционе будет решающая драка, — и цены вырастут до 15 латов и даже выше. У меня было тройное «репо»: покупал акции, тут же закладывал в банке, брал под них кредит на 50% от суммы, снова покупал акции, снова закладывал, снова покупал. Строил пирамиду. Ставка была на то, что немцы, чтобы получить контроль, кишки на палку намотают.

Но буквально за 10 минут до начала последнего аукциона ребята из Вентспилса продали свой пакет акций российской Итере. Это был решающий момент с точки зрения контроля. Немцам уже не было резона платить дорого: контроль он упустил. В итоге на последнем аукционе  цена резко упала, до 6 евро.

Ребята из VN поступили грамотно: решили не рисковать, — не ждать, пока кто-то из сторон получит контроль, скупая государственные акции. Они изначально хорошо понимали, что между Западом и Востоком в этой приватизации будет дележка — и ринулись посередине. Мол, не важно кто победит, мы на этом хорошо заработаем в любом случае. Так и вышло. Еще когда акции LG стоили по 2 лата — мне многие знающие люди говорили: иди и покупай.

Потерял я тогда много. Вышел практически голым — только машина осталась. Больше никаких активов не было...

На чем потом крупно заработал? Снова на Latvijas Gāze. Это когда в 2002 году был последний аукцион – «народный», за сертификаты...

В начало

Вскоре выяснилось, что часть пакета — около четверти — купила компания Ventspils Nafta. Почти все остальное, более двух третей, приобрели россияне — Itera.

Тут следует пояснить специфику: почему государство не продало часть акций по 15 латов, например. Дело в том, что в ходе аукциона каждый участник выставлял заявку — сколько акций он хочет купить, и по какой цене.

Удовлетворяли заявки организаторы аукциона в порядке убывания цены: сначала запрошенное число акций выделялось подателю самой дорогой заявки, затем следующему по цене, и так далее — до тех пор, пока не исчерпается весь выставленный на продажу пакет. Цена последней удовлетворенной заявки становилась т. н. ценой «отсечения» — и в итоге ее платили все, даже те, кто обещал больше.

То есть — многие инвесторы, которые сами называли цену выше 12,5 латов, на самом деле надеялись купить дешевле — но хотели гарантированно попасть в список акционеров.

Своего рода лотерея: есть риск поставить низкую цену, но не получить акции — или поставить высокую, но переплатить, если таких же «дорогих» покупателей будет много.

Вскоре выяснилось, что не все покупатели были рады платить 12,5 латов.

Президент Itera Latvija Юрис Савицкис после аукциона заявил, что только из-за участия АО Ventspils nafta цены на акции «были несоразмерно высокими».

Г-н Савицкис также выразил недоумение, что «одно полугосударственное предприятие приобретает акции другого».

Президент VN Игорь Скокс в ответ напомнил, что это как раз Itera взвинтила цену, и ответил:

«Мы сделали очень удачную покупку».

Еще через месяц, 30 августа, прошел последний аукцион за деньги.

Государство из оставшихся у него 6% акций LG решает продать половину — 3%. Стартовая цена — 5,62 лата.

За несколько дней до аукциона цена на бирже уже превышает 9 латов: спекулянты надеются, что сейчас немцы и россияне снова загонят цены в небеса...

Но на этот раз на аукционе — обвал. За LG уже никто не дерется — цена составляет всего 6,13 латов.

Ventspils Nafta — не участвует.

Около половины акций забирает Itera.

Что же случилось?

В начало

Ребята из Вентспилса

Вот что об этом агентству BNS сообщала компания Ventspils Nafta:

Незадолго до аукциона VN продала все свои акции LG — 2,13% — российской Итере. По цене около 8 латов за акцию. «Это было очень выгодно», — заявила пресс-секретарь VN Гундега Варпа.

Посчитаем: по данным СМИ, всего VN  продала около 850 тысяч акций, из которых около 200 тысяч были ею куплены ранее по 12,51 лату, а остальные — раньше и дешевле, по 2,6 латов за акцию.

Итого: чистая прибыль VN от «биржевых спекуляций» составила порядка 2,5 млн латов.

Плюс к этому Итера приобрела 1,9% у финской Fortum — как писали СМИ, «не торгуясь».

Через две недели после аукциона Итера официально сообщила: ей принадлежат 25,003% акций LG. У Газпрома — тоже 25%. Немцы проиграли — у них только 43%.

В начало

Споры о цене

За 4 последних аукциона, на которых государство продало инвесторам около 34% LG, бюджет Латвии получил 49 млн латов. АП потом долго называло это историей успеха, но ряд политиков заявляли: судя по тому, как росли цены, за предприятие можно было выручить гораздо больше — не десятки, а сотни миллионов латов.

Кстати, в прошлом году LG вошла в ТОП-5 самых дорогих латвийских компаний, и оценивалась в 608 млн евро.

Но реально ли было продать дороже в те времена — в конце 90-х, начале «нулевых»?

«Однозначно ответить сложно. — говорит Андрей Мартынов, глава INVL Asset Management. — Понятно, что по сегодняшним меркам — продали дешево. С другой стороны, это был и остается стратегический объект, от работы которого зависело многое в экономике. И там продать как можно дороже — не цель номер один. Важнее было привлечь правильных инвесторов. Их привлекли. А то, что потом в игру включилась Итера — это добавило торгам состязательности, и помогло государству получить больше денег.».

В начало

О том, как на последнем «народном» аукционе за сертификаты зарабатывались состояния — в следующей статье.

Продолжение следует.

 

0
Добавить комментарий
Новейшее
Популярное